— Идите нахуй, пидорасы!..
Тут Тимур понял, что чёрным «сенобитам» и работницам салона не до него. Причиной тому был Данко: вопреки глубоким порезам по всему телу и изодранной в клочья щеке, обнажившей зубы, он всё ещё отчаянно отбивался. Лихо скакал по гостиной, уворачиваясь от могучих, но довольно неповоротливых противников. Данко размахивал каким-то продолговатым предметом, тыкал им в лица проворным мулаткам, которые тоже пытались его поймать.
Тимуру нужно было подняться с пола. Он ещё не решил, что станет делать: попытается помочь товарищу или воспользуется всеобщим замешательством, чтобы свалить. Как из этой квартиры бежать, он после приключения на лестнице представлял слабо. Что можно вдвоём и без оружия противопоставить по меньше мере трём гигантам, которых он видел, и это не считая баб…
…тоже не очень понятно. Но сначала надо решить первоочередную задачу: встать.
К тому моменту, когда это удалось сделать, Данко уже загнали в угол и заломали. Он яростно выкручивался, матерился и кусался, но это всё без толку: силы совсем не равны. Значит, надо бежать самому? Или?.. Тимур не успел принять это решение: внимание всех в гостиной, в том числе и его самого, переключилось на кое-что другое.
Большое окно не закрыли занавеской: только лёгким совковым тюлем. А потому было прекрасно видно лицо человека на улице. Человека, которому хватало роста, чтобы так запросто заглянуть на третий этаж — по всей видимости, это и был загадочный Папа.
Его лицо выглядело не вполне человеческим. В нормальных африканских чертах виделось что-то звериное: то ли от кабана, то ли от козла, не разобрать. Безусловно, он был очень страшным, но более не из-за жуткой рожи, а благодаря взгляду. Глаза древнего, мудрого и очень опасного существа.
Папа внимательно осмотрел обстановку в комнате, сохраняя молчание. Негры и мулатки замерли в явном благоговении перед ним. Наконец, после мучительно долгой паузы, великан изрёк:
— Дурная жертва… Ненавижу цыган.
Эти слова привели чёрных в абсолютное замешательство, и Данко едва не удалось выскользнуть. К сожалению, именно «едва» — а вот Тимур своего шанса не упустил.
Он помнил: это наверняка две квартиры на одной стороне лестничной клетки, объединённые в одну. А значит, окна есть и с другой стороны дома. И это единственный путь к спасению, который вообще можно придумать. Пусть лестница закольцована, но как насчёт окна?..
И Папа не сможет достать Тимура там быстро. А может, даже не захочет, раз он тоже ненавидит цыган и не желает такой жертвы? Решено.
Силы взялись буквально ниоткуда. Одним рывком Тимур выскочил из гостиной, пересёк коридор, вынес ещё одну межкомнатную дверь. Морозное окно, за которым по-прежнему спокойно падал снег, было совсем близко. И пусть негр-садист буквально висел на плечах — Тимур чувствовал, что успевает.
К счастью, тут нет стеклопакетов. Последний шаг. Прыжок. Сгруппироваться, закрыть глаза.
Стекло зазвенело, осколки глубоко расцарапали голую спину. Тимура обдало холодным воздухом, будто из русской бани выскочил. Третий этаж — высоко, но внизу наверняка сугроб. Или кусты. Или то и другое.
Удар.
Насколько плохо всё прошло с приземлением, Тимур не понял. Едва осознав, что лежит на земле, он тут же вскочил и побежал, куда несли ноги. А они, кажется, несли — хотя левая слушалась плохо. Зимняя стужа обжигала горло и лёгкие, но кожей цыган мороза не ощущал. Да и плевать на мороз. Бежать, только бежать!
Через пару сотен метров левая нога всё-таки подкосилась. Однако и преследователей пока не было видно: они или вовсе не бросились в погоню, или отстали. Ничего: можно как-то ковылять дальше… где-то спрятаться, постараться поймать тачку. Есть варианты. Теперь уже есть.
— Нихуя! Гляньте!
Голос, прозвучавший сбоку, точно не принадлежал неграм. Никакого акцента: русский.
— Это откуда цунареф такой красивый?
Тимур обернулся. Перед ним стояли трое, и пусть это были не негры из Ада — зрелищу радоваться не стоило. Бритые головы, подкатанные джинсы, тяжёлые ботинки, свисающие подтяжки. Образ, что узнаётся моментально, особенно цыганами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да вы, блядь, издеваетесь!..
