Читаем без скачивания Теория бобра - Туомайнен Антти

— Сигнал тревоги поступил из северо-западной части парка, — кивает Эса и продолжает, как будто не слышал моего вопроса. — Но ничего страшного, я уже запустил дрон с камерой ночного видения и тепловизором.

Не уверен, что действия Эсы полностью вписываются в рамки законодательства, но картина начинает понемногу проясняться.

— То есть кто-то приближается к парку, — уточняю я, — и этот человек кажется тебе подозрительным?

— «Подозрительным» — это мягко сказано. Этот деятель еще и что-то тащит с собой.

Я опускаю глаза к столу и вижу свои расчеты, диаграммы и схемы. Мне в голову приходит мысль.

— У нас ведь камеры установлены по периметру парка и обращены наружу, так?

— Я только что их проверил…

— То есть скоро мы увидим, кто к нам направляется?

По лицу Эсы пробегает волна тревоги:

— Вы кого-то ждете?

— Считаю визит вполне возможным, — говорю я и, не желая пугать Эсу, поспешно добавляю: — Не то чтобы прямо сейчас. Но вполне вероятно, что гости к нам явятся.

Через две с половиной минуты мы уже у Эсы в диспетчерской.

Я не ожидал, что инвестиции в безопасность, на которых настаивал Эса и которые временами казались мне чрезмерными, дадут нам такое преимущество для превентивных действий, но факт остается фактом. Сначала мы видим только темный силуэт, но вскоре цветное изображение становится резче. Три монитора показывают нам одного и того же человека под разными углами, и вот на одном из них уже можно разглядеть и лицо. Я понимаю, что не ошибся в своих расчетах. Перед нами Йонас. Он тянет за собой что-то похожее на большие санки-ватрушку, только какую-то угловатую.

Тревога на лице Эсы усиливается, и он привстает со стула. Я кладу руку ему на плечо.

— Необходимо немедленно приступить к уничтожению противника, — говорит Эса, и я чувствую ладонью, как напряглись его мускулы. — И приготовиться к контратаке.

Я смотрю на монитор. У Йонаса такой вид, словно ему совсем не хочется здесь находиться и делать то, что он делает. Это сквозит в каждом его жесте и в каждом движении, и ящик он за собой тянет явно без энтузиазма.

— Уничтожать пока никого не надо, — отвечаю я. — Наоборот. Мы поможем ему проникнуть внутрь.

Эса на несколько секунд оставляет свои попытки встать и как будто обмякает в кресле. Затем поворачивается ко мне.

— Паттон[9], — кивает он, глядя мне прямо в глаза. — Классический отвлекающий маневр.

Эса возвращается к мониторам. Я не совсем понимаю, что он только что сказал, но главное, что Эса продолжает сидеть в своем кресле и помогает мне в осуществлении моего плана. Он дистанционно открывает замок двери служебного входа и выключает свет в вестибюле и в холле; теперь Йонас может двигаться только в одном направлении. План я составлял наспех, исходя, как говорится, из ситуации. Тем не менее это ни в коем случае не импровизация, а результат сегодняшних расчетов и наблюдений предыдущих дней.

Йонас подходит к двери служебного входа и достает что-то из рюкзака. Фомка. Он уже поднял ее и вставляет в щель между дверным полотном и коробкой на уровне замка, но вдруг замирает, опускает фомку и дергает за ручку. Ручка, разумеется, поворачивается, и дверь открывается. Именно так и должно быть. Йонас оглядывается, убирает фомку в рюкзак, затем подтаскивает свои угловатые санки прямо к дверному проему, наклоняется, берет какую-то коробку, прижимает ее к груди и входит в парк.

Мы за ним наблюдаем. Он включил фонарик, но ему приходится нелегко, потому что ему нужно светить себе под ноги, но руки заняты тяжелой коробкой. Не похоже, что Йонас детально спланировал операцию и уверен в ее успехе. Эса тоже это заметил и молча качает головой.

