- Безмерно, - ответил Коля с физиономией, предвещавшей утешителю скорую и очень болезненную смерть.
- К какой ещё жабе? - растерялась я.
- Хьюго так называет леди Тоу, - вздохнул парень.
Балахонистый псих довольно хихикнул и плюхнулся с ним рядом.
- Я смотрю, её все очень любят.
- Разумеется. Леди Тоу - умная интеллигентная дама, умеющая держать себя в обществе. А ещё она советница короля.
- Старая заносчивая стерва, которая не выносит, когда рядом есть кто-то умнее неё, - перевел Хью. - Можешь уже плакать.
Он радостно обнял козявку, за что получил тычок по ребрам.
- Сам-то ты чего такой счастливый?
- Увидишь, - загадочно пообещал Хьюго и рассмеялся.
Лучше бы молчал, от этого хохота температура окружающей среды резко понижается, и все живое спешит издохнуть.
- Да заткнись ты! На нервы действуешь.
Коля ещё раз ткнул соседа локтем, тот не растерялся и отвесил козявке подзатыльник, после чего эти два идиота принялись радостно мутузить друг друга, пока Уильяму это не надоело, и он не пригрозил привлечь обоих к общественно-полезной работе, раз у них столько энергии. Энергии тут же поубавилось, и парни успокоились. Дети малые.
Через пару минут вернулась Анфиска, почему-то с платьем в руках и в одной рубашке, кажется, мужской, во всяком случае, она была ей велика размера на четыре. Как она интересно проводит время без меня. Хьюго, чрезмерно обрадованный этим появлением, вновь принялся хохотать. Похоже, это было именно то, что его так развеселило. Вот уж, не знаю, почему, мне было не весело. Любопытно и, может, чуточку завидно. Нет, мужские рубашки мне не идут, так что не завидно. На вопросительный взгляд козявки, Хью обозвал Анфиску каким-то кренделем и опять рассмеялся. Коля ещё раз взглянул на мою подругу, затем на зашедшего вслед за ней Бретрама, снова на неё, усмехнулся и заявил, что этого следовало ожидать. Чего ожидать-то? Опять у них тайны какие-то.
Выбравшийся из глубин комнаты Уил глянул сперва удивленно на платье в руках Анфисы, затем с явным осуждением - на Бертрама. Надо бы тоже освоить это искусство разговаривать глазами, так у них здорово получается.
- Все вопросы к Мэвис, - категорично заявил обвиняемый.
Уильям вздохнул, отобрал у Анфиски перемятое платье, которое она не переставала комкать, и пообещал принести что-нибудь на смену.
- Да не нужно, его только погладить и...
- Я принесу тебе другое, - с нажимом повторил Уил и удалился.
Рыжая покорно вздохнула и примостилась на диван рядом со мной, явно радуясь, что оказалась на самом краю, и места больше не осталось. Радовалась ровно до тех пор, пока её мужик с самым невозмутимым видом не присел рядом на подлокотник. Ну, эти тоже, как дети.
- Нашел? - с улыбкой поинтересовался у него Коля, его тоже веселило бесплатное представление.
- Нашел. Живы. Как леди Тоу?
- Успокоилась. Я вообще не понял, чего она опять раскудахталась. Всем вокруг очевидно, что её драгоценное дитятко и даром никому не сдалось.
- Воспользовалась моментом, думаю. За себя она переживает куда больше.
Уил принес Анфиске платье, и мне снова пришлось её пнуть, чтобы отправить переодеваться. В белых рюшах она была очень милой, если бы ещё не это злобное выражение.
Вернулась Лия, катя перед собой столик, заставленный тарелками. Коля пытался заставить её остаться и тоже пообедать, но она убежала, отговорившись тем, что народу неожиданно прибавилось и нужно принести ещё еды. В этот раз она управилась намного быстрее, пришла уже без столика, зато в сопровождении Мэв, щеголявшей в коротком халатике и домашних тапочках. Зрелище, надо сказать, незабываемое. Но кроме нас с подругой на это никто не обратил внимания, видимо, дело привычное.
- Ну-ка, уступите даме место, - велела она парням и ловко подвинула их пятой точкой.
- Ты бы хоть оделась для приличия, - все же высказался Берт.
- Я неприличная!
Мэв пожала плечами и стянула кусок какого-то овоща из тарелки.
- А второй где? - хмуро поинтересовался Коля.
- Я вкатил ему снотворного, - ответил за неё Берт.
- Будто его это остановит, - фыркнула Мэвис.
Я в этом тоже сомневалась, если честно. Райан (а как понимаю, речь как раз о нем), если помнится, умудрился даже изрезанный вдоль и поперек встать и топать на чистом упрямстве и даже спасти там кого-то мимоходом.
- Вообще-то, он уже очнулся, - подала голос Лия, составляя последнюю посуду на стол, - порывался куда-то бежать, но Лан обещал за ним присмотреть.
- Ясно. Надеюсь, они не поубивают друг друга.
Мне, конечно, Колю было жалко, но я не могла перестать надеяться, что те два урода все же убьют друг друга, и мир станет чуточку прекраснее.
Лия снова пыталась убежать, но аргументы у неё закончились, а когда остаться её попросил Уил, она не посмела отказывать. Уильям унес горы одежды, которую я тут старательно изучала, и девушка присела рядом с нами. А вернулся он с двумя стульями, так как на диванах больше трех человек не помещалось. Хотя, по-моему, Берту и на его импровизированном насесте было хорошо. Он и стул свой там же пытался пристроить, пока Мэв ему не крикнула: "Бертик, хватит пугать девочек своей пропитой физиономией, иди ко мне, я тебя уже не боюсь!", после чего подмигнула Анфиске, которая и правда заметно расслабилась после избавления от такого соседства.
- Слушай, чего ты его так боишься? - не выдержав, толкнула её я. - Никак этого понять не могу.
- Ты ещё спрашиваешь! - сердито шепнула она в ответ. - Не говоря уже о его преступной роже, видела, как он на меня смотрит?
- Как?
Нет, я-то видела, но было интересно послушать её версию.
- Как на вошь!
- Знаешь, подруга, если ты так смотришь на вшей, то ты извращенка.
Анфиска обиженно хрюкнула и замолчала.
Стол, явно не рассчитанный на такую большую компанию, еле вмещал на себя посуду, да и был несколько низковат, так что Хьюго, эффектно прищелкнув пальцами, увеличил его в размерах. Здорово им с такой магией! А я думала, они только цветочки из воздуха таскать могут.
- На самом деле, гораздо проще изменить то, что уже есть, чем создать что-то новое с нуля, - улыбнулся Уил.
Цветочек он, кстати, унес вместе с платьями.
Обед в компании стражей - это отдельная история на пару часов. Шумно и весело, с оттенком нарастающего безумия. Правда, когда Уил повторил угрозу о полезной работе, а Бертрам добавил, что как раз один не справляется, шум и веселье поутихли, и стражи начали обсуждать дела. Из этого я мало что поняла, говорили в основном иносказательно, порой вообще переходя на местный язык, а если и начли что-то обсуждать открыто, то это было либо не знакомо мне вовсе, либо совсем не интересно. Зато я вдоволь развлеклась глядя, как Анфиска вздрагивает каждый раз, стоит её мужику на неё взглянуть. Причем вздрагивала она даже тогда, когда не могла этого заметить. Как она понимала, что на неё смотрят, ума не приложу. Может, в ней, наконец, женская сущность проснулась, что маловероятно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
