Читаем без скачивания Звёздный «Кентавр». Первая ступень - Геннадий Ангелов

— Оно?

Он молча кивнул и продолжил писать. Я дрожащей рукой взял конверт и направился к себе. Разрывая бумагу, я достал исписанный ровный почерком листок.

— Любимый мой Алёшенька! Я решила остаться на Нэксе. Прости меня, если сможешь. Причин для этого у меня было предостаточно, и я долго не могла решиться на такой поступок. Ты человек с добрым сердцем, которому нужна настоящая женщина. Наши чувства — это всего лишь маленькая песчинка в бездонном море любви. Спасибо тебе, за то, что ты помог мне испытать эти чувства и разбудил женщину. У нас с тобой нет будущего, и ты прекрасно это понимаешь. На Земле я всего лишь машина, готовая исполнять каждую прихоть человека. Но я не могу так. Я хочу быть свободной и независимой. Нам никогда не дали бы быть вместе. Люди жестоки по отношению к своим же созданиям. Они не верят, что такое возможно и всячески препятствуют отношениям. Забудь обо мне, так будет лучше, в первую очередь, для тебя самого. Ты обязательно встретишь женщину, которая родит тебе детей. Я уверена в этом. Я боялась тебе говорить раньше о своём решении, потому что знала, ты сумеешь переубедить меня. Вот и молчала. Мои знания нужны нэксианам и я решила помогать им, восстанавливать планету и сражаться с фаргами. Я всегда буду тебя любить. Моё сердце принадлежит только тебе. Ещё раз прошу понять меня и не осуждать. Целую тебя крепко, Юнита.

У меня выпал листок из рук, а тело сотряслось рыданиями. Я осознал, что навсегда потерял близкого человека. И больше не смогу вернуться на Нэкс, чтобы увидеть её.

— Суворов, Суворов, чёрт тебя подери, где ты? — услышал я в наушниках голос сержанта.

— Борт 54018 на связи.

— Где тебя носило борт 54018, мы уже ребятки на вас давно похоронки отправили.

— Это долгая история сержант, вернусь, расскажу. Свяжите борт с наземными службами, чтобы нам по дороге не заблудиться. Топливо на исходе.

— Наши службы уже видят вас Суворов, отключи автопилот и бери управление кораблём на себя. Через два часа, надеюсь смогу обнять тебя бродяга. До встречи.

Отключив автопилот, я взялся за штурвал. Приборы корабля автоматически связали нас с Землёй и маршрут был проложен. Мне оставалось только следить за направлением движения, и периодически подправлять курс. Я смотрел на окно, в глазах стояла пелена тумана. И в этой ледяной дымке чётко просматривался женский силуэт. Это была Юнита, она звала к себе.

Глава 43

Больше месяца нас не было на Земле. Я предавался воспоминаниям глядя в мрачные просторы Вселенной. Перебирал в уме детали моего пребывания в качестве командира на корабле. С разных сторон пытался посмотреть на свои же действия. Конечно, ошибок было допущено достаточно много, и вина за смерть экипажа лежала на мне. С болью в сердце я вспоминал ребят, которые сложили головы на Нэксе. Что ждёт на Земле, об этом я мог только догадываться. Конечно, повышения по службе я вряд ли получу. Скорее всего, спишут на гражданку и дело в шляпе. Хорошо, если закончится тихо и мирно. Конечно, будет собрана специальная комиссия, из высшего руководства, которая и решит мою судьбу. Юнита. При одной только мысли о ней, сердце начинало болеть. По уставу я не должен был бросать робота на другой планете. За это тоже по головке не погладят. Да уж, жизнь не всегда праздник, это ещё и большая ответственность. Отец будет доволен, когда узнает, что меня с позором выгнали из армии. Я уже слышал его довольные реплики типа: «Я же тебе всегда говорил, что армия это сборище дармоедов, и никто не оценит твоё геройство».

Тяжело вздохнув, я потёр колено. Может и права Юнита, никто бы не разрешил забрать на Земле суперсовременного робота. А выкупить такую штуковину в личное пользование просто невозможно. Надо молчать и если спросят о роботе, ответить, что забыли на Нэксе. Спешили вот и всё. Взглянув на часы, я сверился с бортовым компьютером. До орбиты земли оставалось меньше часа.

Спустившись вниз, я сделал себе кофе и закурил. Это была первая моя сигарета. Никотин приятно расслабил, и появилось лёгкое головокружение. Прокашлявшись, я потушил сигарету и бросил в мусор. Допивая кофе, взял книгу и решил полистать. Приятно всё-таки держать в руках настоящую книгу. С монитора читать неудобно, и глаза быстро устают. Появился Ерофеев и проверил приборы.

— Что, есть проблемы? — спросил я, отрываясь от чтения.

— Нет, командир, всё идёт гладко. Даже как-то подозрительно.

— Сплюнь, через левое плечо. Значит так, будут на базе спрашивать о роботе, ответишь, что мы спешили с отлётом и забыли о ней. Ты понял? Ни о каком письме и прочих вещах ни слова. Это не приказ друг, а моя личная просьба. Договорились?

