Ладони принца осторожно, мягко скользнули по шее к её лицу, пальцы запутались в волосах. Его руки были такими нежными, что казалось невозможным, что тогда, на корабле, рядом с нею был тот же самый человек.
– Завтра или послезавтра у нас не будет шанса повторить эту ночь. Прошу тебя, Роуз… я задолжал тебе это, – тёплые губы прикоснулись к чувствительному месту на тонкой шее Роуз, заставляя кожу обратиться в мягкий податливый воск, когда вдоль позвоночника побежала странная приятная щекотка от этого касания.
– И это, – его пальцы скользнули по её лицу, сначала по щеке, потом обрисовывая полумесяц прикрытых глаз.
– И это, – твердая ладонь скользнула под ягодицы Роуз, привлекая её к нему так близко, что она ощутила его затвердевшее мужское начало.
У Роуз кружилась голова от выпитого вина, его слов и желание почувствовать то… то, что он предлагал. Бэйр для неё недосягаем, весь мир далеко – между ними и миром неизвестность, полная неведомого.
Всего одна ночь – она ничего не изменит. Ничего не добавит к тому, что уже есть. И ничего не отнимет.
Роуз не поощряла его и не вырывалась, застыв в его руках послушной, мягкой, но безынициативной куклой.
Однако же, когда его пальцы умело заскользили по упругим холмикам её грудей, дыхание Роуз участилось, а голова непроизвольно откинулась назад. Его руки нежно двигались по ней, словно заново исследуя – плечи, тонкую шею, тонкую талию, упругие ягодицы.
– Я буду любить тебя – на этот раз так нежно и страстно, как только может мужчина любит женщину, – шептал он ей в губы, перемежёвывая слова с горячим дыханием и поцелуями. – Я хочу, чтобы ты познала настоящую страсть, разделив её со мной. Несправедливо умирать, не познав высшего наслаждения, которое может подарить лишь страсть…
Разве так важно, что она не любит его?
Роуз позволила опустить себя на ворох одеял, позволила ему прижимать её к себе, обнимать за талию, касаться обнажённой тёплой кожи.
– Ты очень красива, – шептал он. – Одна из самых красивых женщин, которых я видел. Чем больше я смотрю на тебя, тем желаннее и красивее ты мне кажешься.
«Не верь ему. Все его слова – ложь», – твердила про себя Роуз.
Она и не верила. Но слушать их всё равно было приятно.
Впрочем, страсть, горевшая в его глазах, была неподдельной.
– Ты не представляешь, как сильно я хочу тебя…
Роуз пыталась расслабиться, но у неё не получалось, напряжение никак не желало оставлять. Прикосновение его рук было приятным, они гладили и ласкали её безостановочно, его поцелуи заставляли её млеть и всё же страх в глубине сердца никуда не уходил. Ей приходилось прилагать усилия, чтобы не отталкивать его от себя.
Когда же его пальцы коснулись её нижних губ, проникая глубоко и настойчиво, к страху примешалось ещё и смущение. Роуз закрыла глаза, пытаясь не думать, а лишь чувствовать – чувствовать, как его плоть, словно горячий уголь, пронзила её, заставляя вскрикнуть.
У Айдагана движения спокойные и размеренные, без суеты, без силы. Толчок за толчком, пока она с удивлением и даже неверием не ощутила, что это и правда…приятно. Доля наслаждения, слабые его отголоски, пробегающие волной по позвоночнику, заставляющие с любопытством прислушиваться к себе в ожидании – что же дальше? Вбирала в себя новые ощущения, пока глубокий и тёмный огонь не начал разгораться внутри её тела, сворачиваясь в сжимающееся тугое кольцо.
Словно со стороны Роуз услышала своё учащающееся дыхание. В какой-то момент пружина внутри её тела распрямилась, волной пройдясь во всему телу, будто она заскользила по крутой горке. Головокружительное падение с высоты вниз.
Айдаган так крепко прижал её к себе, словно надеялся, что их тела срастутся между собой, проникая одно в другое. Рассмотреть выражение его лица не получалось, она лишь чувствовала, как тяжело вздымаются его плечи.
А ещё её не оставляло ощущение, будто она проиграла.
