Несмотря на то что событие на Эльбе оценивалось главами союзных держав как рассечение войск Германии на две части, имело оно чисто символический характер. С войсками 1-го Украинского фронта встретились только разведывательные подразделения 1-й американской армии. Ее главные силы находились на взаимно обусловленном рубеже р. Мульде, что в 50 км западнее Эльбы. Главные же силы 1-го Украинского фронта вышли к Мульде позднее, в начале мая, готовясь к проведению Пражской операции.
Вслед за первой встречей последовали взаимные визиты. 26 апреля командир 58-й гвардейской стрелковой дивизии генерал В.В. Русаков принимал командира 69-й пехотной дивизии генерала Э. Рейнхардта. На следующий день командир 34-го гвардейского стрелкового корпуса генерал Г.В. Бакланов встречал командира 5-го армейского корпуса генерала К. Хюбнера. Больше всего убеленных сединами американцев удивила и восхитила молодость советского генерала, которому в ту пору шел тридцать пятый год. 30 апреля генерал A.C. Жадов, командующий 5-й гвардейской армией, устроил прием в честь генерала Э. Ходжеса, командующего 1-й американской армией. Двумя днями раньше на приеме у маршала Конева командующий 12-й группой армий США генерал О. Брэдли заявил: «Наш народ всегда с восхищением следил за боями и победами славной Красной Армии, и мои солдаты и офицеры стремились подражать боевому примеру, который подавали им войска 1-го Украинского фронта».
Ответные визиты наносили советские военачальники. Повсеместно воины союзных армий, с трудом еще сознавая окончание так опостылевшей всем войны, встречались как братья по оружию.
Гитлер и его приближенные до последнего момента надеялись, что встречное наступление Красной Армии и англо-американских войск приведет к вооруженному столкновению, а вслед за этим и к распаду союза трех великих держав. Однако их расчеты не оправдывались; никаких боевых стычек между союзниками не произошло, и, следовательно, последние иллюзии нацистского руководства на благополучное для себя окончание войны рухнули безвозвратно.
После 25 апреля основная задача войск 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов заключалась в разгроме группировок противника, окруженных в Берлине и южнее его. По совету своего верного соратника генерала А. Йодля А. Гитлер решил повернуться спиной к англо-американским войскам, а все усилия сосредоточить на удержании Берлина.
Еще 20 апреля фюрер намеревался вылететь в Южную Германию и оттуда руководить продолжением войны. Однако через день его планы кардинально изменились: он решил лично возглавить оборону столицы и в случае неудачи здесь же умереть. В тот же день диктатор провел со своими приближенными последнее совещание, после которого они направились в войска для организации помощи Берлину. Туда же стягивались и войска. Так, 12-я армия, которая до этого держала оборону вдоль Эльбы против американских войск, спешно перебрасывалась на восток. Она получила приказ пробиться навстречу войскам 9-й и 4-й танковых армий, окруженным южнее Берлина, чтобы отрезать армии 1-го Украинского фронта, ворвавшиеся в столицу с юга. Затем соединившиеся немецкие армии должны были наступать на север и разорвать кольцо окружения берлинского гарнизона.
С севера же на помощь фашистской столице направлялась армейская группа обергруппенфюрера СС Ф. Штейнера. Предполагалось, что претворению в жизнь этого замысла будут способствовать и действия герлицкой группировки, которая продолжала наносить удары по войскам 1-го Украинского фронта, наступавшим на Дрезден.
Укрепления на подступах к Берлину
Прекращая сопротивление на западе, Гитлер намеревался создать благоприятную почву для соглашения с англо-американским руководством. Как заявил генерал Йодль начальнику штаба люфтваффе генералу К. Коллеру в личной беседе 23 апреля, «совсем безразлично, что при этом предпримут американцы на Эльбе. Может быть, удастся доказать этим, что мы хотим воевать только против Советов».
Окруженные южнее Берлина войска противника, основу которых составляла 9-я армия под командованием генерала Т. Буссе, насчитывали до 200 тысяч человек, более 300 танков и штурмовых орудий, свыше 2 тысяч орудий и минометов. Взявшие в кольцо эту группировку войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов превосходили ее по личному составу почти в полтора и по артиллерии — в четыре раза. Танков у той и другой стороны было поровну, ибо основные силы танковых войск обоих советских фронтов сражались за Берлин.