Йонас входит в игровой павильон. Толку от его карманного фонарика немного, и он старается держаться освещенных участков. То есть идет именно туда, куда я и хотел его направить. Как только Йонас добирается до нужного мне места, я подаю Эсе сигнал. Эса нажимает три кнопки одновременно, и игровой павильон буквально взрывается слепящим светом. В зале включаются все лампы, и мы на наших мониторах видим все. Внезапная вспышка производит на несчастного Йонаса ошеломляющее воздействие, и он поступает именно так, как я и предполагал, — пытается спрятаться. Но, поскольку он не может расстаться с коробкой, то оглядывается в поисках достаточно просторного укрытия. И он его находит.

Йонас с коробкой в руках ныряет внутрь «Банана», а я прошу Эсу дистанционно заблокировать выход из аттракциона. Щелкает замок, и этот звук слышен даже в диспетчерской.

Аттракцион «Банан» давно не используется в парке, но это удобное место для хранения всякой всячины вроде запчастей и инструментов, которые должны быть под рукой. Кроме того, благодаря своему ярко-желтому цвету и красивым плавным изгибам гладкого пластика «Банан» служит важным элементом интерьера игрового павильона. И если раньше я недоумевал, зачем Эса настоял на установке дорогостоящего дистанционного замка для «Банана», то теперь все вопросы у меня отпали.

Мы подходим к «Банану» с осторожностью. Не уверен, честно говоря, что нам следует чего-то опасаться. Даже если бы у Йонаса оказалась при себе бомба, сомневаюсь, что он решился бы ее взорвать и разрушить столь изящный пластиковый фрукт, а в придачу и самого себя. Конечно, ничего нельзя исключать, но мой предыдущий опыт общения с Йонасом и его вечная нерешительность подсказывают, что он вряд ли пойдет на такой шаг. Мы тихонько подходим к «Банану» и какое-то время прислушиваемся. В павильоне — полная тишина, как и внутри «Банана». Я стучу по пластиковой стенке.

— Йонас, — спрашиваю я, — а что у тебя в коробке?

Тишина. Я снова стучу по «Банану» и повторяю вопрос.

— Кто там? — раздается голос из «Банана».

Я называю себя и напоминаю, что мы уже встречались. Добавляю, что со мной директор по безопасности, который проходил подготовку по задержанию правонарушителей в секретной израильской спецслужбе. Последнее — прямое требование Эсы, которое он выдвинул, пока мы шли к «Банану»; я не стал с ним пререкаться и просить подтверждения, не располагая для того временем.

— Муравьи, — говорит Йонас. — Муравейник. У меня при себе миллион муравьев. Если вы отопрете дверь, я их выпущу.

Ответ неожиданный, но по-своему логичный. Налицо классическая попытка провокации.

— Если ты выпустишь миллион муравьев, — говорю я, — то тебе нескучно будет сидеть в «Банане».

— Мы можем загерметизировать «Банан», — подсказывает Эса. — У меня на складе есть кое-что из арсенала румынского спецназа. Так его замуруем — муха не пролетит!

Я смотрю на Эсу и думаю, что либо он один из самых запасливых на Земле людей, готовый к любым ситуациям, либо тут дело в чем-то другом. Я снова поворачиваюсь к «Банану» и вспоминаю свои расчеты и собранную информацию, включая результаты наблюдений. Знаю, что иду на риск, но, как мне кажется, он оправдан и опирается на высокую степень вероятности.

— Йонас, я знаю, кто тебя сюда послал, — говорю я.

Молчание. Я собираюсь задать следующий вопрос, когда вмешивается Эса.

— Мы можем открыть коробку с муравьями и отсюда, — кричит он. — Применим специальный метод нагрева, разработанный НАСА, и коробка развалится по швам. Тебе, парень, предстоит ночь в сауне с миллионом муравьев.

— Спасибо, Эса, — говорю я как можно спокойнее, поскольку вижу, что он завелся. — Предлагаю вернуться к методам дипломатии…

— Это правда? — доносится из чрева «Банана».

Смотрю на Эсу. Вывод напрашивается сам собой.

— Полагаю, что это более чем вероятно. Предлагаю перейти, собственно, к делу.

Я понимаю, что иду ва-банк.

— Мне и так известно, что тебя подослали Ластумяки и Салми, но я хочу знать, зачем и почему. Прямо сейчас.

Тишина. Затем раздается удар по стенке «Банана».

— Если я скажу, — в голосе слышится панический ужас, — то где гарантии, что вы меня выпустите и не разломаете коробку с муравьями?