Возглас Тимура был адресован, конечно, не троице скинхедов: небесам. Неужели и там настолько ненавидят цыган?..
Стальной «стакан» ботинка врезался под дых, следом полетели удары в голову. Тимур пытался отбиваться, но ничего не получалось: били его умело. Наверняка один на один Тимур завалил бы любого из этих мудаков, но мочить жертву группой лысые умели превосходно. Он упал на снег, сжался, закрыл голову руками и зажмурился. Пожалуй, это всё-таки конец. Ну… уж лучше так, чем как Руслан.
Однако избиение неожиданно прекратилось.
Открыв глаза, Тимур увидел, что один из скинов распластался на снегу. Он лежал «по струнке», с протянутыми вдоль туловища руками: так люди падают после отличного удара в челюсть, когда мгновенно теряют сознание. Цыган не раз видел такое и на ринге, и на улице.
Двое других уже были в лапах негров-сенобитов: каждый уверенно держал по одному бритоголовому. Третий чернокожий взвалил на плечо нокаутированного. А из-за спин садистов показалась женщина — тоже чёрная и не из проституток, но её Тимур сразу узнал.
Теперь он понял, что лицо «мамки» отнюдь не было вусмерть пропитым. Просто, когда она ещё выглядела белой, негроидные черты всё равно угадывались. Пухлые губы, широкий нос, вот это всё… Хозяйка салона оказалась абсолютно голой, как и её подручные — и так же плевать хотела на холод. Тимур отметил, что фигура у неё великолепная: стройные ноги, широкие бёдра, огромная натуральная грудь.
Негритянка бросила на Тимура лишь короткий взгляд, а вот матерящихся скинхедов осмотрела внимательно.
— Эти подходят. Тащите в дом.
Тимура оставили посреди заснеженного двора: до него никому уже не было дела. Трое чёрных гигантов волокли брыкающихся скинов и их отключившегося товарища к хрущёвке. Негритянка, манерно виляя задом, без спешки следовала за ними.
Какое-то время Тимур пролежал, не веря своему счастью, а потом с трудом поднялся. И только теперь заметил рядом круглый предмет, брошенный одним из преследователей.
Это была голова Данко, разумеется. С его же, по всей видимости, членом, вставленным в рот. Но такая картина уже не могла вызвать у Тимура какие-либо чувства. Чувства кончились.
Теперь, в одних джинсах и без ботинок, уже стало смертельно холодно. Тело стремительно коченело, ступней цыган больше не ощущал. Но это, блядь, ещё не конец! Он всё ещё был жив и собирался бороться за жизнь дальше.
Подволакивая левую ногу, Тимур побрёл в сторону видневшейся между домов дороги. Дверь ему ночью в таком месте никто не откроет, это как пить дать. И с круглосуточными магазинами здесь не очень. А вот сердобольный водитель — на такое, по крайней мере, можно немного надеяться. Всё-таки опасным Тимур нынче не выглядел… В идеале — менты! Никогда в своей жизни Тимур не был бы так счастлив увидеть ментов.
А Данко, Руслан… разберёмся. Нужно выбраться отсюда, и после уж разберёмся. Как говорилось в том самом переводе фильма Гая Ричи?..
«На каждое действие найдётся противодействие. А противодействие цыгана — вещь охуительная»
Из сломанного носа капало красным на снег. Кровища залила шею, грудь, живот. И спину тоже залило — из порезов от стекла. Наверное, Тимур уже был в крови с головы до ног. Насрать, так даже теплее.
А где-то вдалеке горели фары, и их свет постепенно приближался.
Обнуляй
Соавтор — Антон Мокин
I
«Русский миллиардер и филантроп летит в Африку»
Лев Биркин, владелец «ИФК Бирк», создатель популярного мессенджера Birk и основатель международной гуманитарно-правозащитной организации Helping Hand, номинант Нобелевской премии мира, объявил о предстоящем визите в Абуту. Эта крупная западноафриканская страна известна как ведущий экспортёр редкоземельных металлов и член ОПЕК, а также благодаря эксцентричному поведению своего бессменного лидера Жана-Мишеля Лугаве. Однако внимание мирового сообщества к Абуту редко выходит за пределы конференц-залов, посольств и торговых представительств. На прошлой неделе Helping Hand нарушила негласную традицию, опубликовав отчет «Абуту на грани гуманитарной катастрофы».
