Читаем без скачивания Проза, сценки, наброски - Даниил Хармс

<сентябрь 1937>

-----------------

x x x

Квартира состояла из двух комнат и кухни. В одной комнате жил Николай Робертович Смит, а в другой Иван Игнатьевич Петров.

Обыкновенно Петров заходил к Смиту и у них начиналась беседа. Говорили о разных вещах, иногда рассказывали друг другу о прошлом, но больше говорил Петров. Смит в это время курил и что-нибудь делал, либо чистил свои ногти, либо разбирал старые письма, либо мешал кочергой в печке. Петров ходил всегда в коричневом пиджаке, и концы галстука болтались у него во все стороны. Смит был аккуратен; ходил он в коротких клетчатых штатах и носил крахмальные воротнички.

<1937>

-----------------

x x x

Какой туман у меня в голове! Ничего не могу сообразить! Хотел сесть на диван, а сел на корзинку. Хотел свечку зажечь, а вместо этого сделал что-то совсем другое, и получился пожар. Забегали люди, застучали пожарные топоры, зашипели под водяными струями пылающие балки, и вот я очутился на улице в одном платке, накинутом на плечи, с маленькой корзиночкой в руках, в которой лежали только три мелкие тарелки, линеечка, портрет зодчего Росси и машинка для распрямления туфель. Это всё, что удалось мне спасти второпях во время пожара! К тому же ещё, сбегая по лестнице, я оступился и упал, ударившись при этом челюстью о чей-то керосиновый жбан, стоявший на площадке лестницы. Теперь у меня сильно болела моя челюсть.

Я прислонился к папиросной будке и смотрел, как догорает мой дом.

<1936-1938?>

-----------------

Евстигнеев смеётся

Водевиль о трех головах

Действующие лица:

Евстигнеев

I-ый Володя

II-й Володя

Евдокия -- жена Евстигнеева

Вера Александровна Сулипанова -- двоюродная сестра Евдокии

Дворник Петр Перец

Дворничиха

Амуры, зебры и античные девушки.

Действие первое

Евстигнеев стоит посередине комнаты и старается издать звук на флейте.

Жена Евстигнеева Евдокия стоит-перед ним на коленях.

ЕВДОКИЯ: Евстигнеев! Дорогой муж мой! Супруг мой! Любимый человек и друг! Евстигнеев! Ну молю тебя, не дуй в флейту! Евстигнеев!

ЕВСТИГНЕЕВ смеётся: Хы-хы-хы!

ЕВДОКИЯ: Евстигнеев! Четыре с половиной года ты дуешь в эту флейту и, все равно, ни звука издать не можешь! Брось! На коленях прошу тебя! Вот видишь? Я целую твои ноги. Неужели ты меня не слышишь? Ты злой, нехороший человек, Евстигнеев! Я тружусь дни и ночи, чтобы мы не голодали с тобой. Я служу, бегаю по лавкам, готовлю обед, мою посуду, убираю комнату, стираю твоё бельё... Ты видишь на что стали похожи мои руки? Я больная и несчастная делаю непосильную для себя работу. А ты? Знай дуешь в свою флейту! И ведь хоть бы прок был какой! А то не только сыграть чего-нибудь, а даже звука издать не можешь! Опомнись! Опомнись Евстигнеев!

ЕВСТИГНЕЕВ смеётся: Хы-хы-хы!

ЕВДОКИЯ: Нет, больше не могу! Это не человек, а зверь какой-то! (Поднимаясь с колен). Слушай Евстигнеев! Я делала все, чтобы образумить тебя. Ничего не помогает. Я слабая и не могу сама отнять у тебя флейту. Ты меня просто поколотишь. Поэтому я решила прибегнуть к крайнему средству. Ты слышишь, что я тебе говорю, Евстигнеев! Ты слышишь?

ЕВСТИГНЕЕВ дует в флейту: фю-фю-фю!

ЕВДОКИЯ: Да ты слышишь, что я тебе говорю? Ах, так! И слушать не желаешь! Ну ладно: сейчас прибегну к тому крайнему средству, о котором я тебе говорила. Не слушаешь? Ладно! Сейчас пойду и позову дворника!

ЕВСТИГНЕЕВ перестаёт дуть в флейту.

ЕВДОКИЯ: Ты слышал? Сейчас позову дворника.

ЕВСТИГНЕЕВ: Зачем?

ЕВДОКИЯ: А затем, что мы с дворником отнимем у тебя флейту, сломаем ее и выбросим на помойку.

ЕВСТИГНЕЕВ: Нет? Хы-хы-хы!

ЕВДОКИЯ: Не нет, а именно да!

ЕВСТИГНЕЕВ: Как же так? (рассматривает флейту и пробует в неё дунуть).

ЕВДОКИЯ: Ах, ты опять! Ну, ладно...

(Стук в дверь)

Евстигнеев и Евдокия молча стоят и слушают. Стук повторяется.

ЕВДОКИЯ: Кто там?

ГОЛОС ЗА ДВЕРЬЮ: Дорочка! Это я! Открой, силь-ву-пле!

ЕВДОКИЯ; Ах, это ты, Вера! Сейчас, одну минуту. (Евстигнееву). Спрячь флейту!

ЕВСТИГНЕЕВ смеётся: Хы-хы-хы!

ЕВДОКИЯ: Дай сюда флейту! Сию же минуту дай сюда флейту!

ЕВСТИГНЕЕВ (пряча флейту за спину): Хы-хы!

ЕВДОКИЯ: Сейчас Верочка! (Евстигнееву): Ты дашь мне флейту? Ах так!.. (подходит к двери и открывает её.) Входи Верочка!

