Я понимал, что на чудо рассчитывать не приходится, болезнь вступила в свою самую ужасную, последнюю стадию. Несколько сеансов химиотерапии прошли удачно, как вдруг однажды, придя как обычно навестить Вику вечером, я не застал ее в палате. Дежурный врач сказал мне, что у нее образовался опаснейший тромб, и добавил как бы между прочим:
– Шансов мало, да и по правде… для нее и для вас это лучший исход. Дальнейшее течение болезни уже не принесет ничего, кроме страданий.
Я сам понимал, что неумолимо приближается самое ужасное, но эти жестокие слова меня просто потрясли. За годы мучительной болезни я почувствовал как никогда остро, сколь многое значит для меня этот чудесный человек.
В реанимации Вика встретила меня виноватой улыбкой:
– Вот, так получилось. Но ты не бойся, все обойдется.
В общем, она оказалась права. Тромб удалось зафиксировать. Однако теперь он был как занесенный «дамоклов меч». Вика, тем не менее, морально не сдавалась. Более того, она была своеобразной опорой своих соседок по несчастью. Будучи в значительно более тяжелом состоянии, нежели они, она находила силы утешать их, вселяя уверенность.
Болезнь тем временем развивалась прямо на глазах, не обращая уже никакого внимания ни на облучение, ни на химиотерапию. Вика практически не ходила и с трудом вставала. Врачи поражались как стремительности происходящего, так и особенно выдержке и стойкости хрупкой на вид женщины.
Теперь уже счет шел на недели.
Ненадолго приехал сын. Это была последняя большая радость. Вика с грустью считала дни до его отъезда:
– Наверное, я уже больше никогда его не увижу.
– Да ну, ты что? Врач гарантирует по крайней мере еще три года, – из последних сил выдавил я, отвернувшись к окну.
– Только три года? Так мало? Через полтора месяца Вики не стало.
Глава девятая
Семья
Итак, детей у нас было двое. Старший сын Владимир и дочь Светлана. Они прошли весь трудный путь яслей и детского сада, отмеченный непрерывными простудными и кишечными болезнями. Жизнь заставила детей взрослеть очень быстро. Показателен в этом отношении один дачный случай. Мы с Викой собирались по очереди съездить в Москву на работу и выбирали подходящие электрички. Сын был рядом и прислушивался к нашему разговору. Когда мы закончили обсуждение, он, видимо решив, что мы уезжаем в один день, подошел и виновато сообщил, что с сестрой один, пожалуй, не управится. Ему было четыре года, а сестре два, но возможность остаться дома за главного ему казалась вполне реальной.
Ранняя самостоятельность, мне кажется, для детей очень важна. В наиболее явном виде это проявляется при их поступлении в школу. Частенько родители, на мой взгляд, уделяют слишком большое внимание получению высоких оценок, подменяя своей активностью ответственность за учебу у самих детей. В семь лет ребенок уже способен сам думать и заботиться о своих успехах, и, на мой взгляд, задача родителей сводится к созданию условий, наблюдению за развитием процесса и его корректировке только в объективно необходимых случаях.
Я знаю, что многие родители в корне не приемлют такую позицию, но для нас с женой она была совершенно естественной и, пожалуй, единственно возможной. Недавно я нашел подкрепление у Конфуция: «Смысл родительской любви состоит в том, чтобы поскорее помочь ребенку стать независимым».
Ни одной сколь-либо серьезной проблемы в школе ни с сыном, ни с дочкой у нас не возникло. Конечно, мы радовались их успехам и сопереживали при неудачах, но ни разу не решали задачки и не писали с ними сочинения. Способность к принятию ответственных самостоятельных решений формируется у человека именно в школе, и крайне важно ее развивать, а не заглушать излишней опекой.
По-видимому, нельзя сбросить со счетов и то, что школа № 710, где учились дети, относится к сильным и имеет давние хорошие традиции. Вика сама училась в ней, и поэтому мы имели все основания школе доверять.
Самой легендарной личностью в школе был учитель истории Ю. Касачевский. Каждый урок он опрашивал полкласса; шесть человек, разделив доску на равные части, давали письменные ответы. Отличные оценки ставились так редко, что это было событием. В каждой четверти проводились контрольные работы, о приближении которых знала вся школа. В этот период учителя по другим предметам относились к невыполненным заданиям с пониманием.
Дисциплина на уроках истории поддерживалась в образцовом порядке. За провинность Касачевский запросто мог заставить ученика стоять несколько уроков подряд, никто при этом даже не пытался возмущаться, так как наказание всегда было справедливым. Перед праздниками он объявлял амнистии. Такая высокая требовательность сочеталась с высокой интеллигентностью и душевностью. Подобный стиль работы передавался и другим преподавателям, и многие из них работали неформально, с полной отдачей.
У сына при поступлении на физфак в МГУ не возникло никаких проблем. Вопрос о репетиторах просто не стоял. С дочкой получилось немного иначе. Касачевский умер, не доучив ее, и в класс пришла молодая преподавательница, по своим качествам очень мало его напоминавшая. Дочка после школы собиралась пойти в историки и предметом интересовалась искренне и глубоко, но отношения с преподавательницей у нее не сложились настолько, что та поставила ей на выпускном экзамене тройку, что было совершенно абсурдно (тут я вспоминаю свой аналогичный случай в МГУ). Дочка была просто подавлена. Идти на исторический факультет МГУ с тройкой по истории в аттестате было невозможно.
Момент был критический, и мы с женой решили поучаствовать в разрешении ситуации, подготовив и ее на физический факультет. Таким образом, вся наша семья прошла единый путь образования, и мы должны с благодарностью поклониться Московскому государственному университету.
Но я несколько забежал вперед, не закончив о самостоятельности.
Летом на даче один месяц мы жили всей семьей, но потом отпуск у Вики кончался, и мы еще на месяц оставались втроем. Опуск в академии был вдвое длиннее, чем в оборонных НИИ. Вика приезжала к нам на субботу и воскресенье, приводила хозяйство в порядок и обеспечивала на несколько дней пропитанием. К среде приготовленные ею запасы истощались, и мне приходилось думать о хлебе насущном самому. Это отвлекало от более интересных и важных дел. Я начал искать какое-то решение и неожиданно отыскал. Оно было до смешного простым, но при этом оказалось весьма перспективным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
