открытая рана? Роза вспомнила о Гамбито и задрожала в ознобе, как бывает, когда плаваешь в теплом море и вдруг попадаешь в ледяное течение.
Розе хотелось спать. Очень-очень долго спать. Перед глазами пролетел Карлито, и Роза провалилась в сон, вспоминая тот миг, когда альбатрос распахнул крылья и взмыл высоко в небо. Он немного потанцевал над ними, а затем отправился в дальнюю страну. Там его ждала любимая, с которой они вместе согреют одно-единственное яйцо за всю свою жизнь[66]. А затем Роза погрузилась глубоко в сон, в точности как там, в другой жизни, в лодке, рассекавшей темное море, когда ее рука окунулась в черные воды.
– Эй, соня. Сколько можно спать? Почти полдень на дворе.
Роза проснулась, открыла глаза и потянулась на кровати.
– Как это полдень, если ты всегда возвращаешься на заре?
– Дак я и вернулся на заре, как всегда, но ты так глубоко спала, что не услышала меня, так что я решил дать тебе досмотреть сны. Я сходил выпить кофе на площадь и там узнал про все твои подвиги.
«Погоди, какие подвиги?» – удивилась про себя Роза. Никто не мог рассказать папе про Царство Глубин, только… только если не вернулся Гамбито.
– Ты видел Гамбито?
– Опа! А Гамбито – это еще кто такой?
– Ай, ладно, не бери в голову. Один мой друг.
– Ты всегда полна сюрпризов. Я познакомился с твоим другом по имени Костис. Он еще и к папе своему меня отвел. А потом рассказал про твои подвиги, мы заболтались и дошли до двора. Костис сказал, что в этом дворе не только его дом, но и дом госпожи Ирини, где теперь живет и Анна, которую вы нашли на холме.
– Немного запутанно, правда?
– Поначалу, но потом меня всем представили и угостили кофе. Ну рассказывай, хитрушка, как тебе удалось все это провернуть и перезнакомиться со всеми в окру́ге?
– Один знакомый сказал, что мне стоит держать глаза и уши нараспашку.
– Этот знакомый чрезвычайно тобой гордится.
– Как там госпожа Анна?
– Гораздо лучше. Госпожа Ирини попросила передать, что она приступила к реализации твоего плана.
– Не понимаю.
– Она сказала, что как-то раз ты предположила, что, если Анна вновь начнет играть на фортепиано, ей может стать лучше.
– Да, но ведь фортепиано-то нет. Его наверняка забрали вместе с машиной.
– Ты о чем? Анна отдала фортепиано Луизе, когда у Анны отняли дом.
– То есть фортепиано Анны стоит в Театре?
– Конечно, в Театре.
– Значит, Анна вновь будет давать концерты, как раньше?
– Все не так просто. Как Ирини сказала, первый шаг – это чтобы Анна коснулась клавиш. А теперь давай-ка вставай и умывайся. Я пойду кормить кошек. Как вернусь, сядем завтракать.
– А Карлито?
– Уже поел.
– Вы где, красавицы мои? Время чаепития! – закричал Арес, открывая входную дверь. Но тут он немного задержался, заглянул обратно в комнату и спросил Розу: – В субботу в Театре будет премьера. У нас есть приглашения. Пойдем?
Однако ответа Арес будто бы и не ждал, потому что тут же вышел и закрыл дверь, пока кошки, мяукая, собирались вокруг него. Роза поднялась. На душе стало веселее, но Роза проголодалась, жутко проголодалась, будто во сне она бегала весь вечер. Пока Роза чистила зубы, у нее возникла идея. Она выбежала из ванной – зубная щетка в руке, рот горит от зубной пасты, – открыла дверь и закричала Аресу:
– Пап, можно я позову Хасима? Он никогда не бывал в театре, и я хочу познакомить его с Афиной и Костисом.
– Думаю, нам удастся найти еще один билет.
– Пап, не зевай. Праксилла сейчас все слопает. Она не дает другим поесть.
– Ладно, ладно, иди умойся. Я позабочусь об этом.
– И еще, пап, чтоб ты знал: имя Вулф подходит собаке, но никак не кошке.
– Ладно, это ты во сне узнала?
– Нет, я давно хотела тебе сказать.
– А я давно хотел тебе сказать, что Луиза вовсе не такая сумасбродка, как ты думаешь.
Жжение от зубной пасты стало уже почти нестерпимым. Роза прополоскала рот несколько раз, затем побежала к холодильнику, взяла молоко и села за стол. Арес намазал сливочное масло и мед на ломтик хлеба и подал дочке.
– Наверное, ты прав, – сказала Роза.
– В том, что хочу, чтобы ты хорошо позавтракала?
– Нет, мудрейший.
– А в чем тогда?
– Что Луиза в принципе немножко приятная.
– Ты тоже права. Вулф и правда больше подходит собаке. Но и для котопса имя Вулф тоже ничего так.
Они прыснули со смеху и хохотали так, что мед потек по Розиным рукам. Арес вышел из-за стола, и Роза осталась сидеть одна. Она покрошила кусочек хлеба на стол, и Карлито подлетел к ней.
– Кушай, Карлито. Мне не нравится есть в одиночестве.
* * *
Суббота наступила быстро. Роза и Хасим шли впереди. Арес, насвистывая, следовал за ними. Он и предположить не мог, что этот район так изменит их жизнь. На площади Роза показала Хасиму Маленький Рай, который сегодня был закрыт. У Театра собралась целая толпа. Кого-то Роза знала, а кого-то – нет. Афина стояла у входа. Луиза предложила ей помочь на премьере, и Афина с радостью согласилась.
– Это мой друг Хасим.
– Наконец-то мы с тобой познакомились, Хасим. – Афина разулыбалась и протянула ему руку. – В следующий раз ждем тебя вместе с золотой рыбкой.
– В Театре? – спросил Хасим, и все засмеялись.
Луиза торопилась все везде успеть и встречала приглашенных гостей. Роза понаблюдала за ней и вспомнила, как сильно раньше ее боялась. Она увидела, как Луиза подошла к Аресу и что-то тихо ему сказала. Арес засмеялся и приобнял ее за талию. Затем он повернулся и стал глазами искать Розу.
– Я здесь, пап! – крикнула Роза, а про себя подумала: «Мне нравится, когда ты смеешься, пап».
– Идите сюда, угощу вас фруктовым льдом.
– Эй, вот уж что-что, а угощать детей фруктовым льдом – моя задача.
Роза обернулась и увидела, как, посмеиваясь, приближается Ирини. Рядом с ней шла Анна. Роза едва ее узнала. На ней было черное платье, волосы собраны в низкий пучок. Анна протянула руки, Роза обняла ее, и Анна прижала девочку к себе.
– Давай посидим немножко? Я устала.
Держась за плечо Розы, Анна присела на диван.
– Тебе нравится музыка, Роза?
– Как музыка может кому-то не нравиться?
– То есть я хочу сказать: вдруг ты захочешь играть на фортепиано? Я была бы очень рада, если б ты согласилась, чтобы я тебя учила. Я никогда не пробовала преподавать, и, может, из меня выйдет далеко не лучшая учительница, но было бы здорово нам с тобой попробовать. Что скажешь?
– Я не
