— Следующий истребитель должен быть «Хейнкель», — убежденно ответил конструктор, вложив в эти слова всю горечь несбывшейся мечты построить самый быстрый самолет.
— У нас в Министерстве авиации теперь решили, что конструкторы должны специализироваться только на одном типе самолетов. Мессершмитт будет разрабатывать истребители, а вы — бомбардировщики типа Не-111. Мессершмитт сейчас получает мотор в тысячу лошадиных сил и получит скорость 550 км/ч, а со следующим мотором через несколько лет — более 600 км/ч.
— Но позвольте, я же всегда строил истребители, а бомбардировщики не были моим приоритетом. Специализируйте производство самолетов, как вам нравится, но не помыкайте конструкторами. Вы предполагаете в ближайшие годы летать со скоростью 600 км/ч, а я за один год построю истребитель со скоростью 720 км/ч. Что вы на это скажете?
— Это невозможно, необходимый мотор появится только лет через пять.
— Я не собираюсь ждать такого мотора, главная возможность увеличения скорости лежит в улучшении аэродинамики машины, и тут у нас большое поле деятельности.
— Может быть, — пожал плечами Удет и, попыхивая сигарой, добавил: — Я не могу вам запретить, но я просто в это не верю.
— А я сделаю это! Первый вылет назначаю на конец 1937 года, — опьяненный своим оптимизмом, скорее прокричал, чем проговорил Хейнкель.
— У вас это не получится, — снисходительно улыбаясь, закончил разговор Удет.
Расстроенный и злой, но уверенный в своих силах, возвратился Эрнст Хейнкель домой. Анализируя все случившееся с истребителем, он пришел к выводу, что ничего страшного не произошло. Создана машина на уровне лучших мировых образцов. Она прекрасно летает и демонстрирует максимальную скорость выше, чем оговорено заданием. Технический директор Хертель на каждом опытном менял конструкцию — приближался к лучшему решению. Получен заказ на нулевую серию из пятнадцати машин и уже разработан серийный вариант истребителя Не-112В. В нем столько изменений, что это фактически новый самолет.
Размах крыла стал даже меньше длины фюзеляжа. Столь коротким крылом не обладал ни один серийный боевой самолет вплоть до появления реактивных машин. Полностью изменилась форма киля и стабилизатора. Заметно увеличилась площадь руля направления. Исчез закабинный гаргрот, а саму кабину впервые в мировой практике накрыли прозрачным каплевидным фонарем с круговым обзором. Мотор «Jumo 210 Ga» с непосредственным впрыском, взлетной мощностью 700 л.с. Непротектированные бензобаки общей емкостью 320 л в корневой части крыла и под сиденьем пилота. Маслобак и маслорадиатор наверху фюзеляжа, перед кабиной. Винт двухлопастной, металлический, изменяемого шага типа «Гамильтон», выпускавшийся в Германии по американской лицензии. «Обратная чайка» эллипсного крыла стала более размытой. Его вооружение — два синхронных пулемета MG-17 с боекомплектом по 500 патронов на ствол по бокам фюзеляжа перед кабиной и две 20-миллиметровые пушки «Эрликон» в консолях крыла за зоной вращения винта с боезапасом по 60 снарядов — считается очень мощным.
Общий вид истребителя Не-112ВИ действительно, судьба истребителя Не-112 оказалась не такой уж печальной. Да, только одна эскадрилья Люфтваффе будет вооружена истребителями-перехватчиками Не-112В, и немного машин повоюет в Испании. Но зато Эрнст Хейнкель получит оплаченные заказы на поставку этих истребителей в Японию, Испанию, Венгрию и Румынию. В составе румынских ВВС они начали 22 июня 1941 года вести воздушные бои с советскими И-16. За первый месяц боев четверть «Хейнкелей» была сбита.
На истребителях Не-112 Эрнст Хейнкель впервые опробовал и приобрел бесценный опыт эксплуатации жидкостных ракетных двигателей Вальтера.
Всего Хейнкель построил около сотни истребителей Не-112.
Новый завод в Ораниенбурге
Бум заказов Люфтваффе нарастал. В наступившем 1936 году компании «Юнкерс», «Арадо», «Дорнье» и другие выпускали по лицензии Хейнкеля его бомбардировщики Не-111.
Эрнст сидит за своим рабочим столом в новом кабинете на заводе в Маринехе, читает очередную бумагу из Министерства авиации — опять требуют увеличить программу выпуска 111-х. Он, в который уж раз, думает о расширении своей производственной базы. У него была давняя мечта обосноваться в Берлине. Там сходились все потоки информации, там все нужные для его бизнеса люди были рядом. Его мысли прерывает звонок секретарши — в приемной майор Хемел из министерства.
