Читаем без скачивания НОВЫЙ ДОМОСТРОЙ - Сергей Кравченко

Коровам, гусям, уткам, курам, свиньям и собакам тоже нужно корм давать, подстилать в хлев и птичник сменной соломы, наливать воду в поилки.

Для водопоя каждой скотине полагается собственная, специальная посуда. Не поддавайтесь на искушение выставить псу тарелку из старого сервиза. Он поймет это как приглашение за хозяйский стол. Беда вашему «Севру» и «Кузнецову»!

По всем службам организуйте караульный обход — вечером, ночью, утром. Держите наготове фонари, свечи, керосиновые лампы типа «Летучая мышь». Светильники с открытым огнем носите осторожно, особенно возле соломы в конюшне и хлеву, возле канистр в гараже.

Правильно храните лес. Бревна, дрова, доски, щепки, обрубки складывайте в стороне от построек, перекладывайте планками для проветривания, накрывайте перед дождями и на зиму.

Глава 57

Утилизация продовольственных отходов

Тут все просто: остатки еды не выбрасываются ни в коем случае! Дело даже не в их кулинарных свойствах, не в кухонном искусстве поварих, не в органическом богатстве пищевого сырья, не в притчах о Теле Христовом. Над всем этим возвышается мистическое почтение русских людей к еде — альтернатива Фрейдовских подсознательных рефлексов. А под этим покоятся безмерные века голода, бескрайние некрополи погибших от недоедания. Из каждого цвелого куска на нас глядят бывшие сограждане, голодные и на том свете. Не выбрасывайте еду! Хотя бы из суеверия.

«В поварнях и хлебнях, в деловых избах гущу, крошки, отруби, капустные кочерыжки, помои, свекольные, капустные и реповые листья, заплесневевшие объедки, бражную, винную, пивную гущу, кисельные отжимки, очистки мяса и рыбы, опару — все это не выбрасывай, сортируй, складывай в старые сосуды, вышедшие из употребления в кухонном обиходе».

Ставь отходы в особом месте, корми ими рабочих лошадей, они после пахоты слопают все, не глядя. Используй вторсырье в качестве пищевой основы с прибавкой мякины, овсяной муки, отрубей, резаного сена. Смотри по составу: что-то съедят коровы, что-то — лошади, что-то подъедят свиньи и собаки, остальное расклюют куры-гуси-утки. В принципе, если скотину с детства приучить к запахам «комплексной» еды, то она и узнает, что бывают эклеры в мадере.

У вас установится очень экономичный ското-человеческий цикл. В случае глобальной опасности вы сможете погрузить свой семейный свинарник на подручное судно и спокойно перекантоваться 40 дней и 40 ночей в бурном море Апокалипсиса.

Следите только, чтобы ваши домашние животные не вылазили на верхнюю палубу — еще неизвестно, как подгнившие щи и протухшая осетрина взаимодействуют с радиоактивной манной небесной.

Глава 58

Вездесущий хозяйский глаз

Однажды мы совещались с коллегами в Институте Автоматики Сибирского Отделения АН СССР. Главный Академик отсутствовал. Его зам скомкал совещание и повел нас по лабораториям. В одной из них мы обнаружили Академика в джинсах, белом халате и с паяльником. Он делал вид, что сочленяет что-то в недрах самодельного процессора.

Нам объявили смысл академического понта:

«Только так, еженедельно погружаясь на дно своей вотчины, поочередно участвуя в приготовлении самой простой пищи, разгружая на складе ящики с новой техникой, программируя что-то несусветное в вычислительном центре, настоящий Хозяин может контролировать доброкачественность, благословенность процесса в целом!».

Мы стали бывать в НИИ регулярно, но больше Академика с паяльником не видели. Он лишь иногда попадался на ревизии сауны, которую наивные финны поставили институту вместе со сборным зданием вычислительного центра.

Тем не менее, правило повседневного погружения Хозяина на дно действительно и актуально. Ведь речь идет не о дурацкой программе освоения казенного космоса, за которую ни больше, ни меньше не получишь, как ни паяй. Речь идет, наоборот, — о собственном домашнем хозяйстве, где украденные и сожженные неловкой рукой микросхемы прямо влияют на истощение денежного сундука.

Поэтому, государь Академик, будьте любезны ежедневно «пересмотрети в погребах и ледниках, в житницах и суслопарнях, в клетях и амбарах, в конюшнях» и в бухгалтерии ключника, что там есть. Кто из обслуги чем заведует, по вашему ли указу все устроено? Не дурацким ли был сам указ?

