перевода или разные стили управления и общения. Ураганы и пираты угрожают торговым судам. Бюрократические препоны и юридические хитрости осложняют ведение торговли. Существуют информационные барьеры, которые легко преодолеть с помощью телеграфа, телефона или интернета. Развитие финансовых технологий облегчает взаимодействие между теми, кто предоставляет капитал, и теми, кто им пользуется. Государственная политика — денежная политика, регулирование и налоги — может как способствовать, так и препятствовать торговле.
Снижение производительности происходит из-за возникновения новых торговых барьеров. Например, если бы жители Японии вдруг обнаружили, что их острова окружены неким природным барьером, через который невозможно пробиться ни кораблям, ни самолетам, их экономика бы рухнула, будучи зависима от импорта сырья и продовольствия. Японские экспортеры и иностранные поставщики нефти и прочих видов сырья столкнулись бы со снижением спроса, что тотчас отразилось бы на других секторах экономики. С ростом производительности, обусловленным торговыми связями с внешним миром, было бы покончено.
Разумеется, описанная ситуация — из разряда фантастики. На самом деле стоит человеку преодолеть какой-нибудь природный барьер, как тот исчезает навеки. Человек изобрел мореплавание и уже не забудет, как пересекать океан. Не откажется он от самолетов, от современной финансовой системы, от онлайн-аукционов и телефона. Единственным видом торговых барьеров, которые имеют тенденцию то возникать с течением времени, то исчезать, являются те барьеры, которые создаются правительствами. Эта книга посвящена торговым барьерам, происходящим из нестабильности валют (и возникающим между индивидуума-ми, а не абстракциями, называемыми «странами»), однако ими она не ограничивается. Речь также пойдет о барьерах, создаваемых налогами, которые часто обходят вниманием, хотя именно они представляют наибольшую угрозу для экономики.
Представители классической школы привыкли искать причины подъема и спада экономики в политике правительства и к настоящему моменту предлагают весьма тонкий их анализ.
Поскольку последствия неправильного регулирования наиболее очевидны, власти часто принимаются реформировать регулирующие органы и приватизировать госсобственность, чтобы подстегнуть рост экономики и производительности. Их усилия похвальны, хотя, как правило, малоэффективны. По большей части регулирование затрагивает лишь крохотный сегмент экономики. Так, отказ от контроля над авиалиниями может привести к резкому росту производительности в авиасекторе. Однако данный сектор составляет всего 0,5 % от всей экономики. К тому же реформы в сфере регулирования могут оказаться слишком сложными и политически неоднозначными; в итоге они могут растянуться на долгие годы и ни к чему не привести. Самыми эффективными будут те реформы, которые затронут сразу несколько секторов экономики — например, программы по фиксированию цен в разных отраслях. Переход от коммунистической плановой экономики к рыночной также является реформой системы регулирования. Тем не менее, к настоящему моменту большинство развитых стран извлекло урок и отказалось от душащего экономику повсеместного контроля. (Исключение сделано для ограничительной политики на европейском рынке труда и для контроля над сектором недвижимости — над рентой и зональным тарифом.)
Напротив, налоги касаются всех и каждого. Подоходный налог напрямую затрагивает тех, у кого есть доход, кто его ожидает в будущем и кто помогает другим его получать. Корпоративные налоги затрагивают все корпорации, их инвесторов и служащих. Налог на прирост капитала касается всех инвестиций (любая корпорация представляет собой чьи-то инвестиции). Налог на продажи затрагивает всех потребителей и всех продавцов. Денежные реформы затрагивают любого, кто пользуется деньгами или заключил контракты, деноминированные в определенной валюте. Очевидно, что потенциальный выигрыш и возможные последствия ошибок в сфере налогообложения гораздо больше.
Завышенные налоги мешают производить. Это простейший, лежащий на поверхности принцип, однако многие мыслители так и не смогли постичь все вытекающие из него следствия. Налоги — это та основа, на которой растут и рушатся экономики, империи и государства, возвышаются и низвергаются правительства. Они определяют, быть ли войне или миру, экономическому процветанию или разрухе.
Этот принцип в том или ином виде существовал с тех самых пор, как власти решили обложить население податями. В главе 57 китайского трактата «Дао Дэ Цзин», написанного приблизительно в V веке до н. э., сказано:
Царством правь, опираясь на правду -
Лишь в сражении хитрость подмога.
Воздержись — и твоим будет мир.
Я узнал это вот откуда:
Рост запретов ускоряет нищание;
Изобилье оружия в пучину ввергает страну;
Мастерства процветание много чудных диковин являет;
Ширится лихоимство с каждым указом.
Потому-то и скажет Премудрый:
Если я удержусь, люди к лучшему переменятся.
Устремлюсь к тишине — и порядок они наведут.
Если перетерплю, придут они к процветанию.
А желаний лишусь — и каждый порядочным станет[39].
Современный либертарианец сказал бы так: «Наилучшее правительство — это то, которое меньше всего стремится править».
Ниже приводится отрывок из книги Ибн Халдуна, гениального арабского мыслителя XIV века, занимавшего пост секретаря у многих правителей и собственными глазами видевшего, как расцветают экономики, возвышаются империи, а подъем сменяется упадком. Его размышления шокируют глубиной понимания вопроса:
«На ранних стадиях существования государства налоги невелики, но приносят казне большие доходы; на более поздних стадиях налоги увеличиваются, а совокупный доход от них падает.
Это происходит потому, что государство, если оно покоится на религиозных основах, взимает только те сборы, которые предусмотрены мусульманским правом, а именно: добровольные пожертвования, поземельный налог и подушную подать, а также те налоги, ставки которых закреплены…на низком уровне… Где налоги и пошлины невелики, частные лица охотно занимаются предпринимательством; дела их идут в гору, поскольку предприниматели видят в этом смысл, отдавая в качестве налога лишь небольшую часть своих доходов. Бизнес процветает…, сумма уплаченных налогов растет.
Время идет, короли сменяют друг друга… Они облагают своих подданных — крестьян, фермеров и прочих — новыми налогами; резко повышают ставку старых налогов, чтобы увеличить свои доходы; и вводят налог на продажи…, пока налоги не лягут тяжким бременем на плечи подданных, лишив их прибыли. Люди привыкли к высоким налогам, поскольку повышение ставок шло медленно и постепенно, так что никто и не запомнил, кто именно велел повысить старые налоги и ввести новые.
Но возросшие
