дома, в котором я живу, идёт красивая лестница, длиной приблизительно три метра. Спускаешься по ней и ступаешь на тротуар. Обычный такой, петербуржский, метра два всего шириною. Перешагнув поребрик (ну что за поганое слово!), ты вступаешь на обычную двухстороннюю дорогу, совершенно ничем не отличающуюся от таких же дорог, что видел тысячами в другом мире. Затем еще один п-поребрик фигов, потом еще два метра тротуара, небольшая площадочка приворотная, метра три шириной максимум, да и вот они, ворота Ратной Академии Санкт-Петербурга.
Такой вот путь в школу. Очень даже недалеко, не так ли? Тем не менее, один раз на меня уже нападали на этом крошечном отрезке пространства. Ладно бы раздосадованные моим поведением студенты или там отдельный обиженный хлопец, проигравший в дуэли и оставшийся с мокрыми и холодными яйцами, но нет, портал открылся. В одном из самых больших городов страны. Редкость невероятная, учитывая, что еще и не один по городу, но шансы?. Это было все равно что молния, ударившая победителя в лотерее, нагнувшегося прикрыть срам из-за внезапно поползшей на штанах молнии.
Догадайтесь, что случилось сегодня? В жизни не догадаетесь. Я, находясь в здравом уме и свежей памяти, сопровождая госпожу Тернову в качестве моральной поддержки во время визита к директору академии, оказался дважды атакован по дороге в эту самую проклятую академию! Дважды! За десяток метров!
…и поэтому мы сейчас дружно большой компанией едем в Москву!
Совпадение? Усмешка судьбы? Меня, наконец, догнали последствия приключений? Выверт проклятой книги, чья жительница молчит как партизан? Понятия не имею!
Стучат колеса по рельсам «особого курьерского» поезда, жрущего расстояние чуть ли не как «Сапсан» из моей прошлой жизни, а я сижу рядом с Кристиной, тщетно пытаясь отгородиться своим новым мечом (в ножнах и упертым в пол) от наседающей на меня хищной длинной рыбы. Сама рыба человекообразна, высотой под два метра, отчаянно рыжая и с отчаянно синими глазами, выдающими в ней аристократку. Она засыпает меня ворохом вопросов, строчит в блокноте, и одновременно записывает нашу беседу на специальное маготехнологическое устройство.
Это первая «напавшая», журналистка «Русских новостей», поджидавшая меня прямо у крыльца. Женщине очень хотелось взять у нас с Кристиной интервью, как у тех героев, кто вдвоем закрыли портал у академии. Нам это, конечно, никуда не стучалось, но когда я увидел, кто приветливо машет мне рукой, стоя у дорогого манамобиля, хамски припаркованного прямо у ворот академии, то приобнял Тернову за талию (от чего ту буквально выключило из реальности), а затем горячо согласился на всё, предлагаемое рыбой. Та, офонарев от счастья, слишком поздно поняла, что не все так просто в этой жизни.
Второй «нападающий», в общем, тоже. От автомобиля нам вежливо делал ручкой никто иной как сам Петр Васильевич Красовский, цепной пёс Синдиката, которому поручили доставить меня в Москву. Конечно, этот отморозок первым делом предпочел всё решить на словах, потому как я должен был быть доставлен невредимым, но тут получилось, как в сказке. Я вцепился в рыбу, в меня вцепилась Тернова, затем из дому выскочили Мао Хан и Анна Эбигейловна с моим дробовиком, ну и…
…вот, я даю интервью под очень недовольным взглядом силовика преступной корпорации, мрачно пьющего кофе с коньяком напротив нашей тройки, сидящей на одной лавке. В поезде, который едет в Москву.
— Господин Дайхард, а как вы…
— Господин Дайхард, а что вы чувствовали…
— Уместно ли спросить, какие отношения связывают вас с боярыней Терновой?!
— Неуместно! — мрачная бледная девушка почти шипит, не отрывая взгляда от проносящегося за окном пейзажа.
— Конечно же, уместно! — широко улыбаюсь я, подмигиваю обернувшейся ко мне Кристине, — Ведь если мы не ответим, то вы надумаете? Предположите? Поделитесь своими мыслями, госпожа Бванская? А дальше дело будет за малым, не так ли? Публике не нужна правда, ей нужна захватывающая история…
Рыба (ну не знаю я, почему она мне напоминает рыбу! Вполне приятная женщина, пусть даже чрезмерно активная и яркая!) в некотором удивлении замирает, а затем начинает все смелее и смелее кивать своей рыжей и, видимо, не слишком умной головой. На мой вопрос, как Тереза Бванская собирается в дальнейшем жить (или бороться) с проклятием одной из «тех самых» знаменитых Терновых, рыжая окончательно становится похожа на рыбу, обретая задумчивое молчание… и здравомыслие под конец.
Дальше интервью стало менее напористым, одновременно приобретая нотки торговли. За два часа мы с Бванской нашли устраивающий всех компромисс — талантливый, но неопытный юноша под мудрым руководительством одной из лучших (бывших) студенток московской академии уверенно отражает атаку иномировых тварей, но, чувствуя, что их силы на исходе, применяет самоубийственное заклинание, спасая ситуацию. И чудом выживает после. Спонсоры чуда у нас будут великолепные врачи из академии, вовремя пришедшие на выручку парочке героев. Добавим немного солёных подробностей из моей жизни, вроде спасения женщин из горящего борделя, присовокупим пару историй из учебы, слегка сместим акценты, и вот, готов образ невероятно перспективного, но очень неопытного студента-ревнителя, к которому переехала невеста, дабы научить жить в этой прекрасной, но очень сложной Руси.
— У вас отлично подвешен язык, Дайхард! — наконец, высказался Красовский, после того как за удовлетворенной рыбой захлопнулась дверь, — Но у меня два вопроса! Первый — почему вы считаете, что эта рыжая каланча доживет до публикации своей статейки… и второй… меч покажете?
— Конечно, — под возмущенный фырк Кристины, я, перехватив оружие за спрятанное в ножнах лезвие, подал его рукоятью бандиту, а затем, видя, что он продолжает на меня глазеть, пояснил, — Особой уверенности в судьбе Бванской у меня нет, Петр Васильевич, но я только что смог убедиться, что она понятия не имеет о том, кто вы. Это уже говорит в пользу хорошего исхода. Во-вторых, что куда важнее, я начал немного понимать традиции и уклады русских, точнее, вашу плохую привычку сильно обижаться на то, что кто-то слишком уж много убивает где-то по соседству. А у вас и так боярыня недавно почила в бозе, да и не одна…
— Не в бровь, а в глаз, молодой человек! — ухмыльнулся отморозок, обращаясь затем к Терновой, — Расслабьтесь боярыня! Меня настойчиво попросили препроводить вас в Москву, но не более того! Видите ли, люди, желающие с вами встретиться, хотят сделать это в совершенно неформальной обстановке, но при этом знают, как вы или Дайхард скоры на отказ, в том числе и категоричный! Особенно после маленького салюта, что устроил наш друг. Но, уверяю вас, боярыня, вы этих приглашателей прекрасно знаете!
— Я должна вам верить? — на бледном лице моей соседки ничего не шевельнулось,