Допросите ответственных лиц: пусть они наизусть продекламируют свои права и обязанности. Просмотрите их годовые, квартальные и текущие планы: все ли пересчитано, верно ли записано? Правомерно ли списана бочка бензина на мышей и крыс? Помните: мыши железа не едят!

Устраивайте слугам учебные тревоги. Поднимайте дворовых криком «пожар!», наблюдайте, как они спросонья бегут к табельному ведру, багру, лому. Как долбят асфальт в поисках пожарного гидранта. Как тушат собственной верхней одеждой и почечной струей учебную кучу мусора.

Тихонько включайте охранную сигнализацию. Следите за действиями охраны. Одетой ли она выбегает из караулки? Куда вставляет магазин — в автомат или в дамскую туфельку? И только после проявления явных свойств — расторопности, вороватости, самоотверженности и дебилизма — жалуйте своих бойцов кнутом и пряником.

Моделируйте нештатные ситуации, придумывайте немыслимые стихийные бедствия. У нас в донских станицах до самых перестроечных времен неплохо срабатывал уличный крик: «Станичники, войско в походе! Казаки Дон делять!». Многие инстинктивно выскакивали на улицу.

Мы с пацанами устраивали учения жильцам нижних этажей родного поселка. Устройство для инъекции адреналина называлось «стукалочка». Стукалочка состоит из четырех частей: длинной нитки, гайки, канцелярской кнопки и добровольца-смертника. Конец нитки продевается в дырку кнопки и завязывается узлом. Гайка привязывается в полуметре от кнопки. Готово!

В безлунную ночь кнопка втыкается в верхнюю перекладину оконной рамы «немецкого штаба». Гайка зависает в центре стекла. Нитка протягивается в укрытие. Самоотверженный партизан дергает ее в такт сердцебиению. Гайка стучит: «Тук-тук-тук! Вы спите, фашисты? Пора вставать!».

Сонный бюргер (после вечерней смены и заупокойной рюмки) высовывается в окно: «Was ist das? Nicht schissen!». В ответ — тишина. Только ветер гудит в проводах, тихо звезды мерцают. Семья полицая засыпает настороженно. И опять: «Тук-тук-тук…»… На третий-пятый тук у «немца» вырабатывается неплохая реакция, короткий старт. Партизан молодой еле успевает спастись бегством на островке посреди необъятной лужи.

После такой тренировки субъект восстанавливает природные рефлексы, годится для продолжения службы в SS (не путать с нашим СС — Страшным Судом).

Глава 59

Поощрение и наказание слуг

Какие бывают поощрения и наказания? Мы уже писали о юбилейных медалях и выговорах перед строем. Награда может быть также более теплой, бытовой, семейной. Рекомендуется «привечать» отличника добрым словом. Идете по двору, а он стоит: «Здравия желаю, ваше благородие!». А ты ему тоже, с улыбкой: «И ты будь здоров, Вася, не кашляй!».

Для выражения благодарности и доброго отношения не нужен обширный лексикон. Нет нужды забивать голову куртуазными фразами. Чувство, если оно искреннее, может быть выражено любым звуком или жестом. Чекист-воспитатель Антон Семенович Макаренко умел произносить словосочетание «Собаки вы!» в 102 интонациях — от бешеного сторожевого лая, до ласкового отеческого мурчания.

Мой квартирный хозяин дядя Вася (тюремный охранник) называл свою трехлетнюю внучку «маленькая сволочь». В его голосе при этом звучала безграничная нежность.

Важно помнить, что поощрение и наказание не есть абсолютные величины. Они, как ничто другое, подчиняются формулам и тезисам теории относительности. Вот, например, ситуация.

Бригадир ваших овощеводов вырастил рекордный урожай хрена. Вовремя убрал продукт. Аккуратно очистил хреновый корень, заготовил впрок. Лист использовал при засолке капусты. Остатки листа высушил, перетер, разложил в бумажные пакетики и вывез на базар на собственном «жигуленке». Там он продал таинственный порошок под видом приворотного зелья, деньги аккуратно пересчитал и принес вам.

Бригадир вашей полевой братвы поперся на стрелку на хозяйском БМВ без разведки местности, попал в засаду, вырвался поцарапанный, прибежал к вам скулить и оправдываться.

Если вы отнимите у боевика битый БМВ и отдадите агроному, а в его новенькую десятку всунете нашкодившего хлопца, — это будет поощрением полеводу и наказанием силовику. Понижение статуса машины — гораздо больнее, чем лишение машины вообще. Представляете, как будут ржать соседские бандиты, когда ваш незадачливый боец выедет на люди в консервной упаковке?!