Читаем без скачивания ЗОНД - Маргарет Бонано

– Почему? – прошипел центурион. – Почему ты предала меня? Почему ты предала Империю?

– Потому что Империя предала меня и всю мою семью.

– Да, конечно, с твоей семьей обошлись грубо, но...

– Ты считаешь казнь моих родителей простой грубостью?! – Яндра подняла глаза, но лишь на мгновение.

– Но их не казнили!

– От них потребовали ритуального самоубийства. Разве это менее жестоко, чем сама казнь?

Боль в голосе Яндры заставила Тиама замолчать. Смахнув слезы, ромуланка продолжила:

– Тиам, ты из-за этого сюда пришел? Чтобы напомнить мне о гадостях, которые Империя сделала моей семье?

Тиам громко сглотнул слюну.

– Я и не подозревал о глубине твоей боли, – Да ты ничего никогда не подозревал! – воскликнула Яндра и подняла глаза, но, наткнувшись на холодный взгляд мужа, вновь опустила их. – С самого начала я была лишь приложением к твоей карьере. Если это все, то можешь убираться.

Тиам снова сглотнул.

– Это не все. Мне дали понять, что ты первой нашла повторения в излучении объекта. Это правда?

– Да, – едва подавила горькую улыбку Яндра. – Если бы ты дал послушать этот вой раньше, если бы ты не кричал на меня при первом же пустом подозрении, ты, может быть, узнал бы об этом первым.

– А правда, что, даже имея записи, вулканец со своей командой не может найти в них ничего путного?

Яндра не смогла сдержать своего смеха.

– Вот почему ты так рвался ко мне. Тебе захотелось узнать, врут федераты или нет. Конечно, они ничего не нашли. И вообще все, что сообщили земляне на "Галтиз", является правдой.

– Может, это ты так думаешь, а...

– Да, возможно. Я не посвящена в тайны федератов, впрочем, как и в твои, Яндра резко вскочила с места и пошла к дверям. Прошуршав, двери распахнулись, и ромуланка увидела двух лейтенантов-охранников.

– Проводите меня к мистеру Споку, – обратилась Яндра к одному из них, а затем бросила в комнату:

– Спасибо, Тиам, что напомнил о себе. Теперь у меня отпали последние сомнения в правильности сделанного мной выбора. И выбора Дайяна.

Глава 18

Зонд выдвинул кристаллический сенсор и попытался услышать голос своих создателей, отдаленных от него на тысячи парсек. Но они молчали. В сердце Зонда помчались тревожные импульсы. Обычно голоса создателей были слышны на четверть галактики. Что же случилось?

Зонд направил сенсор в сторону родной звезды, но тут же спрятал его внутрь, столкнувшись еще с одной загадкой, не менее впечатляющей, чем присутствие существ, которые не знают Слова, но умеют имитировать Истинный Язык. Родная звезда сдвинулась в сторону на два своих бывших диаметра.

Более того, она похолодела и "сморщилась". Температура звезды снизилась на две тысячи градусов от первоначальной, а диаметр уменьшился на сотню тысяч километров.

Зонд недоумевал. Что же могло произойти? Оправившись от неожиданности, он вновь выпустил сенсор и принялся обшаривать окрестные звезды, определяя их координаты и спектры. Все соседи были на своих местах, как и десятки миллионе других звезд, которые Зонд посетил за последние пятьсот тысяч лет.

Что же случилось с родной звездой? Казалось что какой-то соседний гигант высосал из нее все соки. Зонд снова попытался уловить голоса своих создателей. И опять родной мир ответил абсолютной тишиной.

Звездное время 8495.3

Несмотря на помощь ромуланцев, мы добились мизерного прогресса в расшифровке "голоса"

Зонда. Обнаружение кристаллического массива внутри объекта породило крошечный оптимизм, основанный на том, что этот кристалл схож по строению с тем, что найден на Темариусе. По словам Спока, эти кристаллы созданы, чтобы их можно было читать, как книгу. К сожалению, без доступа у кристаллическому телу Зонда мы не можем извлечь из него информацию, как сделал вулканец с темариусским кристаллом.

Так что кристалл Зонда, перефразируя слова Первого офицера, создан пока для того, чтобы "подразнить" нас.

Сейчас мы с разной степенью уверенности можем констатировать только два факта.

Во-первых, "узоры" в излучениях Зонда усложняются от начала двадцатиминутного цикла к его окончанию. Во-вторых, ответ объекта на наше "послание" разительно отличается от записей, сделанных ранее. К сожалению, никто не может сказать, является ли его ответ чем-то принципиально новым. А может, Зонд хочет у нас что-то спросить? Записи, которые нам представил "Галтиз", не проливают свет на "язык" объекта и являются точно такими же, какими оперируем мы. Чем бы ни являлось послание Зонда, у нас пока нет ключа к его разгадке.