(Входит Вера Александровна Сулипанова)

ЕВДОКИЯ: Вот познакомься: Евстигнеев, мой муж. А это Вера Александровна Сулипанова -- моя двоюродная сестра.

СУЛИПАНОВА (подходя к Евстигнееву): Очень рада с вами познакомиться!

ЕВСТИГНЕЕВ: Хы-хы-хы!

ЕВДОКИЯ: Садись, Вера, вот сюда и рассказывай как ты живешь?

(Сулипанова садится с ногами на стул)

СУЛИПАНОВА: О, душа моя, столько новостей! Я брежу театрами и светской жизнью. Да, милочка, я вся для общества! Грегуар подарил мне тончайший заграничный чулок, но к сожалению только один. Так что его нельзя носить. Но я, когда ко мне приходят гости, бросаю этот чулок на диван, будто забыла его убрать, и все, конечно, думают, что у меня их пара. Борман увидал этот чулок и сказал: "Такими чулками кидаться нельзя!" А я ему сказала: "О! У меня их целая куча! А вот туфель нет!.." Ах, да, милочка, же сюи малад, у меня болит под мышкой. Это Зайцев лез ко мне рукой за шиворот, но я его дальше подмышки не пустила. Не дам же я Зайцеву хватать себя!

ЕВСТИГНЕЕВ: Хы-хы!

СУЛИПАНОВА: Ой! Я говорю такие вещи в присутствии мужчины. Но вы все-таки муж моей сестры и потом, мы, люди высшего общества, можем позволить себе некоторые фривольности.

ЕВСТИГНЕЕВ: Хы-хы! (дует в флейту).

СУЛИПАНОВА: Что это?

ЕВДОКИЯ: Да это мой муж хочет на флейте играть.

СУЛИПАНОВА: Господи! Зачем же это?

ЕВДОКИЯ: Ах Вера! Он целые дни изводит меня этой флейтой. Вот видишь? Так он с утра до вечера.

СУЛИПАНОВА: Да ты спрячь от него эту трубку,

ЕВДОКИЯ:

<1935-1936> -----------------

Перечень зверей

Предназначение

Приготовься выслушать перечень зверей: царствующих, величавых, гнутых, вызолоченных, пришибленных и низкокланяющихся.

Причеши голову твою, если есть борода, сбрей её, руки вымой и сядь. Для тебя, читатель моих сочинений, приготовлены эти странички. Легкий дымок вьется вокруг головы твоей. Ногами своими ты гладишь кота, а в руках держишь медную птичку. Думаешь ли ты посмеяться над буковками моими, или ты думаешь, подобно безумной дрофе, пронестись мимо глаз моих, оставляя в воздухе пёстрый пух?

Стой! Не спеши читатель, не приготавливай улыбки на безобразном своём лице, не скачи куда-то вбок от меня. Дай тебя разглядеть. Быть может, ты крив и у тебя слишком узкие плечи? А, может быть, ты спишь в грязи, а днём у тебя потеют руки? Может быть и ума-то в тебе нет никакого, может быть ты просто дрянь? Тогда скачи дальше, смейся и делай всё, что ты хочешь, потому что есть у меня и другой читатель, получше тебя1. Он не крив и широкоплеч, он живет в достатке и спит на чистом белье, руки моет квасцами и сморкается в белоснежные тряпочки. Он умён: это видно сразу. У него на лбу вертикальная морщинка, а глаза его всегда немного прищурены. Он одет в хороший костюм на шерстяной материи, на голове он носит маленькую войлочную шапочку, а зимой, поверх этой шапочки, надевает верблюжий башлык. Он курит почти непрерывно; утром он курит короткую прямую трубку, а днем и вечером -- кривую. Иногда он курит сигары, а если его угощают папиросой, то курит и папиросу. Он идеальный читатель, потому что всякую прочитанную им книгу он целует и прячет в сундук сделанный из темной карельской берёзы с медными пластинками на углах. В этом сундуке скопилось уже 36 книг. Я хотел бы, чтобы моя книга стала 37-ой!

Вот именно тебе, дорогой читатель, предназначаю я эту книгу, а затем, не мешкая, приступаю к перечню зверей.

Перечень зверей

Вот той-терьер. Он самый приятный из всех зверей, потому что он похож на пчелу. Он умеет свистеть. Он приятен душе моей.

Вот лев. Это страшный зверь. Взгляд его умен, но сам он глуп. Он бросается на толстые прутья железной клетки и грызёт их своими клыками. Он могучими лапами бьёт по деревянному пню. Он кричит страшным голосом неизвестно чего, и, когда он кричит, все другие звери приходят в страшное волнение. А он кричит и надсаживается иногда пятнадцать минут подряд, а потом, надравши глотку, ложится и мудрыми глазами глядит на вонючую толпу. Отойдите от него все! Это несчастный дурак. Не держите его в клетке. Отвезите его домой и отпустите на волю, где ему и полагается быть. Он помчится, задравши хвост! Он помчится, взрывая задними лапами песок, такой же жёлтый как и он сам. Он убежит к далекому светлому ручью, напьётся прохладной воды и, широко разинув пасть, закричит своим ужасным голосом, прославляя Создателя всех вещей. Лев, лев! Тебе не место сидеть2 в человеческом городе!

А вот мурашеед. Когда он видит врага, он поворачивается и бежит. Куда он бежит? У него такой вид будто он бежит в лавочку. Но нет, он пробегает мимо лавочки и 6ежит в лес. В лесу у него много тайных уголков, там он спасает свою жизнь. Он садится в яму и сверху засыпает себя землёй и упавшими листьями, а для дыхания выставляет наружу один только свои длинный и тонкий нос. В носу у него устроено отверстие, и в это отверстие он может высовывать свой язык. Глупый зверь мурашеед: он живет под водой, а питается только мерзкими червями.