– Это довольно приятно, – вздохнула Роуз. – Но всё же, не думаю, что я потеряла бы в жизни что-то особенно важное, если бы этого так и не испытала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 16. Река
Воздух был знойным, плотным и сырым, дышалось словно бы через силу. Лодка почти беззвучно скользила по солёным волнам. Айдаган усиленно вглядывался в береговую линию в надежде найти хоть какой-то намёк на приток, позволивший бы им углубиться в полуостров, не покидая уютного челнока.
Вскоре удача улыбнулась им – очередная пустошь более не выглядела песчаной, она представляла собой лужайку, пересечённую ручьями.
Айдаган молчаливо и упорно налегал на волны. Роуз помогала ему, правя у руля.
Вскоре ручей разлился небольшой речушкой.
– Будь осторожна, – предупредил её принц. – Воды Проклятых Земель обманчивы. Они отличаются обманчиво узким руслом, но при этом часто обладаю большой глубиной. У иных из них, как поговаривают, вовсе нет дна. Неторопливое, спокойное течение заставляет расслабиться и тут же наталкивает на какой-нибудь порог или водопад.
Им приходилось идти против течения – река текла в сторону океана. Лодка была хорошей, лёгкой и устойчивой, на их счастье.
Дышать здесь было легче, чем у пляжа – деревья образовывали навес из листвы. Вздымающиеся к небу толстые ветви оплетали вьюны и лианы, цепляющиеся за них в надежде дотянуться до солнца. Вдруг стайка длиннохвостых цветных птичек сорвалась с листвы и с резким птичьим гомоном вспорхнула над водой.
Айдаган сегодня был неразговорчив. Большей частью приходилось созерцать его спину. Наблюдая её, Роуз то и дело принималась сравнивать принца Лейнора с Вольфом Бэйром. Хотя сама мысль об этом казалась ей кощунственной, потому что Бэйр был таким порядочным, таким смелым – воплощением рыцарства и храбрости. А Айдаган?.. Каждая минута в его присутствии так или иначе омрачалась напряжением. Роуз надеялась, что предыдущая ночь сможет как-то изменить это, сократив дистанцию между ней, но её расчёт не оправдался.
Солнце, местами пробиваясь через лиственный полог, путалась в его волосах солнечными зайчиками.
– У меня сейчас спина начнём дымиться от твоего взгляда.
– С чего ты взял, что я вообще смотрю в твою сторону? – фыркнула Роуз.
– Ну, я уже упоминал о том, что вообще-то я маг. Не то, чтобы очень сильный, конечно, но…когда на меня так таращатся, чувствовать это могу.
– Ничего ты не чувствуешь. Всё ты выдумываешь.
– Я даже знаю, о чём ты сейчас думаешь, – он сидел к ней сейчас в полуоборот и Роуз могла видеть его подобие улыбки, привычно кривящее рот.
– А я знаю, что вы сейчас скажите. Но это не потому, что я маг, а потому, что вы всё время говорите об одном и том же.
– О твоём благородном рыцаре из Медвежьего Бора?
– Логова. Так зовут их замок.
– Благородный рыцарь из Медвежьего Логова? Как звучит, чёрт побери!
– Перестаньте, – поморщилась Роуз.
– Ты смеешь приказывать принцу?
– Вы сами упоминали, что мы на свободных землях. Хочу – принцу указываю; хочу – думаю о благородном рыцаре. До последнего вам какое дело?
– Издеваешься? – насмешливой фыркнул Айдаган. – Я же ревную. Твоему благородному человеку повезло, что случилось всё, что случилось. Если уж я не угодил тебе ночью, у него бы и вовсе развилась острая неуверенность к себе.
– Я не хочу говорить о Вольфе.
– Ты зовёшь его по имени?
– Он мой жених. Что вас удивляет?
– Он был твоим женихом. Но всё это в прошлом. Как бы не сложилось наше будущее, тебе лучше выкинуть мысли о благородном идеале с высокими моральными качествами. В отличие от тебя, я твоими прелестями не разочарован. А своими женщинами я не делюсь…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я слышала другое, – Роуз понимала, что он нарочно пытается вывести её из себя. – Что вы спокойно одалживали ваших любовниц своим друзьям и даже слугам. Что вы вместе с ними не брезговали посещать бордели.
– Что такая хорошая девчушка, как ты, можешь знать о борделях?
– Они существуют, – пожала плечами Роуз. – И мужчины с не самыми высокими моральными принцами их посещают.