Нельзя не сказать и о помощи ромулянцев.

Их музыканты и археологи, присоединившиеся к группе Спока, проявили самое искреннее желание помочь землянам. Только посол Тиам, похоже, держится особняком. Но даже он без устали призывает к сотрудничеству и обмену результатами. Однако его старания выудить наши секреты у Яндры несколько настораживают.

Сам же Тиам о "языке" Зонда не проронил ни слова. Скорее всего, ему, действительно, нечего сказать. Центуриону неоднократно указывали на повторы в "голосе" объекта, но он как и все далекие от музыки, включая меня, ничего не слышал. Видно, есть в этих нагромождениях звуков что-то такое, что неподвластно нашему немузыкальному слуху.

Надо отметить, что кое-кто из ромуланских музыкантов особенно отличился в определении звуковых закономерностей. Они увидели такие "узоры", которые не смогла заметить даже Яндра. Конечно, все с беспокойством ждут окончания нашей эпопеи, а от Спока и его команды – прорыва в их поисках.

С большим нетерпением мы ожидаем выздоровления посла Райли. Несмотря на уверения доктора Маккой, что Зонд нас пока "и пальцем не тронул", Ухура, Зулу и даже Дайян опасаются самого худшего. Никто не знает, как отразиться на здоровье команды таинственное излечения этого космического странника. Тем не менее, все трое частенько заглядывают в медицинской отсек к Райли, чтобы оградить посла от дурного влияния Зонда. Они по-прежнему не бросают попыток подготовить Райли к посткоматозному состоянию. Однако Кевин сейчас не ближе к выздоровлению, чем тогда, когда мы попали под "обаяние" Зонда.

Родная планета была все ближе и ближе, а загадка по-прежнему оставалась неразрешенной. Снова и снова с завидным упрямством Зонд производил миллионы наблюдений, триллионы вычислений, сравнивал и перепроверял, как будто это могло что-нибудь изменить. Все было тщетно.

Тайна по-прежнему была неразгаданной.

Наконец, настал момент, когда многотрудный путь по просторам Вселенной подошел к концу. Перед Зондом предстала его родная звездная система. Но даже с такого ничтожного расстояния он не услышал ни единого звука. Его создатели упорно молчали.

Выдвинутый сенсор уставился на родную планету, которую Зонд когда-то покинул, на океаны, в которых жили его создатели и в которых некогда бурлила жизнь. Планета была безмолвна и пуста. Вместо океанов сенсор обнаружил лишь нагромождения льда. Пятьсот тысяч лет назад океаны покрывали девяносто процентов поверхности планеты, теперь же половину планеты занимала суша. Нигде не было видно ни капли воды.

Исчезла и луна. Может, это она разбилась на тысячи осколков, которые, образовав крупные скопления, опоясывают сейчас планету по экватору?

"Не может быть! – ахнули миллиарды капилляров-нейронов. – Не может быть! Конечно, звезды и планеты меняются. Но почему это произошло с нашей звездой и нашей планетой?"

Второй Винновинг? Неужели никто не выжил? Зонд повернул сенсор к солнцу. В сердце звезды еще шли ядерные реакции, но об этом было известно еще за тысячи парсек. Зонд не ошибся: солнце остыло и уменьшилось в размерах, готовое вот-вот превратиться в спектрального старца.

Родная планета погибла, унеся в мир иной и создателей. А вместе с ними умерла и цель – донести до создателей известие, что существуют носители Истинного Языка.

Со смертью создателей появился и последний парадокс. Они сказали:

"Если возникнут проблемы, которые ты не сможешь разрешить, то возвращайся к нам. Мы поможем". Но последняя и самая главная проблема заключается именно в том, что теперь неоткуда было ждать помощи.

Наконец-то Зонд остановил свой нескончаемый бег по галактике.

Кирк, впервые выспавшись за последних три дня, вбежал на мостик и в мгновение ока очутился за спиной вулканца.

– Что это, черт возьми, за место? – с тревогой спросил капитан, всматриваясь в экран, где на фоне черного тела Зонда по-прежнему красовался "Галтиз".

Зулу, беспрестанно зевающий, уже сидел за штурвалом и изучал показания приборов.

– С большой погрешностью, капитан, – объявил рулевой, – можно сказать, что мы находимся на сто двадцатом градусе по галактическому диску, почти на той линии, которая соединяет Федерацию с Центром Шепли.