В очень сложном положении оказался 1-й Украинский фронт. Его войскам предстояло действовать одновременно на четырех направлениях: наступая на север, штурмовать Берлин; не допустить прорыва из окружения 9-й армии на запад, сорвать наступление 12-й армии на восток; отразить контрудар герлицкой группировки с юга. Штурм Берлина и разгром 9-й армии предстояло осуществлять в тесном взаимодействии с 1-м Белорусским фронтом, войска которого, кроме того, обходя столицу с севера, выходили на Эльбу.
Сложность предстоящих задач, решаемых двумя фронтами, требовала четкого и оперативного взаимодействия. Между тем наступление войск на берлинском направлении по-прежнему координировал И.В. Сталин. Но так как Верховный находился в это время в Москве, его реакция на изменения обстановки не могла быть своевременной. Поэтому в ряде случаев командующие фронтами, а порой и армиями зачастую действовали самостоятельно.
Несмотря на отсутствие единого руководства, операция по окружению и уничтожению окруженного противника развивалась успешно. Командование 1-го Украинского фронта не только предвидело, но и вовремя вскрыло подготовку 9-й армии немцев к прорыву на запад. И.С. Конев уделил основное внимание организации обороны на участке, где генерал Буссе готовил удар. Так задача была поставлена 3-й гвардейской армии, а также 28-й и 13-й армиям, которые выделили для обороны по одному стрелковому корпусу.
Перейдя к обороне фронтом на восток, эти войска спешно оборудовали три оборонительные полосы общей глубиной до 20 км. Одновременно 3, 69 и 33-я армии и 2-й гвардейский кавалерийский корпус 1-го Белорусского фронта получили задачу ударами с северо-востока расчленить и во взаимодействии с войсками 1-го Украинского фронта уничтожить группировку немцев южнее Берлина.
Против 12-й армии противника предстояло действовать 4-й гвардейской танковой и 13-й армиям, которые продолжали наступать в общем северо-западном направлении, находясь к исходу 25 апреля в 50 км западнее окруженных сил врага.
Для поддержки войск маршал И.С. Конев выделил шесть авиационных корпусов, что составляло три четверти всех сил 2-й воздушной армии. В полосе 1-го Белорусского фронта главные силы авиации поддерживали войска, которые штурмовали Берлин. В интересах армий, наносивших удары по 9-й армии противника, Г.К. Жуков выделил всего три штурмовые авиационные дивизии.
В ночь на 26 апреля немцы, используя лесные массивы, скрытно сосредоточили на узком участке пять дивизий, но уже на рассвете воздушная разведка 1-го Украинского фронта вскрыла их. Командир 4-го бомбардировочного корпуса генерал П.П. Архангельский сразу же поднял в воздух 70 бомбардировщиков, которые нанесли удар. Противник был ослаблен, но все же перешел в наступление и атаковал еще не успевшие окопаться советские войска.
Удар пришелся как раз в стык двух дивизий 21-го стрелкового корпуса генерала A.A. Яманова. Немцы наступали колоннами. В голове двигались танки, которые буквально таранили боевые порядки оборонявшихся войск. Как показали взятые в плен, их гнала вперед не только угроза расстрела за невыполнение боевой задачи, но и страх перед ужасами сибирской каторги, усиленно раздуваемый фашистской пропагандой. Уже через три часа после начала атаки ударная группа противника прорвалась на глубину 10–15 км.
В ожесточенных боях особое упорство проявил батальон 293-го гвардейского стрелкового полка под командованием капитана И.М. Филипповского. Позиции батальона атаковало около двух батальонов пехоты при поддержке шести танков и штурмовых орудий. 26 апреля противник пытался прорваться восемь раз, но безуспешно. Когда подошла помощь, капитан поднял роты в атаку. Только в плен они захватили 450 немцев. За умелое командование, личное мужество и героизм капитан И.М. Филипповский был удостоен звания Героя Советского Союза, а многие офицеры и солдаты батальона награждены орденами и медалями.
Прорванный фронт окружения удалось восстановить благодаря контрудару 25-го танкового корпуса, которым командовал генерал Е.И. Фоминых. В отражении попыток немцев вырваться из окружения большую роль сыграла 2-я воздушная армия генерала С.А. Красовского. Особенно напряженно работали экипажи самолетов 1-го и 2-го гвардейских штурмовых авиакорпусов. Группами восемь-десять штурмовиков они наносили непрерывные удары. Немецкие солдаты не выдерживали налетов и разбегались по горящему лесу.
