Боль, причиненная мне, не должна оставаться безнаказанной!
Стоя на коленях перед огнем, я представляла разрушительную волну, поглощающую Сиобхан, истощающую ее, с грохотом разламывающую ее беспомощное тело и поглощающую других жестоких Викротов во время их бодрствования.
"Я накладываю это заклинание за моего малыша," — сказала я. "За себя, и за каждого Вудбейна, которого когда подло оклеветали. Богиня, уничтожь предателей и позволь их собственному злу смешаться!". Я почувствовала возрастающую мощь, волну, которая выпрямила меня, загудела вокруг меня, поддерживая моё тело над беспорядочными силами в действии. Я взмыла вверх, паря над своей тюрьмой, над моей деревней и маминым коттеджем, над горной Шотландией. Подо мной распростерлась мягкая зелень летних полей, рассыпчатые темные кроны деревьев лесистых местностей, мерцающая голубизна озер с прохладной дымкой вечернего тумана над ними.
Удивляясь, что держит меня парящей, я посмотрела вниз и увидела волну полнейшей тьмы. Я плыла верхом на лунном месяце черноты, направляя сияющую жидкую массу крови мертвых Вудбейнов, моего отца и его отца, Фионнулы и других подвергнутых пыткам членов клана. Там была моя кровь, кровь моего ребенка, бушевавшая и кипевшая над Шотландией — река зла, ворвавшаяся в деревню Лиллипуль.
Затем, неожиданно, я была освобождена.
Я упала на землю, ослабленная и истощенная. Я погрузилась в сонное состояние, чувствуя огни, бесившиеся вокруг меня. Моя тюрьма горела? Должна ли я погасить горящую реку?
Я не была уверена, но я не смогла бы воззвать к силе, чтобы поднять себя с земли. Если мне было предназначено умереть сейчас, то, вероятно, лучше от моей собственной руки, чем от рук жителей деревни. Каким придет конец этой жизни? Я вспомнила, что мама говорила о смерти, как о начале возрождения. Колесо вращается, и мы двигаемся к новой жизни. Найду ли я своего малыша в том новом мире? Я обняла свой живот, чувствуя толчок ребенка. "Я буду там ради тебя," — прошептала я плача. "Я буду там".
Я каталась верхом на его плечах на берегу моря. Затем внезапно мы очутились здесь на городской площади, танцуя с факелами как ведьмы вокруг огней Белтана. Затем я оказываюсь на отвесном берегу, держа мягкий кулек в моих руках. Когда я приоткрываю его краешек, я вглядываюсь в лицо моего малыша. Девочка, конечно. Она пахнет жимолостью и клевером. Но мы не можем оставаться здесь. На океане поднимается шторм. И внезапно возрастает волна, выше и выше, над нашими головами. Я должна бежать, чтобы спасти ее.
Я подняла голову и устремилась вперед, пытаясь схватить мою малышку. Мои пальцы смахивали золу от моего церемониального огня, и я вспомнила, что я была в тюрьме, спала в моем кругу под дымчатым серым небом.
Я встала и скользнула в свое платье, борясь с поясом, чтобы прикрепить его поверх раздувшегося живота. Всю ночь крики жителей деревни и шум карабкающихся людей пронизывал онемение, захватившее меня. Теперь дневной свет струился в тюрьму, запах огня заполнял воздух. Как дым от моего заклинания мог продержаться так долго?
Дверь открылась и чаша с печеньем была брошена внутрь. "Здесь твое молоко," — сказал охранник, смотря на меня осторожно, в то время как поставил кувшин у двери. "И не накладывай проклятие на меня, потому что я всего лишь делаю свою работу, и у меня трое детей дома".
Я моргнула. О чем он говорит? Но перед тем, как я могла бы спросить, дверь хлопнула, закрывшись, оставляя меня позавтракать. Я съела каждую последнюю крошку, удивленная спокойствием, накрывшим меня. Я покорилась, зная, что моя малышка и я будем перерождены вместе; это было видение, за которое я буду цепляться в свои последние часы.
Когда мне открыли дверь, чтобы увести на виселицу, я шагнула в дымку тумана с гордо поднятой головой и некоторой долей мужества. Если Сиобхан и другие собираются осудить меня, я не позволю им насладиться зрелищем, что они сломали мой дух.
Я увижу тебя, когда Колесо повернется, сказала я своему ребенку. Как я буду рада, взглянув на твое прекрасное личико!
Я следовала за охранниками к виселице, удивляясь, что они не пытались связать мои руки или тащить меня сегодня. Они бросали нервные взгляды, но почему-то их глаза больше не содержали явное презрение, которое я видела раньше.
Прибывая на деревенскую площадь, я была поражена увидеть такую маленькую группу собравшихся свидетелей. Я удивилась недостатку зрителей, особенно, когда я наблюдала такой спекталь в день накануне. И где мама? Я не могла поверить, что она не придет, чтобы быть со мной, когда я буду делать последний вздох. Кира стояла у виселиц, обернутая в черное. Но Диармуд и Сиобхан отсутствовали, как и деревенский преподобный, который был моим главным преследователем.
Я всматривалась в странные лица, размышляя, что случилось с моими врагами. Заклинание сработало? Возможно, Сиобхан получила удар и неспособна присутствовать на моей казни. Эта мысль принесла мне удовлетворение.
Пока я шла к виселицам, Кира подошла ко мне. "Не могли бы вы дать мне секунду", — сказала она охранникам, и они отошли. Кира обхватиоа меня руками, обнимая, и я захотела заплакать, чувствуя, словно она была последним человеком на земле, кто заботится обо мне. Я обняла ее в ответ, с застывшими слезами на глазах.
"Ты не должна была делать это," обратилась я к ней, мой голос скрипел от душевного волнения. "Они будут преследовать тебя за общение со мной".
"Я обманула их, Роус, и они не запомнят меня" — шепнула она мне в ухо. "Пока я стою здесь, охранники думают, что я дочь священника из северной деревни, пришла передать слово Христианского Бога осужденному пленнику".
Я рыдала, боясь отпустить ее.
"Не смотри вниз," — прошептала она, "но я наложу заклинание на твои руки для защиты. Янтарь. Я зачаровала его сама". Она подмигнула, добавляя "Я надеюсь, он сработает".
"Спасибо тебе," — прошептала я, обрадовавшись, что Кира работала над своей собственной магией в последнее время. "Ты единственная, кто пришел попрощаться".
"Многие не выжили ночью". Она нахмурилась. "Кажется, что ужасный пожар произошел в Лиллипуле прошлой ночью. Вот почему дым висит в воздухе".
"Пожар?" Я пыталась подавить свое любопытство. Но что сделало мое заклинание?
Кира кивнула. "Никто лично не видел пламя — только руины, оставшиеся после него. Пожар явился, чтобы уничтожить деревню, затем перепрыгнул на соседние коттеджи в округе. Я. Я боюсь, Диармуд потерян в нем".
Я моргнула, не ощущая потери. Невероятно, как радикально изменились мои чувства к нему, плюс Диармуд был причиной, по которой я здесь. Я потерла глаза, думая, что если пожар был результатом моего заклинания. "Что с Сиобхан?" — спросила я.
