- Я не представляю рабом тебя.
- Двенадцать лет. Когда с меня сняли ошейник, мне исполнилось двадцать семь лет. А потом в нашу жизнь ворвался Эмиль. Эмильенель его тогда звали. Младший сын короля Темного леса был отдан по старому договору в качестве дани хозяйке Портального дома. В качестве гаремного раба. Моей жене. Тогда ещё госпоже. Как думаешь, я был счастлив?
- Эмиль был рабом?
- Темные эльфы блюдут договор. Был, но не долго. Знаешь, в самый первый вечер он попросился к Марцелое в спальню. Каких усилий мне стоило не свернуть его шею, ты даже представить себе не можешь.
- Могу.
- Я остался подслушивать под дверью. Он просил мою госпожу о смерти. Только бы не очутиться с нелюбимой на одном ложе. Я полагаю, с тех пор ничего не изменилось. Да и Марцелла сказала, что относится к эльфам как к красивым скакунам. Любуется, но не больше.
- Она его освободила?
- Да. Довольно скоро.
- Но почему он не вернулся на родину, в Темный лес?
- Потому что не терпит предательства. Гордый слишком, чтобы даже ступить под кроны их леса. Хоть и скучает, я знаю. А знаешь, что самое интересное в этой истории?
- Боюсь даже предполагать.
- Погиб наследный принц. Полагаю, Эмиля зовут занять его место. Иначе бы он не прятал вас с Амелией здесь.
- Не понимаю.
- Ты человек и никогда не сможешь стать королевой темных эльфов. Это значит, что Эмиль должен овдоветь.
- Он готов отказаться ради нас с дочерью от престола?
- Вероятно.
- Тогда почему он ничего мне не объяснил?
- Ему бы пришлось рассказать всю историю с самого начала. Думаю, он не уверен, что ты простила бы ему прошлое. Не каждая женщина согласится быть замужем за бывшим рабом.
- Идиот.
- Полностью согласен. Вы идеально подходите друг другу. Впервые вижу женщину, рискнувшую ворваться в логово дракона с кинжалом в руке.
- Какая же я дура.
- Не могу противоречить даме. Мы с супругой собираемся в короткое плаванье по северному Балтийскому морю. Предлагаю вам составить компанию нам. Вместе будет значительно веселее.
- Эрлик, а почему он не хочет ещё детей? Ты не мог бы узнать? Дочь уже скоро войдет в брачную пору, а я так и не принесла мужу второго ребенка.
- Узнаю. Ну так что, в плавание?
- Если муж согласится. Я буду рада. Спасибо.
Домовиха
Марии Федоровне пришлось не по вкусу сидеть в цветочном горшке, места мало, цветы посадили дурацкие! Нет бы, картофелину ткнули, а лучше укроп, ну на крайний случай, гвоздику. С нее хоть семена для пряничной сдобы можно собрать. Но эти луковицы бесполезные-то зачем понатыкали? И толку никакого, и зелени мало. Голову и ту не спрячешь. Ещё и горшок слишком узкий. В нем с комфортом не разместиться.
На балконе тем временем стояли двое. Черная ведьма любовалась родным городом, всматриваясь в окончание улицы, лаская взглядом роскошную лепнину особняков. Девушка ждала, чтобы эльф заговорил первым. Тот не спешил начать. Стоял, замерев, поджал снежно-белые губы, обратил взгляд куда-то в себя. Домовиха немного заерзала, пристраивая подбородок себе на ладонь. По всему ясно, разговор будет долгим.
- Надеюсь, мне твоя жена нож к горлу не приставит? Что у вас происходит, Эмиль?
- Эмильенель. Темный лес вернул мне прежнее имя. Мне стыдно за жену. Прошу извинить, это больше не повториться. Я ушлю ее как можно дальше отсюда.
- Даже так? - развернулась всем телом девушка к своему другу. Тот, словно бы от ее взгляда, опустился на колени, склонив голову к полу.
- Позволь мне просить о милости, темнейшая.
- У друзей так не просят. Или все? Старая судьба слаще новой жизни? - черные омуты эльфийских глаз резко вскинулись вверх.
- Что? Я никогда не вернусь в Темный лес! Мне вернули имя, вернули честь. Но вернуться? Старейшины никогда не простят мне такого брака. Они убью обеих, и жену, и дочь. Прошу, защити. Больше мне помощи просить не у кого, - девушка провела ладонью по собранным в тугую косу мужским волосам.
- Идиоты должны держаться вместе. Так проще жить. Уже не кажешься сам себе таким странным. Может, встанешь?
