было трудно.
Троцкий игнорировал все просьбы о помощи, исходившие от Сталина и Ворошилова. В первую очередь они просили отвлечь часть сил противника наступлением со стороны Воронежа и Саратова, но этого сделано не было. А ведь такая помощь не только позволила бы отстоять Царицын с меньшими жертвами. Совместными усилиями можно было бы не просто отбросить белоказаков, но и продолжить громить их на Дону. Глядишь бы тогда к ноябрю 1918 года от Донской армии ничего бы и не осталось. Трудно говорить о том, что могло бы быть, тут, как известно, бабушка надвое сказала, но могу заявить со всей ответственностью, что если бы вместо Троцкого во главе Красной армии стоял товарищ Сталин, то Гражданская война закончилась бы в 1919 году!
Не желая оказывать помощи защитникам Царицына, Троцкий, в то же время, сообщал Ильичу о том, что дела в Царицыне идут плохо по вине товарища Сталина, что он (Сталин) якобы не может организовать крепкую оборону, имея в своем распоряжении больше сил, нежели у белоказаков и пр. В самый разгар вражеского наступления товарищу Сталину пришлось на несколько дней оставить Царицын и выехать в Москву для отчета перед Лениным и Свердловым о состоянии дел в Царицыне. Свои полномочия на это время Сталин передал Ворошилову.
«Отвлекающего» наступления на Донскую армию организовано не было. Так же Всероглавштабом[168] была проигнорирована сталинская просьба (скорее – требование), об усилении Царицынского фронта войсками – хотя бы одной боеспособной дивизией и вооружением. Реввоенсовет Республики, Всероглавштаб (и штаб Юж. завесы) подчинялись Троцкому и плясали под его дудку. Помню, как удивлялись некоторые командиры Красной Армии, когда начальник Всероглавштаба Стогов[169] оказался одним из руководителей московского белогвардейского подполья. Лично я, после знакомства со штабом Северокавказского округа, этому не удивлялся, поскольку понимал, что расстановка махровых белогвардейцев на высшие командные посты в Красной Армии была обычным делом для Троцкого.
Пополнение, присланное Троцким после вмешательства Ильича (по его требованию), было необученным, неорганизованным и плохо вооруженным. Чем это оборачивалось для защитников Царицына? Лишними и совершенно неуместными хлопотами – организовать, обучить, снарядить. С учетом сложного положения в Царицын следовало посылать полностью боеспособные и хорошо организованные отряды, которые могли сразу же отправляться на передовую. Вот это была бы настоящая, действенная помощь. Примерно треть скудного пополнения, полученного от Всероглавштаба в августе 1918 года оказалась годной только для рытья окопов. Раз уж зашла речь об окопах, то скажу, что хорошим подспорьем в обороне оказались окопы с проволочными заграждениями, которые были вырыты и оборудованы царицынской буржуазией, мобилизованной по приказу товарища Сталина. Во второй половине 1918 года в Царицыне буржуазия широко использовалась на различных полезных работах, не требующих квалификации. Буржуи и сами были рады этому, поскольку занятые на работах получали паек по 1-й категории вместо 4-й.[170] Против казаков вообще действенны любые виды укреплений, потому что к длительной позиционной войне казаки не приспособлены. Ткнулись туда, ткнулись сюда, испытывая нашу оборону на прочность, да и пали духом.
В начале августа эшелон с боеприпасами, следовавший из Москвы в Царицын, попал в руки генерала Фицхелаурова. Это произошло не случайно, а в результате действий контры, сидевшей в Упвосо[171] Военсовета Республики. Факт измены был налицо, но виновные так и не были наказаны, списали на случайность. Эшелон был отправлен в тот день, когда Фицехлауров вышел к Волге, перерезав железнодорожный путь между Москвой и Царицыным. Эшелон шел почти без остановок, как груз особой важности. Во время движения начальнику эшелона не сообщили (или якобы не сообщили) о том, что путь перерезан белыми. Более того – ему не сообщили об этом ни на одной из станций! На всех парах эшелон прибыл к белоказакам. Можно представить, как обрадовался Фицхелауров такому подарку! У Донской армии с боеприпасами и орудиями дело обстояло так плохо, что совсем никуда. Они пробавлялись только тем, что получали от немцев или захватывали у нас. Эшелон с боеприпасами оказался для Фицхелаурова серьезным подспорьем.
Вскоре после этого возмутительного случая Упвосо Всероглавштаба объединили с Упвосо Военсовета Республики. Руководить объединенным управлением Троцкий назначил царского генерала Загю, который до того руководил Упвосо Военсовета. Нетрудно представить, каких дел натворил Загю в новой должности, дававшей ему практически неограниченную власть. В январе 1919 года Загю арестовали, но стараниями Троцкого он был вскоре освобожден и назначен помощником начальника Всероглавштаба. Еще один пример того, кому доверял важные посты Троцкий и как он опекал своих вонеспецов.
Таким образом, к местному саботажу, которым занимался штаб Северокавказского округа (уже прекративший свое существование в августе 1918 года), добавился более опасный и сильный саботаж – центральный, организованный Троцким и его приспешниками. Лишь под нажимом Ильича и Свердлова Троцкий шел на уступки, делая что-то полезное для обороны Царицына, но это полезное было мизерным, несущественным.[172]
Резервы и вооружение защитникам Царицына приходилось изыскивать на месте.
Фронт был существенно сокращен для того, чтобы в нем не осталось слабых мест. Стягивание фронта было истолковано Троцким и преподнесено Ильичу как «необоснованное отступление». На самом деле то был полностью обоснованный и обусловленный сложившейся обстановкой маневр, который отказался выполнять командир Сальской группы Шевкоплясов. Шевкоплясова поддержал командир кавалерийского Крестьянского полка Думенко. Только Доно-Ставропольская бригада, одна из всей группы подчинилась приказу, а остальная группа из-за глупости своего командования оказалась отрезанной от Царицына. Самоуправство Шевкоплясова нанесло двойной ущерб защитникам Царицына. Обороняющийся город лишился 8 тысяч бойцов, которые в то время были ему жизненно необходимы и, кроме того, пришлось планировать военные действия таким образом, чтобы не допустить истребления окруженной Сальской группы белоказаками. То есть Сальская группа и сама не участвовала в обороне, и часть наших сил на себя отвлекала.[173]
Царицынские заводы работали в три смены, то есть фактически непрерывно. Еще в июне товарищ Сталин обратил внимание рабочих Царицына на необходимость создания запасов сырья. Запасы были созданы и их наличие позволило металлургическому, орудийному и прочим важным заводам бесперебойно работать в условиях почти полного окружения противником, когда связь с Царицыном осуществлялась только по Волге.
В августе была объявлена мобилизация пяти возрастов (с 1891 по 1895),[174] но этим дело не закончилось. Все большевики обучались военному делу, даже женщины брали в руки оружие, чтобы сражаться с белоказаками. Быстрыми темпами формировались рабочие полки – Никольский, Первый «Грузолеса»,[175] Бекетовский и пр. Красные отряды не отводились с передовой для отдыха и переформирования (пополнения). Отдыхать было некогда, а переформирование шло прямо на передовой, в
