Заключительная битва развернулась вокруг Берлина и в нем самом. «Большевизм истечет кровью под стенами германской империи... Берлин останется немецким»,— твердил Адольф Гитлер. Но остановить ход истории было уже нельзя. Рано утром 1 мая над рейхстагом поднялось красное знамя победы, а через сутки гарнизон Берлина капитулировал. Ночью 8 мая 1945 г. в зале военного инженерного училища в Карлсхорсте Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, американский генерал К. Спаатс, маршал авиации Великобритании А. Теддер и французский генерал Ж.-М. Г. де Латтр де Тассиньи приняли безоговорочную капитуляцию всех вооруженных сил Германии на суше, на море и в воздухе.
Мы не знаем, как встретил Хаббл День Победы. Ничего не рассказывал он об этом Алану Сендиджу, своему самому молодому и последнему сотруднику. Не оставили воспоминаний и старшие коллеги Хаббла. Сохранилась лишь фотография, снятая 8 мая 1945 г., на которой Хаббл стоит около сверхзвуковой установки Абердинского полигона.
Хаббл честно выполнил свой долг перед страной. Он мог быть удовлетворен и оценкой своих трудов — награждением в 1946 г. «Медалью за заслуги», учрежденной для гражданских лиц из США и стран-союзников за выдающийся вклад в военные усилия.
В наградном документе говорилось: «Доктору Эдвину Хабблу за его в высшей степени достойную награды службу в качестве главы отдела внешней баллистики баллистической исследовательской лаборатории, Абердин, Провинг Граунд, Мериленд. Своим руководством, неустанным трудом, умелым приложением познаний из других областей науки доктор Хаббл направлял многочисленные исследования по внешней баллистике, позволившие увеличить эффективную огневую, мощь бомб и снарядов.
Эта работа была осуществлена благодаря созданию им лично ряда устройств для использования во внешней баллистике, причем наиболее выдающимся достижением было создание быстродействующей кинокамеры, давшей возможность изучать в .полете характеристики бомб и снарядов при умеренных скоростях. Результаты этих исследований внесли крупный вклад в совершенствование конструкции, технических параметров и боевой эффективности бомб и ракет».
Это была высокая награда. Такую же медаль с золотым орланом — символом США — на фоне темно-синего кольца с белыми звездами получили в тот же год Энрико Ферми, Роберт Оппенгеймер, Гарольд Юри и другие физики, стремившиеся опередить Германию в создании атомного оружия.
Завершилась война и для солдат, и для тех, кто во имя победы работал на заводах и фабриках, в военных лабораториях, часто вдали от родных мест. Один за другим астрономы начали собираться на Маунт Вилсон. К декабрю 1945 г. возвратился на обсерваторию и Хаббл.
За годы работы на полигоне Хаббл узнал многое. Он увидел, сколь велика разрушительная сила современного, даже обычного, оружия, несравненно более страшного, чем в Первую мировую войну. Он и сам работал над тем, чтобы сделать оружие еще эффективнее. Война кончилась и настала пора задуматься о том, к чему может привести наращивание военной мощи. Этот драматический вопрос встал перед многими честными американскими учеными — и перед атомщиками, устрашившимися плодов своего труда, и перед Хабблом.
Хаббл вернулся домой с твердым убеждением, что в жизни человечества войне не должно быть места. Выступая в 1946 г. в Лос-Анджелесе с речью «Война, которая не должна случиться», он говорил: «Недавно ученые в своих исследованиях проникли в неведомые области и здесь получили совершенно новые знания. Ныне, посредством технологии, эти знания используются так, чтоб превратить войну в самоубийство.
Последняя война закончилась реактивным движением, дальнобойными ракетами, управляемыми снарядами и атомными бомбами — разрушительным сочетанием. Обо всем этом вы слышали, а, кроме того вы несомненно слышали кое-что и о возможном использовании бактерий и радиоактивности.
Война с применением новых видов оружия превратит цивилизацию в руины. Если вы признаете эти положения и хотите выжить, вы вынуждены согласиться и с тем, что возможность войн должна быть полностью исключена... Сейчас наш мир стал таким маленьким, столь достижимыми стали все его уголки, что никакому народу нельзя сохранить свою безопасность в одиночку. Даже, если это против наших желаний, чтобы выжить, мы вынуждены сотрудничать друг с другом. Война или самоуничтожение — эти понятия мы должны считать синонимами...»
Трудно избавиться от впечатления, что эти слова говорились не в наши дни, когда еще более реальная угроза всему живому нависла над нашей планетой, а почти полстолетия назад, в самом начале атомной эры.
Но единственный путь спасения человечества виделся Хабблу в создании мирового правительства с мощными карательными силами. Обычно глубоко проницательный, он явно не представлял себе, насколько после войны изменится политическая карта мира и те планы сохранения безопасности, о которых на Западе говорил далеко не он один, окажутся для народов неприемлемыми.
Крушение надежд
На обсерватории Хаббл сразу же включился в работу. Нужно было прежде всего продолжать то, что прервала война — пересмотреть классификацию галактик. Хаббл вновь изучает сотни фотографий галактик, снятых за 30 лет на 60- и 100-дюймовых рефлекторах, ищет их общие черты, выявляет особенности каждого типа. Он задумал подготовить «Атлас галактик», чтобы наглядно представить в нем характерные образцы каждого подразделения своей классификации. Работу закончить ему не удалось. Сохранились лишь пометки на негативах и фрагменты рукописи. В 1961 г. Сендидж, знавший его замыслы, создает такой атлас. Он вошел в науку под названием «Хаббловского атласа галактик».
С особым вниманием присматривается Хаббл к галактикам, разрешимым на звезды. Его цель — найти и изучить звезды высокой светимости переменного и постоянного блеска, чтобы затем использовать их как индивидуальные индикаторы расстояния. В галактиках М 51 и М 101, за пределами Местной группы, обнаруживаются переменные, а в М81 Хаббл открывает новые звезды.
Примерно в 80 спиральных и неправильных галактиках Хаббл измеряет звездные величины ярчайших звезд. В скоплении Девы они имеют в среднем двадцатую величину. Хабблу удается подметить интересное свойство населения галактик. Оказывается, светимости самых ярких звезд растут с увеличением светимости родительских галактик. Это значит, что при использовании таких звезд как индикаторов расстояния, нельзя всегда считать их одинаковыми и вместе с тем, зная разность их блеска и блеска галактик, можно и нужно вносить соответствующие поправки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