- Ты хочешь сказать, что я должен занять место наследника?
- Нет, я про нас. Мы должны держаться ближе друг к другу. Среди темных идиотов немного. Ты эксклюзив. Я все думала, неужели Эмиль решил вернуться к своим? Думала, ну не может же быть. Но тогда почему не просит о помощи? Должен же был обратиться. Думала, мало ли темные сделали ставку на среднего сына. Его решили выцарапать от лунных эльфов.
- Это невозможно. Так ты поможешь?
- Агнес почему ничего не рассказал?
- Рассказывать пришлось бы ... все. Она станет презирать меня. И Амелия тоже.
- Не станет. Помогу, только пока не придумала как. Хватит творить глупости, Эмиль, поговори с женой. Мы сегодня уплываем с Эрликом на рыбалку. Составишь компанию? Я буду рада провести время вчетвером. Ты, Эрлик с удочкой, мы с Агнес в кают кампании. М?
- Буду рад.
- Вот и хорошо. Я закажу билеты на вас. Кстати, ты не знаешь случайно, Людовик вернётся к себе за дверь шестого мира сегодня?
- Наверное, подождёт до утра.
- Надо подумать, что делать с Надей. Хорошая девушка. Домовых видит. Может решить, что сходит с ума. Задержались бы они здесь на пару дней. Если что, и за нашими детьми присмотрят. Мой нянь с дочерью остался в Портальном доме. У сыновей экзамены здесь, в гимназии, да ты и сам знаешь. Амелия тоже сдает. В одном классе учатся.
Домовиха схватилась за сердце. Хозяева! Все же было так хорошо! У ее милой Наденьки уже начал проступать символ истинной пары дракона! Да такого союза и в тысячу лет не случится! Чтоб ночная фея и дракон! Особняк опустеет! Гнездо разорят! Ещё ничего не успели и уже покидают! А как же я? Как мое с Федор Игнатьичем личное счастье? Феечка же обещала!
На домовиху было жалко смотреть. Да и некому. Черная ведьма скрылась по ту сторону двери. И только трамвай своим дребезжанием оплакивал судьбу домовых.
Глава 19
Надежда
Людовик сам поднялся, чтоб пригласить меня к ужину. Чудеса! С его-то заносчивостью ведь это, и вправду, все равно, что совершить подвиг. И шлем этот ему определенно идёт. Только плаща не хватает. Огромный, он занял собой как будто всю комнату. И я ощущаю себя перед ним хрупкой и маленькой, словно на самом деле эфемерное существо, невесомая фея. Чуть склоненная в знак уважения голова, или мне это только показалось? И почему наедине с Людовиком меня охватывает волнение, хочется немедленно оправить юбку, пригладить ладонью волосы, поправить помаду, будто я недостойна. Вот только чего? Образованная, симпатична, умная, умею себя вести, знаю, что делать, если случится несчастье. А перед ним все равно теряюсь, как школьница в кабинете директора лучшей гимназии.
- Позвольте вручить вам этот подарок в качестве благодарности, - пробасил мужчина и счастливо улыбнулся, отчего искорки заплясали в глубине его глаз, - Я очень благодарен вам за сына, за моего единственного наследника, Джошуа, - протянул Людовик округлую шкатулку темного дерева.
Он женат. И не стоит думать о большем. Знак уважения и только. Любовницей я становиться не буду, это слишком бесчестно по отношению к мальчику. Не смогу рухнуть в грязь на глазах у ребенка. Не знай я Джошуа, ещё можно было бы о чем то подумать. Но теперь точно нет. Гувернантка и только. Да и кто знает, почему он расстался с женой и насколько близок со своим другом. Нет! Рокочущим басом меня на заманишь.
- Спасибо.
- Можете посмотреть. Мой сын, он того стоит, - не рискнула взять в руки подарок, только приподняла двумя пальцами гладкую крышку с вензелем посередине. Внутри засияла в свете люстры пара серёжек поразительной красоты. Не удивлюсь, если это, и вправду, настоящие камни. Бесстыдно переливаются на жемчужной подложке и удивительно напоминают поток горного ручейка, стремительный, искрящийся голубоватыми брызгами.
- Очень красиво. Спасибо, - что неудобно, говорить не стала. От таких украшений отказаться невозможно. Ещё заберёт. Нет уж, благодарна и хватит с него. Удивительные серьги. И дело совсем не в цене. Просто они словно живые, волшебные и пахнет из шкатулки мхом и сандалом, высокими можжевельниками, северным солнцем, что влило всю свою силу в эти камни.
