У сладкой дыни сладость даже в корне;
У горькой дыни горечь даже в стебле.
Сладость сладкой дыни всеобъемлюща, горечь горькой дыни распространяется на все клетки растения. То же касается Будды, бодхисаттвы, мастера дзэн, Джека-Потрошителя и Плеяды. Сладость и горечь невозможно отделить от того, кому или чему они принадлежат.
СЛУЧАЙ
Госо сказал: «Если встречаешь человека Пути, не приветствуй его словами; не приветствуй его тишиной. Скажи мне, как ты будешь приветствовать его?»
Как и следовало ожидать, этот вопрос был впервые задан другим мастером. Первым, по-видимому, его использовал Сюдзан (926–933), ученик Фукэцу из случая XXIV. Мумон приписывает этот вопрос Госо скорее всего потому, что Госо задавал его чаще других.
Когда вы встречаете просветленного человека, не следует говорить ему: «Хороший денек, не правда ли?» Не следует также его спрашивать: «Что такое дзэн?» или «Бывает ли у вшей природа Будды?» Вы не должны быть погружены в свои мысли настолько, чтобы не заметить его. Вы не должны пройти мимо, делая вид, что не узнали его. Что вам делать в таком случае?
Считается, что дзэн — это «независимость от слов», но не следует забывать, что дзэн — это также «независимость от молчания». Мы должны видеть, что независимость означает неотделимость, единство слов и тишины. Поэтому то, что Госо просит у нас, и нежелательно, и невозможно. Когда вы молчите, молчите так, как молчал Христос перед Пилатом. Когда вы говорите, говорите так, как Бог говорил Моисею: «Я есть Сущий!»
Кто те люди, которые достигли совершенства? Был ли у Христа музыкальный слух? Понимал ли Будда поэзию? Любил ли Конфуций животных? Мы можем называть их совершенными подобно тому, как совершенны кошка, улитка или листок, хотя у них нет музыкального слуха, хотя они не понимают поэзии и не любят животных. В этом смысле Чарли Чаплин был мастером, равно как Микеланджело и Паганини. Однако женщина, у которой умер ребенок, также может быть мастером. Как вы встретите ее? Хирург со скальпелем в руке; Ките, наблюдающий из окна за воробьем, который что-то клюет, — они тоже мастера.
КОММЕНТАРИЙ
Если ты можешь искренне ответить Госо, тебя можно поздравить, но если не можешь, смело смотри на все вокруг.
То же самое имел в виду Вордсворт, когда советовал «неотрывно следить за объектом» — где бы ни был объект, в сознании или вне его. Мильтон говорит: «Что бы ни случилось в твоей жизни — проживи ее достойно». Эмерсон говорит: «Скажи истину, и подлый человек убежит от тебя», и наконец, Христос: «Не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите: ибо не вы будете говорить, а Дух Святой» (Мк. 13, 11). То, что дано будет вам, и есть ответ на вопрос Госо.
СТИХОТВОРЕНИЕ
Встретив мастера на Пути,Не говори с ним и не молчи!Лишь ударь его покрепче,И все, что нужно, будет понято!
О последних двух строках Хакуин сказал: «Это плохо. Излишняя грубость». Возражение против этих строк состоит в том, что они выдержаны в плохом тоне, а плохой тон означает плохой дзэн, скорее, отсутствие дзэн. Мумон, несомненно, считает, что все мы трусливы — и в первую очередь солдаты, палачи и полицейские. Быть готовым ударить в лицо первого встречного, особенно Бога, необходимо, но необходимо также об этом не говорить, тем более в стихотворении.
В одном из вариантов Сказания о Рыцаре из Уорвика Рыцарь имеет щит, который не может пронзить ни один меч. Но противник Рыцаря, гигант, вооружен мечом Геркулеса, закаленным в реке Ада. Этот меч может сокрушить любой щит и любые рыцарские доспехи. Авторы средневековых романов подчас ставили своих героев в такое же положение, в каком оказались монахи Сюдзана. Интересно отметить, что, когда несокрушимый щит Рыцаря все же уступает мечу Геркулеса, автор как ни в чем не бывало восклицает: «Никогда раньше такого не случалось!»
Случай XXXVII. ДЗЁСЮ И ДУБ
Действующие лица
Дзёсю уже встречался нам в случаях I, VII и XXXI, и сейчас мы видим его в последний раз. Вот еще один эпизод из книги Кисо Гокэ Сёдзюсан.
Когда Дзёсю пришел к Обаку, тот, увидев приближающегося гостя, захлопнул дверь комнаты у него перед носом. Тогда Дзёсю бросил в зал горящую ветку и закричал:
— Пожар! Пожар! Помогите! Помогите! Обаку открыл дверь и, схватив Дзёсю, воскликнул:
— Говори! Говори!
