на стол.
– Да, некоторым образом Джек к этому причастен, ― туманно отозвалась она.
Кери фыркнула.
– Некоторым образом? Да ты сверкаешь, как салют на четвертое июля! Ты что, ― прищурившись, Кери подалась вперед, ― влюбилась?
Хлоя с укором взглянула на нее.
– Не болтай ерунду!
– А что? ― Кери развела руками. ― Разве это невозможно? Почему ты отрицаешь, что даже ты – неприступная Хлоя Сесилия Эдвардс, можешь снизойти до того, чтобы полюбить мужчину?
Упомянутое Кери ее второе имя заставило Хлою скривиться – она его не любила и не понимала, как родителям взбрело в голову дать ей его.
– Неприступная? Ты преувеличиваешь. Я не избегаю мужчин, просто не всех, с кем я была – любила. Я не путаю любовь с обычным вожделением или симпатией.
– Ну и кто был последним? ― с вызовом спросила Кери.
– Последним в чем?
– Тот, кого ты любила, а не просто увлеклась. Очевидно, это не Мик?
Хлоя открыла рот, но не нашлась с ответом. Нахмурившись, девушка потянулась к бокалу с водой.
Вот это да!
Такой простой вопрос, а ей и ответить нечего.
– Мик мне нравился, ― невнятно сказала она после продолжительного молчания.
– Это так… печально! ― вздохнула Кери.
Хлоя одарила сестру недовольным взглядом.
– Ладно, это был Оуэн. Парень, в которого я была влюблена. Оуэн.
Кери наморщила лоб, пытаясь вспомнить.
– Оуэн? Погоди – тот, с которым ты встречалась в колледже?
Хлоя с торжественным видом кивнула.
– Именно он.
– Это же лет десять назад было! Еще до…
Кери резко осеклась. Черт, она только что едва не сболтнула о том, что в их семье обсуждать не принято. Но, господи, она и подумать не могла, что у сестры такое поверхностное отношение к мужчинам, потому что Хлоя на самом деле не избегала их. У нее были отношения, и несколько раз это даже казалось серьезным.
– Да. ― Хлоя смотрела на сестру, сохраняя невозмутимость на лице, но при этом внутри вся съежилась от воспоминаний. ― До моего похищения.
Кери сидела с виноватым видом, жалея, что вообще подняла эту тему. Она знала и видела, как тяжело сестре дались первые годы после того ужасного события. Пять дней навсегда изменили жизнь Хлои. Всей их семьи. Долгая терапия и сотни часов психоанализа, чтобы Хлоя смогла заново построить свою жизнь.
На самом деле никто из них не знал, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО пережила и чувствовала Хлоя.
Похищение нанесло ей серьезные душевные раны и ее теперешние взаимоотношения с мужчинами – одно из последствий того, через что она прошла.
Хлоя давно не вспоминала Оуэна. Сейчас ей сложно было сказать, любила ли она его по-настоящему или же то была только легкая влюбленность. Тогда ей казалось, что с ним она сможет создать семью и провести вместе всю жизнь, хотя ей на тот момент было лишь девятнадцать.
Встречаться они стали на втором курсе. Оуэн учился на архитектора, был очень амбициозен, умен и хорош собой. Хлое казалось, он ее любит – ну, Оуэн так говорил, а у нее не было причин не верить ему.
А потом наступил тот вечер, пятнадцатого ноября, и после она больше не была той Хлоей Эдвардс, которую Френк Бойл похитил на университетской парковке.
Когда ее нашли, еще какое-то время они с Оуэном пытались продолжать отношения. В основном пытался он – но затем его стало тяготить состояние Хлои. Ему было двадцать, он хотел посвящать время учебе, друзьям и развлечениям, а не морально изувеченной девушке, которая могла подолгу таращиться в одну точку, когда он навещал ее в больнице.
И однажды он просто перестал приходить.
А она этого почти не заметила.
* * *
Детектив Сторем посоветовал ей нанять охрану, зная, что отец Хлои может себе это позволить, но она не собиралась этого делать.
Ее родители не знали, что некто неизвестный угрожает ей и говорить им девушка не собиралась. Она и сестре о последнем инциденте не сообщила, зная, что та непременно выложит все отцу с матерью.
Хлоя собиралась жить так же, как и до появления этого чудовища. Если он хочет навредить ей, ему придется рано или поздно выйти из тени, и тогда она станет бороться.
Она станет бороться, даже если в итоге проиграет. Потому что она не жертва. И никогда ей больше не будет.
Хлоя немного нервничала, когда в пятницу вечером в сопровождении Джека прибыла в родительский особняк.
Ее мать уже была знакома с Джеком, и он ее очаровал – но она женщина и это не трудно. А вот как воспримет его отец, Хлоя не могла знать и от этого немного тревожилась.
Не то, чтобы у нее чрезмерно опекающий родитель, но Питер Эдвардс всегда с особым вниманием относился к ухажерам дочерей.
Не важно, что обе они давно повзрослели.
– Есть что-то, что мне нужно узнать, прежде чем мы окажемся там? ― спросил Джек, кивнув в сторону французских окон, за которыми развернулось торжество.
Экономка Эдвардсов впустила их в дом – трехэтажный особняк в средиземноморском стиле.
– Не должно быть никаких подводных камней. Просто не заводи с моим отцом разговоров, где тем или иным образом станет очевидно, что ты занимаешься сексом с его дочерью, ― на всякий случай предупредила Хлоя.
Джек немного обалдело посмотрел на нее.
– С чего бы мне говорить об этом с твоим отцом?
Ответить Хлоя не успела, потому что они как раз вышли на задний двор и тут же оказались окружены вниманием Аннабель, близких друзей Эдвардсов и самим Питером, которому очень хотелось познакомиться с новым мужчиной старшей дочери. Жена очень ярко живописала его.
«Вот тебе и обошлись без шумихи», ― с досадой подумала Хлоя, усиленно улыбаясь.
* * *
– Прости. Я не ожидала, что все они так накинутся на тебя.
Хлоя страдальчески посмотрела на Джека, когда через час ей все же удалось вырвать его из рук матушкиных подруг.
О, эти женщины готовы были разобрать его на сувениры!
Хлоя догадывалась, что мама во всех красках расписала ее соседа своим подружкам, и они не были разочарованы, увидев его воочию. Даже мужчины (правда, в меньшей степени) проявили заинтересованность работой Джека. Кого-то привлекали его дальние, опасные командировки, а некоторые хотели узнать, так ли хороши знаменитые модели в жизни, как и на обложках журналов.
Господи, и этим мужчинам уже за пятьдесят!
– За что ты просишь прощение? За то, что я такой обалденный и вызываю слюноотделение у дамочек в возрасте?
Хлоя вскинула брови, не уверенная, что это не шутка. Джек улыбнулся, и она рассмеялась, с