Майор привез распоряжение Геринга о строительстве нового серийного завода для выпуска его бомбардировщиков, и Эрнсту предлагалось построить этот завод. От текста этой бумаги лицо сорокавосьмилетнего Эрнста стало красным. Возмущение переполняло его. И он вылил его на самоуверенного майора:
— Как я могу построить этот завод? Что, я должен занять миллионы и потом пресмыкаться перед кредиторами? У вас в министерстве должны лучше разбираться в моих финансовых возможностях.
— Хорошо, я только боюсь, что в таком случае новый завод будет носить название «Юнкерс», — твердо произнес майор, явно рассчитывая задеть самолюбие известного авиаконструктора.
Действительно, сейчас Эрнсту было очень тяжело. Он чувствовал, что его независимости приходит конец. Все его нутро восставало против этого рокового для него шага. Безвыходность терзала его.
Прошло всего несколько дней, и на полосу заводского аэродрома приземляется самолет высокопоставленного генерала из Берлина. В кабинете Эрнста генерал начал без обиняков:
— Я слышал, что вы не желаете идти с нами. Лично я симпатизирую вам.
— Я в восторге от этого, — вызывающе заметил Эрнст.
— А я не в восторге, — в тон ему парировал генерал. — Это не ваша личная проблема. Я солдат, которому поручено создать Военно-воздушные силы Германии. Поэтому я делаю вам четкое предложение, которое, надеюсь, вас устроит. Новый авиационный завод будет строиться полностью на деньги Люфтваффе, и он не будет вам принадлежать. А вы не будете нам должны миллионы. Единственное, что требуется от вас, это дать заводу ваше имя и применить ваш опыт в проведении строительства завода и организации производственного процесса. Пустив завод, вы будете свободны от дальнейших обязательств. Но за услуги вы получите 150 тыс. марок в виде акций новой самолетостроительной компании. Более того, нам бы хотелось, чтобы новый авиазавод был известен как «Ernst Heinkel Ltd». Как вы думаете, ваша любимая независимость пойдет на такой компромисс?
Эрнст моргал своими подслеповатыми глазами, прикрытыми круглыми стеклами очков. Его прилизанные волосы на голове чуть приподнялись, а голова наклонилась вперед, прикрывшись длинным носом. Он будто принял боевую стойку носорога, а в это время лихорадочно соображал. Но эта пауза длилась всего пару десятков секунд:
— Хорошо, я согласен! Но где будет расположен новый завод, какая должна быть его производительность и когда он должен быть готов?
— Вы можете сами найти площадку для завода, но она должна быть недалеко от Берлина. Завод должен выпускать сто Не-111 в месяц. Что касается срока его ввода, то он желателен скорее сегодня, чем завтра.
Эрнст решил, что в его интересах действовать незамедлительно. После отлета генерала он позвонил своему представителю в Берлине, а затем архитектору, который проектировал завод в Маринехе. Попросил обоих искать площадку для нового завода.
Лучшее место оказалось рядом с Ораниенбургом — его связывала с Берлином электричка. Но архитектор Римпль доложил, что там нет источников питьевой воды. Эрнст решает сам взглянуть на эту местность. Перед ним до горизонта простирались частично покрытые деревьями холмы, чередующиеся с невозделанными лугами — дикая брошенная земля. Он пытается вообразить здесь новейший авиационный завод с тысячами рабочих, и у него начинает кружиться голова.
Потом они с Римплем смотрели и другие варианты площадок для завода, и опять военные из Берлина напоминали им, что на случай вражеских атак с воздуха корпуса будущего завода должны быть рассредоточены и отстоять друг от друга на километры.
— Но это приведет к значительному удорожанию продукции, — предупреждает Эрнст.
— Не волнуйтесь о стоимости машин, это же не ваши деньги, — напоминают ему.
Вскоре в полях под Ораниенбургом нашли большие пласты воды на глубине всего шести метров, и эту площадку для нового завода стали прорабатывать. Теперь, когда у Эрнста будет три завода и один из них рядом с Берлином, он всерьез начал думать о размещении в нем своего главного административного центра. Тут уж нельзя было обойти главного архитектора «Нового Берлина» Альберта Шпеера, который работал по указаниям самого Гитлера.
Эрнст нашел Шпеера в его студии, заваленного работами. Они говорили только о новом заводе в Ораниенбурге. Но Шпеер однозначно дал понять, что в Берлине не найдется свободного места для административного центра Хейнкеля. Затем он с гордостью показал Эрнсту макет будущего Берлина, каким он видится Гитлеру и ему. От увиденного Эрнст был воодушевлен не меньше, чем сам Шпеер. Но Эрнст не удержался и спросил:
