Может быть месяца четыре назад и разговаривал с Самантой по телефону. Она потрясла меня, сказав, что хочет от меня ребенка больше всего на свете. Она хотела ребенка и объяснила, что по ее мнению я самый красивый мужчина, поэтому и ребенок должен получиться великолепным. Она одна из немногих женщин, сказавших мне это — не просто так, не для красного словца, а совершенно серьезно.
Разговор с Самантой напомнил мне, что у меня есть в Нью-Йорке сын. Я почти никогда не видел его. Мне не разрешают. Может быть поэтому я стараюсь особенно о нем не думать.
Его зовут Томас. Я встретил его мать Лорейн, на съемках фильма «Запахи наготы» (Naked Scents). Я почувствовал, что во мне все перевернулось от любви к этой большой, красивой женщине. Лорейн сообщила мне, что она добрая христианка и никогда не будет иметь близость не с бойфрендом. Ну ладно, ночь еще не кончилась, а я уже трахал Лорейн в горячей ванне. А за несколько часов до этого она утверждала, что никогда не будет с парнем вроде меня. К тому моменту, когда она сказала: «Я действительно не могу…», я уже был внутри нее.
Актерский состав и члены съемочной группы спали в особняке в Коннектикуте. Лорейн и я не спали всю ночь, пили и употребляли кокаин. Мы должно быть задремали и проснулись около пяти часов утра. Не знаю, как я ухитрился, но я отвез ее домой, положил не крышу собачьей конуры и занялся с ней любовью. Она так громко кричала, что разбудила всех в доме.
Когда съемки завершились, Лорейн вернулась в Квинс, а я в Бруклин. Мы продолжали тесный контакт. Затем я обнаружил, что Лорейн не полностью честна со мной. Она жила с парнем по имени Джон и у нее уже была дочь Кристина от него. Слишком много для невинной девушки. Несмотря на ее связь, мы начали серьезные отношения. Она думала о том, чтобы перебраться ко мне, но ее беспокоило то, что я такой безответственный. Она никак не могла решить, с кем ей жить — со мной или с Джонни. Сначала она сказала мне, что возвращается к нему и я попытался забыть ее. Затем, несколько дней спустя, она снова позвонила мне.
В следующий раз мы работали вместе с фильме «Пенис смерти» (Dick of Death), который снимался в парке Абсури, штат Нью Джерси. К тому времени я устал от ее нерешительности. Полагаю, она старалась добиться от меня признания в любви. И вот она находилась в моем номере и рассказывала, как они с Джонни счастливы. Я ответил, что это здорово и велел ей убираться из моего номера к чертям. Но она не ушла и я толкнул ее к двери. Она споткнулась и заплакала. Лорейн решила провести со мной ночь. Клянусь, что в эту ночь она все решила. Нутром чуял, что все решается.
На следующее утро, в 6 часов, раздался стук в дверь. Это был Джонни. Он проехал весь путь от Манхеттена. Джонни холодно спросил меня, со мной ли Лорейн. Они вышли поговорить. Какой же это был сумасшедший день! Мы рассчитывали закончить фильм, но так никогда этого и не сделали. (Если вы смотрели «Пенис смерти» и считаете, что он состоит из кусков и оставляет ощущение незаконченности, вы правы, мы так и не закончили снимать этот фильм). Приехали копы, потому что Шарон Митчел не оплатила счет в гостинице, меня продержали в качестве обеспечения пять часов, пока она собирала деньги, а Лорейн решила уехать домой с Джонни. Снова.
Лорейн была беременна, но я об этом не знал. Через несколько недель после съемок я встретил ее в Центре Рокфеллера. Было свежо и холодно, когда я подсадил ее дочку Кристину в вагончик. Рождественская елка на катке была замечательна. Мне было хорошо, пока Лорейн не сказала мне, что решила остаться с Джонни.
Лорейн позвонила мне на следующее утро, но я устал от того, что она играет со мной, как с йо-йо. Я сказал ей: «Лорейн, давай все забудем. Я так больше не могу». Тогда она сказала, что действительно любит меня и думает, что беременна. Хотя она даже не сделала тест на беременность, но знала эти ощущения. Когда я разговаривал с ней через несколько дней, она утверждала, что определенно беременна и решила сделать аборт. Я предложил ей заплатить за аборт. Я предоставил ей решать, потому что это было ее тело. Если бы она захотела остаться со мной и родить ребенка, я содержал бы их обоих. Но я просто уже не мог выносить игры Лорейн. При следующем телефонном звонке она сообщила мне, что поставила точку. Вы представляете!
Когда Лорейн сказала мне, что не беременна и что она решила остаться с Джонни, я вернулся в Калифорнию. Я находился в офисе Реба в Лос-Анджелесе, когда одна актриса сказала мне, что она только что вернулась со съемок в Нью-Йорке и видела там Лорейн на седьмом месяце беременности моим ребенком. Я сразу же позвонил Лорейн, спросил, правда ли это. Она призналась, что да. Я прилетел в Нью-Йорк как можно быстрее. Когда я увидел ее живот, я понял, что внутри у нее частичка меня. Я любил свое еще не родившееся дитя, даже несмотря на то, что уже не любил женщину, носившую его. Пока я колесил по стране, Лорейн решила позволить Джонни поверить, что это его ребенок и на этом остановиться. Когда мой сын родился, Лорейн даже не позвонила мне.
Прошло несколько месяцев и Лорейн сообщила мне, что приезжает в Калифорнию. Она рассказала, что Джонни умер от сердечного приступа. Хотите верьте, хотите — нет, но она смеялась. Она призналась, что смеялась даже на его похоронах. И теперь это испугало меня. Я всегда знал, что есть в ней что-то мрачное. Многие христиане от рождения не живут согласно заповедям и Лорейн — одна из них. Она претендует на праведность, но только для того, чтобы покрасоваться своей добродетелью перед людьми, вроде меня.
Во время нашей следующей встречи, Лорейн как обычно развернулась на 180 градусов и стала настаивать, что Томас на самом деле не мой ребенок. Всего несколько месяцев назад она спрашивала меня о моей группе крови и других подобных вещах. Все совпадало. Теперь Лорейн пыталась хитрить. Хотела ли она просто сделать мне больно? Но Томас — мой сын. Я знаю это. Я не видел его, пока ему не исполнился год. Это был только мимолетный взгляд, я боялся рассматривать его лицо. Боялся увидеть себя в нем.
Когда я снова вернулся на Восток сниматься в фильме «Непристойный талант 2», я навестил Лорейн. Она сказала мне: «Видишь ли Поль, ты мне нравишься, но я не люблю тебя. И мы не может быть вместе». Она всегда ухмылялась, когда на самом деле выражала неодобрение, но я мог видеть через большие толстые очки, которые она обычно носила. Я видел, что она очень возбуждена, но мне сказала, что не хочет секса. Я расслабился у нее на диване, а она села рядом, поглаживая мое лицо. Когда я взял ее за руку, она сказала: «Нет». Но внезапно она расстегнула мне молнию и взяла в рот мой член.
Недавно Лорейн делала макияж для фильма «Сумасшедший» (Deranged). По большей части я в нем играл зомби и это требовало нанесения тон макияжа, поэтому мы много времени проводили вместе. Я сказал ей, что хочу увидеть моего сына. «Забудь об этом», — ответила она мне. «О нем хорошо заботятся. Он не знает тебя и не должен знать. Харви (ее новый друг) будет ему отцом».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
