— Значит, этот служебный тоннель… — рука Рипли зависла над вычерченной белыми линиями схемой. Подсветка затемнила неровности потрескавшейся кожи, оставив ее абрис, изящный и женственный. «А ведь она красива!» — невольно подумал Хигс и тут же отогнал эту мысль как несвоевременную. Даже если и так, какая разница? К делу это не имеет ни малейшего отношения… И вместе с тем изящная и беззащитная на вид голая рука на фоне светящегося поля вызывала у него почти такую же щемящую нежность, как личико девочки у самой Рипли. Ему захотелось прикрыть ее, обнять, защитить, убрать, наконец, отсюда… Подняв глаза выше, он наткнулся на строгий, устремленный на схему взгляд. Да, еще неизвестно кто кого защитит. Во всяком случае, мужества и силы воли у этой «нежной девушки» хватит и на двоих простых людей: она вполне может сражаться в их отряде на равных. — … используется в одну сторону, — продолжала говорить Рипли, и Хигсу пришлось сосредоточиться, чтобы догнать ее мысли. — Так?
— Совершенно верно, — подтвердил Берт. — Он соединяет процессор с остальным комплексом. Вот здесь у нас подвальные помещения…
— Значит, эти твари перебираются через канал? — сердитым тоном задала вопрос Вески. Ее распирало желание пойти и прикончить хоть несколько этих гадов. Даже мысли о собственной безопасности не занимали ее так сильно.
— Может быть, — проговорил Хигс.
Рука Рипли исчезла с экрана и сразу на глазах огрубела. Как ни странно, это только усилило нежность Хигса.
«О чем это я? Она гораздо старше меня, и вообще… — попробовал снова переубедить себя он, но тут же возразил: — Ну и что? Какая разница?»
«Вот мы стоим тут, а они крадутся, крадутся, подползают все ближе…» — фантазировал Хадсон.
«Неужели это наш комплекс?» — с удивлением таращилась Ньют.
Рисунок казался ей даже отдаленно не похожим.
«А они все ближе, присматриваются, облизываются…» — Хадсону одновременно было и жарко, и холодно. Лицо его блестело: выделение пота перешло, похоже, в хроническую форму.
«Хорошо, а если…» — Рипли прищурилась, разглядывая схему. У нее только что мелькнула какая-то мысль, но тут же исчезла, и это раздражало. Что-то такое очевидное, простое…
— На секунду верните изображение назад…
Поле экран-планшета поползло, открывая только что увиденный узел. Длинная одинокая полоса канала занимала добрых две трети всего изображения.
Так что же это была за мысль?
Рипли нахмурилась.
«А они смотрят на нас и облизываются… Смотрят и облизываются…» — повторял про себя Хадсон.
— Рипли, вы что-то хотели сказать? — голос Берта казался приглушенным.
«Похоже, я просто хочу спать… Сколько же времени мы здесь?»
Усилием воли Рипли прогнала сонливость.
Нужно было срочно принимать какое-нибудь решение. Чудовища еще рядом. Время не ждет.
Если позволить себе расслабиться сейчас, позже расслабляться будет уже некому.
«Смотрят и облизываются… — глаза Хадсона закрылись, перед ним заклубился туман. Из тумана на него уставились крошечные, горящие, как угольки, глазки. Из зубастой пасти высунулась вторая пасть, и между зубами заходил раздвоенный змеиный язычок. — И облизываются…»
Монстр тихо зарычал.
«Так что же я сижу?!» — встрепенулся Хадсон.
Прямо перед ним бархатисто светился бильярдный стол экран-планшета.
По нему водила рукой Рипли.
Между ней и Бертом просунула головку с сонными глазками Ньют.
Монстра не было.
«Ну вот, — грустно подумал Хадсон, — уже и глюки пошли…»
— Да… — отозвалась Рипли. Сон отступил. — Так вот, здесь дверь под давлением, в самом конце, — предложения получались корявыми, но к мыслям вернулась ясность — этого было достаточно. — Кажется, ее можно закрыть, и мы отсечем себя от этих тварей на какое-то время.
— Дверь может не выдержать, — возразил Хигс.
Его взгляд вернулся к лицу Рипли. Было видно, как она осунулась за эти часы, если не постарела на пару лет за один день.
«Не женское все это дело», — подумал Хигс. Теперь его начали одолевать всякие романтические грезы. Опять полезли мысли о таинственной и зловещей планете, на которой он сражается с чудовищами вдвоем с красивой женщиной… пусть не вдвоем, — все равно. Зловещая планета в наличии имелась, красивая женщина — тоже (может быть, на Земле у него были и более интересные подружки, но те не в счет. Рипли была сейчас для него и красивой, и единственной, — почему-то в его глазах Вески воспринималась как мужчина, боевой товарищ). Так чего же еще не хватало?
Перед глазами Хигса промелькнула та сцена, когда все стояли на фоне зарева, обращенные лицом к ветру. Экзотические и романтические оборванцы, чудом ускользнувшие от смерти, робинзоны чужих миров…
«Стоп! Хватит! — приказал он себе. — Что это еще за фантазии в рабочее время? А ну, прекратить! Смирно!»
— Ничего, мы восстановим баррикады, созданные колонистами в этих двух секторах, — возразила Рипли. — Вот здесь, — красивая рука снова легла на экранное поле, — заварим автогеном… Входы здесь, здесь и здесь тоже закроем, и тогда оперативный центр и лаборатория будут отсечены от всех остальных помещений.
— Прекрасно…
«Вот с кого надо бы брать пример… Она прекрасно держится. Просто стыдно раскисать в такой компании».
Сзади раздался тихий звук, похожий на стон.
Все обернулись на Ньют.
Девочка зевала.
Если бы ее не вытянули из прежнего убежища, она бы давно уже спала. «Одни только беспокойства от этих взрослых», — сонно думала она.
— Это ясно, как в игре в карты, — неизвестно зачем ляпнул Хигс.
Рипли пропустила его бессмысленную реплику мимо ушей.
Хигс посмотрел на девочку извиняющимся взглядом, шагнул к ней и посадил на стол.
Рипли проследила взглядом за его движениями и отметила про себя совсем уже не относящуюся к делу деталь: волосы Хигса показались ей очень светлыми. Намного светлее, чем было на корабле.
Это не было иллюзией, вызванной неправильным освещением, — не пугаясь и не впадая в панику, Хигс поседел. Почти половина его волос утратила свой естественный цвет.
«Ну и что? Скорее можно удивляться, как мы все до единого не поседели!» — подумала Рипли и отвернулась.
Ньют, сидя на экран-планшете, снова зевнула.
«А они смотрят и облизываются…»
27
Створки двери с усеченными углами сошлись и замерли.
Хадсон бросил на дверь недоверчивый взгляд: неужели она сможет выдержать, когда на нее навалятся тяжелые тела бронированных чудовищ?
Снова ему почудилось, что он ощущает на себе враждебный взгляд.
«Скорей бы!..» — едва ли не кричал он про себя, ожидая нужного приказа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