— Ты натягиваешь лук, когда вора уже и след простыл, — ответил Дзёсю.
Спонтанность, лукавство и непобедимость этих мастеров вызывает восхищение. Последняя реплика означает, что Дзёсю не должен говорить (показывать свой дзэн), потому что дзэн присутствует во всех его действиях.
СЛУЧАЙ
— Зачем Дарума пришел в Китай? — спросил монах у Дзёсю.
— Дуб во дворе [храма], — ответил Дзёсю.
Вопросы «Что Дарума принес из Индии в Китай (и в мир)?» и «Что Христос принес с Небес в Иудею (и в мир)?» очень похожи, но когда в качестве ответа мы ставим дуб во дворе рядом с полевыми лилиями, начинают проявляться различия. К дубу и лилиям мы можем добавить также цветок, который Будда держал, когда Кашьяпа улыбнулся (случай VI). Что имел в виду Христос, когда учил своих учеников «Отче наш, сущий на небесах» и когда указывал им на полевые цветы? Давайте переставим слова, чтобы посмотреть, изменится ли от этого смысл. «Посмотрите на Отца вашего, как он растет!» «Лилия наша, сущая на небесах!» Теперь сравните эти высказывания с заключительными строками стихотворения Мейсфилд Вечная благодать.
О прекрасная чистая лилия,О лилия с зелеными листьями,О лилия с белыми цветами,Чистая лилия восторга,Распустись в моем сердце,Чтобы я тоже могла цвести для людей.
Буддизм и христианство совершают ошибку не в переживаниях, которые всегда безошибочны, а в их анализе. Анализ затрагивает предыдущий опыт, и в этом (единственная) причина его важности. Поэтический и религиозный опыт означает видеть что-то (слух, осязание, вкус и запах содержатся внутри этого «видеть»). Этот опыт имеет свою ценность, и мы уверены в этом не меньше, чем тогда, когда мы просто видим что-то. Но в то самое мгновение, когда мы пытаемся ответить на вопрос «И что же мы сейчас видим?» или «Что мы тогда видели?», мы не находим слов, и это приводит нас в недоумение.
Обратите внимание, что вопрос может быть задан таким образом: «Кого это видит?» Возникает недоумение, поскольку видимое неотделимо от видящего (кроме как на словах и в мыслях), и этот странный их сплав есть процесс видения. Когда «я» и поэзия, истина и мой отец, цветок и дуб противопоставляются, оба теряют смысл. Вот почему Христос говорит: «Я и Отец — одно» (Ин. 10, 30). «Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас» (Ин. 14, 255 20). Трудность с христианами в том, что, когда они говорят: «Христос в вас, упование славы», они понимают все правильно, трансцендентно, но когда они начинают объяснять это, слова становятся метафорами и предлог «в», который подразумевает тождество, получает значение «оказывает влияние на».
В полной версии этого случая, приведенного Мумоном в сокращении, примечательно то, что монах не совершает типичную ошибку — не пытается искать Бога вне себя или внутри себя. Полностью этот случай выглядит так:
— В чем смысл прихода Первого патриарха с Запада? — спросил монах.
— Дуб во дворе, — ответил Дзёсю.
— Не выражайтесь объективно! — сказал монах.
— Я не выражаюсь объективно, — ответил Дзёсю.
— В чем смысл прихода Первого патриарха с Запада? — снова спросил монах.
— Дуб во дворе, — снова ответил Дзёсю.
«Объективно» означает «со ссылкой на объективную ментальную проекцию, принимаемую за реальность». Когда Дзёсю сказал «Дуб во дворе», когда Будда показал собравшимся цветок, когда Христос указал на полевые лилии, когда Тодзан сказал «Три фунта льна», когда Уммон сказал «Палочка-подтирка» — они не имели в виду внешние объекты. Хякудзё не имел в виду внутренние объекты, когда в ответ на вопрос «Что есть истина?» сказал: «Здесь я сижу, на вершине Дайдзю»[162] — и Христос, когда сказал: «Я есмь Свет Мира», и Басе, когда написал:
Чайка ковыляетПо летней пустоши.Нахожу себя на картине.
КОММЕНТАРИЙ
Если ты ясно и несомненно осознал ответ Дзёсю, для тебя нет ни прежнего Будды Шакьямуни, ни будущего будды Майтреи.
О Майтрее мы уже говорили в случае XXV. Это Будда, который должен появиться на земле в будущем.
Когда мы познали Бога, он нужен нам не больше чем вода нужна рыбе или воздух птице. Если придать этой мысли выразительность, получим «Когда встретишь Будду, убей его!». Если сформулировать ее спокойно, получим то, что сказал Досё.[163]