— Какой разговор командир. Буду молчать как рыба.

— В остальном, рассказывай, всё как было, и ничего не преувеличивай.

— Командир будь спокоен на мой счёт. В интернате стукачей не любили, и устраивали им тёмную.

— Какую тёмную?

— Обыкновенную, набрасывали на стукача одеяло, а потом дубасили всем отрядом. Ох и доставалось таким умникам, которые начальству жопу лизали.

— Ты защиту включил?

— Так точно, защита включена на случай метеоритного дождя.

Я ещё раз взглянул на часы и поднялся.

— Пора, через пятнадцать минут мы будем на месте.

В кабине я рассматривал посадочные таблицы и готовился к торможению.

— Борт 54018, как слышите, ответьте.

— Борт 54018 слышимость отличная, сержант.

— Сколько людей на корабле?

— Нас осталось двое, и труп в пятом отсеке.

Возникла утомительная пауза, после которой сержант сказал:

— Хорошо, что хоть корабль целый и невредимый. Потерь много. Ладно, на базе доложишь, где вас черти носили.

На мониторе появилась яркая точка. Она моргала и приближалась. Вот и земля. Автоматика включила посадочные модули, и корабль сбавил скорость.

— Ты видишь Землю Ерофеев?

— Так точно, командир! Вижу родную нашу планету. Скоро посадка.

Корабль вышел на орбиту Земли и включил торможение. Уже видны были моря и океаны. В голубой облачной дымке проносились спутники. Мы медленно опускались по посадочной программе. Я перечитал несколько раз инструкцию и сейчас действовал по плану. Без самодеятельности, как любил повторять сержант.

— Вижу вас очень хорошо, борт 54018. Площадка свободна, ждём вас.

Мы садились на военной базе «Сирена», откуда и совершали вылет. Я не мог усидеть на месте и выглядывал в окно. Верхушки гор, укрытые снегами, равнины. Мне казалось, что у не видел это больше ста лет. Чувства радости переполняли сердце. Уже показалась рота солдат и несколько вертолётов.

— Ты видишь, как нас встречают, Ерофеев? Словно героев, даже почётный караул прислали.

Корабль мягко опустился на площадку и замер. Я выключил двигатели и, потянувшись, поднялся. Спрятав письмо Юниты в нагрудный карман, я спустился к выходу. Там уже стоял довольный Ерофеев и топтался на месте.

— Открывай командир, уже нет сил, ждать.

— Двери бесшумно открылись и тут же появились двое солдат во главе с сержантом. С оружием в руках они встали грозно у выхода, не собираясь нас выпускать. Сержант со спичкой в зубах скалился и поигрывал желваками.

— Солдат Суворов и Ерофеев, вы арестованы. Оружие сдать. Взять этих путешественников под охрану и быстро в вертолёт.

Глава 44

«Вот так встреча», — думал я, снимая обмундирование.

— Одеть на них наручники, живо, — скомандовал сержант.

Солдаты одели на нас браслеты и вывели под конвоем из корабля. Вертолёты уже собирались взлетать, и двигатели работали на полную катушку.

— В чём дело сержант? — спросил я, прекрасно понимая, что он не ответит на мой вопрос.

— Там тебе всё пояснят, Суворов, не волнуйся.

Он подтолкнул меня и Ерофеева в вертолёт и сам уселся рядом.

— Давай взлетай, уже все на борту.

Пилот кивнул в ответ, и вертолёт начал взлетать.

— Ну как погуляли? — спросил с явной иронией в голосе сержант.

— Их обыскали? — спросил он бойца, который сидел напротив с автоматом.

— Ты бы пушку убрал, — крикнул я бойцу, перекрикивая шум двигателей. — Ещё сама стрельнёт, не дай Бог.

Солдат явно смутился и опустил дуло вниз. Второй охранник подошёл и расстегнул мне карман. Там ничего не было кроме письма Юниты. Солдат покрутил его в руках и хотел засунуть обратно, но сержант перехватил его руку.

— Дай сюда, посмотрим, что за бумажка.

— Это личное, сержант, прошу вас вернуть, — ответил я, слабым и безнадёжным голосом. Я уже понял, во-первых сержант письмо не отдаст, а во вторых для меня это письмо — трибунал.

Сержант засмеялся, читая письмо и после грязно выругался. Сплёвывая на пол он со всей силы врезал мне в челюсть.

— Это тебе сосунок за амурные дела с роботом. Кстати, как ты сам понимаешь за такие вещи, светит смертная казнь. Ты угробил людей и потерял дорогостоящую машину. Ну, брат, тут тебе сам Господь Бог не поможет. Уж ты мне поверь. Хотя выход есть, знаешь какой? Когда мы прибудем в часть, я дам тебе пистолет с одним патроном. И ты, как настоящий мужик, пустишь себе в лоб пулю. Как? Подходящий вариант?