— Ты же догадываешься, что меня интересует.
Почему твоя подруга сияет как хрусталь? Почему она так оживилась, так много шутит и смеется? Что случилось? С чем это связано?
— Какая разница? Ты ведь получаешь от общения с ней удовольствие.
— Разумеется. Она очаровательная женщина… и честная. Вот почему я ничего не могу понять.
— Не волнуйся. Уж она-то ни за что не попытается отравить тебя. Лани весьма неодобрительно отнеслась к моей затее с пирогом. — Касси попыталась увернуться. Но он крепко схватил ее за руку. — Пусти меня.
— Сейчас. Посмотри мне в глаза.
— Не хочу. Уже насмотрелась за сегодняшний вечер.
— Ну да. Ты с большим удовольствием смотрела бы на своего жеребца.
— Без сомнения.
— Хорошо. — Он глубоко вздохнул и продолжал: — Если тебе не хочется, не будем говорить о Лани. Объясни, почему ты согласилась сегодня поужинать с нами?
— Это моя оплошность.
— Но что подтолкнуло тебя?
— Мне хотелось увидеть… — Что ей хотелось увидеть? Что Лани обаятельна и прекрасна как Афродита? И что она способна заворожить Дейнмаунта? Это она хотела увидеть? В таком случае, она получила свое. Почему же тогда она чувствует себя такой уязвленной? Почему боль в груди никак не пройдет? Почему ей так горько?.. — Не знаю.
— А мне кажется, знаешь.
Касси наконец удалось вырвать руку.
— Я не хочу говорить об этом. Оставь меня. Некоторое время Джаред молча смотрел на нее, а потом сказал:
— Мне и самому не доставляет удовольствия разговаривать с тобой. — И, повернувшись, он пошел прочь.
Снова к Лани — такой неотразимой, такой женственной и привлекательной. К Лани, которая сегодня даст ему много больше, чем ясная улыбка, если он попросит ее об этом.
Касси бегом бросилась к каюте. Лани все делает для того, чтобы спасти Шарля. А она самая умная из всех, кого знала Касси. Если подруга решит, что так она поможет отцу, то никто не переубедит ее.
Но отчего эта мучительная боль в груди?
В отдалении прозвучал рокот — тихий, но грозный.
Сердце Касси забилось. Взгляд устремился к горизонту. Гром? Не ослышалась ли она? Над головой все еще сияла ясная полная луна. Но в некотором отдалении уже клубились тучи.
— Нет, только не это. Ну, пожалуйста! — взмолилась она, обращаясь неизвестно к кому. Шторм начнет швырять корабль по волнам как щепку. Капу обезумеет от ужаса. И это будет страшнее, чем поднять его из воды на борт. Если он впадет в неистовство, то может сломать ногу, разбить голову… В стойле тесно, перегородки не выдержат его копыт, тут намного хуже, чем в воде.
Нечего и думать, чтобы зайти переодеться. И Касси, в чем была за ужином, бросилась вниз. Она нужна Капу!
7
Гром. И уже не просто раскаты, но неумолчный грохот, казалось, в небе столкнулись грозные великаны — тучи. Джаред повернулся на другой бок и посмотрел в иллюминатор. И тотчас молния рассекла темную мглу огненным мечом. Черт бы побрал этот шторм! Он так надеялся, что гроза пройдет стороной. Сама мысль о том, что ему снова придется спуститься в трюм, где он столкнется с этой маленькой ведьмой, была непереносима. Сегодня он принял решение держаться от нее подальше, чтобы дать время улечься чувствам, взбудораженным словами Бредфорда. Если он придет к Капу сейчас, то получится, что он по-дружески делит с ней опасность. Но он не хотел видеть Касси своим другом. Он мечтал только об одном: делить с ней постель.
Новый раскат грома. Молния распорола небо пополам. На кой черт ему трюм? Касси уверяет, что сама справится с жеребцом!
Порывы ветра усилились. Корабль раскачивался все сильнее.
В конец концов, он может отправить в трюм кого-нибудь из матросов, пусть они скажут, существует ли реальная опасность для Капу.
Страшный удар сотряс корабль.
— Черт бы его драл!
— Не бойся, малыш! Качка скоро кончится! — приговаривала Касси, обнимая Капу за шею. Сама она готова молиться всем небесным светилам, лишь бы гроза прошла как можно скорее. При каждом ударе грома сердце ее сжималось от страха за Капу.
Жеребец дергался. Его ноздри раздувались, как только корабль начинал крениться в сторону. Касси шагнула следом за ним, продолжая убеждать. Ему нельзя приближаться к деревянным перегородкам стойла.
— Спокойнее, Капу! Спокойнее, мой малыш. Ты же знаешь, как я не хочу, чтобы ты ушибся.
— Отойди от него! Держись подальше от копыт!
Касси оглянулась на Джареда, спускавшегося по лестнице. Босой, в полурасстегнутой рубашке, с растрепанными волосами. Вид у него был встревоженный. Но теперь она не одна. Джаред помог ей однажды. Может, ему удастся утихомирить Капу и сейчас.
— Я не могу отойти. Он страшно испуган. Когда я глажу его и разговариваю с ним, он начинает успокаиваться.
Пробормотав проклятие, Джаред продолжал спускаться. Ветер захлопнул за ним дверь. Но уже через секунду он стоял рядом, с другой стороны от Капу. Как и в ту ночь. Значит, все будет хорошо. Вместе они успокоят жеребца.
Новый удар грома сотряс корабль. Капу рванулся вперед, увлекая Касси за собой. Джаред обнял жеребца одной рукой за шею, другой он сорвал с себя пояс и протянул его девушке.
— Завяжи ему глаза. Когда он не будет видеть, как все вокруг раскачивается, ему станет лучше. Быстрее!
Касси снова подвинулась к жеребцу. Только бы не ударил гром! Еще немного! Капу отпрянул от нее.
— Пожалуйста! — Кого она упрашивала: жеребца или себя?
Джаред тоже принялся что-то негромко бормотать, гладя Капу, пытаясь утихомирить его, чтобы дать возможность Касси завязать коню глаза.
Неужели это поможет? Глубоко вздохнув, она вспрыгнула ему на спину.
— Что ты делаешь? — услышала она голос Джареда.
— Не беспокойся! — Она сжала ногами бока Капу и снова мягко заговорила с ним. Потом потянулась вперед и завязала ему поясом глаза. — Потяни за другой конец!
Джаред послушно выполнил ее просьбу, напоминавшую приказ, не мешкая ни секунды.
Касси, затаив дыхание, ждала. Капу тревожно заржал, не видя ничего, и попытался развернуться по кругу. Но Джаред, стоявший рядом, был наготове. Он продолжал гладить Капу и уговаривать его. Голос звучал спокойно и ровно, словно ничего страшного не могло случиться. Касси крепко сжимала бока Капу. Только бы гром затих!
Корабль несся вперед, скрипя и раскачиваясь. Но грома не было слышно.
Прошла минута. Другая. И каждая секунда воспринималась Касси даром свыше. Капу начал привыкать к темноте и постепенно затихать.
— Слезай с него, — в голосе Джареда она угадала затаенное беспокойство. — Нельзя же вскакивать на жеребца, когда так штормит!
— А что мне было делать? — Голос Касси тоже зазвучал мягче, как и голос Джареда. — Когда я сажусь на него верхом, он сразу успокаивается. Это часто помогало, когда его внезапно охватывало какое-то беспокойство. И хватит обо мне. Поговори лучше с ним.
