— Я это учту, — подмигнув Мэри, сказал Себастьян. Та попыталась улыбнуться. Себастьян видел, что служанка его недолюбливает, и его это забавляло.
— Лорд Боскасл…
— Да, Мэри?
— Простите мне мою дерзость, но ее милость не любит, когда ее тревожат так рано.
— Мне это известно, — усмехнулся Себастьян. — Но предоставьте мне решать самому, когда я могу разбудить собственную жену.
Он принес поднос с чаем в спальню и осторожно тронул Элинор за плечо.
Весело насвистывая, Себастьян поставил поднос на тумбочку, не в силах скрыть радость от того, что его жена в конце концов станет принадлежать ему не только телом, но и душой.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
— Не сейчас. Я только что проснулась и плохо соображаю.
— Выпей чаю, дорогая. Дело срочное.
Через несколько минут Элинор развернула газету, которую дал ей муж, и ахнула:
— Ах, Себастьян, это ужасно!
Элинор с ужасом читала статью, в которой описывались последние «подвиги» Мейфэрского незнакомца.
— Ты показал мне это, чтобы позлорадствовать?
— Что ты, дорогая.
— Ты прочел это сам?
— Могу процитировать отрывок, который особенно запал мне в душу: «Так чего же он ищет? Каплю любви и внимания…»
— «…самых красивых женщин Лондона, — продолжила Элинор. — В два часа ночи в скандально известный бордель на Брутон-стрит были вызваны два сыщика из Лондонского полицейского управления. Владелица борделя дала показания, что в ее заведение тайно пытался проникнуть человек, о котором вот уже более трех месяцев говорит весь Лондон. Хозяйка публичного дома столкнулась с ним лицом к лицу. Вот что она рассказала: "Я убедила Мейфэрского незнакомца снять маску"».
Себастьян сел на кровать.
— И когда он это сделал…
— «…я увидела, что его лицо обезображено таким отвратительным шрамом, что я никогда этого не забуду. Когда я расспросила своего ночного гостя о том, что его побудило к подобным действиям, мужчина объяснил мне, что он житель Корнуолла и его лицо было изувечено во время взрыва на шахте. Это достойное жалости создание призналось, что его единственным утешением являются тайные визиты к лондонским красавицам, которые стали бы избегать его, если бы увидели, как он уродлив. Его преступлением являются одиночество, преклонение перед женской красотой и неудовлетворенное желание».
— Надо же было такое придумать, — нахмурилась Элинор. — Я никогда в жизни не бывала в Корнуолле.
— Тогда, может быть, нам пора туда съездить вдвоем? Там есть прекрасный курорт Пензанс. Будем бродить по пляжу, взявшись за руки. Как это было бы здорово!
— Ты видел эту картинку с его изображением?
Себастьян рассмеялся:
— Ее было трудно не заметить.
Элинор и Себастьян склонились над карикатурой, изображающей низкорослого господина с орлиным носом, показывающего читателям фигу.
— В придачу ко всему этот негодник еще и нахал, — заметил Себастьян. — Никакого уважения к людям.
— Обязательно было изображать его таким непривлекательным? — возмущенно спросила Элинор.
— Те персоны, которые его и вправду знают, могли бы догадаться, что это отвлекающий маневр, и оценить это.
— В моем положении вряд ли было бы уместно настаивать на том, чтобы хозяйка борделя пересмотрела свои показания и учла мои критические замечания. По крайней мере прошлое этого персонажа не может не вызывать сочувствия… Если бы он существовал на самом деле.
— Но теперь, когда Мейфэрский незнакомец лишился ореола тайны, он потерял большую часть своего шарма. Теперь он вызывает скорее жалость, чем тайное восхищение.
— Да уж, ему можно только посочувствовать, — пробормотала Элинор и погладила пальцем карикатуру. — Я понятия не имела, что бедняга так страдает. Его история драматична. Она никого не может оставить равнодушным. В том числе и меня.
— Может быть, — сказал Себастьян, взяв газету у Элинор из рук, — нам следует заострить свое внимание на той части повествования, в которой преподается мораль: хорошо то, что хорошо кончается?
— По крайней мере это нельзя назвать моим провалом, — сказала Элинор, заметно оживившись.
Себастьян насторожился:
— Ты не можешь заниматься этим снова.
— Конечно.
Муж убрал поднос с кровати и поставил его на пол.
— Ну что ж. Тогда давай вместе известим об этом герцогиню.
— Если она увидит эту статью — а она обязательно ее увидит, — я не знаю, как после этого я смогу смотреть ей в глаза.
— Да, я тебя понимаю…
Себастьян понимал, что Элинор предстоит смириться с тем, что она не может довести до конца задание, которое ей дала герцогиня. И это для нее нелегко. Поэтому он решил прибегнуть к более убедительным методам, чтобы повлиять на жену.
Но он не успел и глазом моргнуть, как последующая фраза Элинор свела на нет все его усилия и отбросила его к тому, с чего он начал.
— Вынуждена не согласиться с одним из твоих предыдущих замечаний. Мейфэрский незнакомец не лишился своего романтического ореола.
— Да Бог с ним, — попытался отмахнуться Себастьян и привлек Элинор к себе.
— Лорд Боскасл! Миледи! — раздался стук в дверь и крик Мэри. — Извините, что беспокою вас, но герцогиня прислала к вам своего слугу. Ее светлость страшно разгневана. Она требует, чтобы вы и его милость явились к ней в четыре часа.
Элинор не составило большого труда прийти к выводу, что Себастьян утаил от нее новость о вчерашнем фиаско. Он сразу догадался, что она совершила ошибку. Но Элинор больше беспокоило то, о чем Себастьян не имел понятия. Она бы сгорела со стыда, если бы ее муж узнал, что миссис Уотсон чуть ее не соблазнила. И, несмотря на то, что эта женщина, бесспорно, оказала ей большую услугу, Элинор не забыла, что Одри не зря упомянула о деньгах. Эта женщина поистине обладала деловой хваткой и предпринимательским чутьем.
Направляясь вместе с Себастьяном к герцогине, Элинор была очень расстроена.
— Я вижу, ты волнуешься, — заметил Себастьян.
— Какая проницательность, — съязвила она.
— Скажи, у меня такой тяжелый характер, что со мной трудно жить? — спросил он.
— Скорее, дело в том, что я уже привыкла быть одна. — Элинор сказала это не потому, что собиралась дразнить Себастьяна, а потому, что хотела ответить честно. И он, по-видимому, это понял.
Себастьян кивнул:
— В таком случае будь уверена в том, что я сделаю все, чтобы помочь тебе обрести душевное спокойствие. Можешь на меня рассчитывать.
— Твои слова больше похожи на брошенный вызов, чем на супружеский обет.
Он громко рассмеялся. Себастьян выглядел сейчас таким же решительным и уверенным в себе, каким был в тот день, когда они познакомились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
