Читаем без скачивания «Пятая колонна» Древней Руси. История в предательствах и интригах - Валерий Шамбаров

Ольгерд был доволен. Заварушка разыгралась в самое подходящее время. Тверь сама плыла в руки! И только ли Тверь? Михаил – законный претендент на золотой престол Владимирский. Перетряхнуть Москву, посадить родственника вместо Дмитрия, и Северная Русь скатится под литовское владычество! В 1367 г. Михаил вернулся на родину с чужеземной ратью. Осадил дядю, заставил его отречься от Твери, а Еремея от Вертязина.

Однако присяга, принесенная под угрозой, была недействительной. Едва литовская конница отправилась домой, обиженные князья снова покатили в Москву, подали жалобу. Великий князь и митрополит попробовали утрясти раздоры полюбовно. Взяли на себя роль посредников и пригласили Михаила на третейский суд. Он явился, но за ним стояла Литва! Михаила распирало от сознания своей силы. Настолько занесло, что он вообще обнаглел. Выплеснул на суде грязные оскорбления и угрозы, даже святитель Алексий не выдержал. Он и государь Дмитрий Иванович взяли Михаила и его бояр под стражу.

Правда, в темницу не сажали, устроили вполне прилично, по частным домам. Пускай остынут, одумаются. Он и впрямь одумался. Согласился на уступки. К тому же в Москву в это время приехали послы от Мамая. Татары вмешались в споры и расценили случившееся как самоуправство. Ведь юридически Тверь не подчинялась Москве, сносилась с ханами независимо от нее. Мамаевы послы потребовали освободить арестованных. Дескать, Дмитрий превысил свою власть, с тверскими тяжбами царь разберется сам. Кое-как утрясли компромиссное решение. Михаил остался великим князем Тверским, только спорный Вертязин отдал Еремею.

Но тот уже боялся родственника. Ясное дело, отыграется! Еремей объявил Дмитрию Ивановичу, что передается под его защиту. В Вертязин отправился московский наместник с воинами. Однако Михаила это еще больше разъярило. Он жаждал мстить и сорвался. Внезапно налетел на Вертязин. Московских людей перебил, а Еремея бросил в тюрьму. Но уж такого безобразия Дмитрий Иванович спустить никак не мог. Его полки опять выступили к Твери.

Однако Михаил по накатанной дорожке умчался в Литву. А Ольгерд уже ждал его. Предлог был отличным, почва подготовленной. Пора было сказать свое решающее слово! В ноябре 1368 г. на Русь вторглись литовские полчища. Присоединились вассалы – смоленские и брянские войска. Присоединился Михаил с тверичами. Попутно захватили Стародубское и Оболенское княжества, князей убили, земли и города прибрал Ольгерд. Хлынули на московскую территорию. Разгромили вышедшую против них рать, подступали к Можайску и самой Москве. Правда, штурмовать не отважились: буквально год назад Дмитрий Иванович успел отстроить новенькие каменный Кремль.

Зато литовцы подчистую опустошили окрестные земли. Вся западная часть московского княжества покрылась пятнами смрадной гари на местах сел и деревень. Пойманных людей убивали или угоняли, тысячи мужиков, баб, детей под понукания на русском и литовском языках брели на чужбину. А все, что не могли утащить или увести, уничтожали, предавали огню. Тверская дружина тоже набрала добра, пленных, стада скота. Ольгерд благосклонно разрешал: берите, не жалко. Князь Михаил торжественно въехал в Тверь. Неужели Дмитрий после подобной взбучки посмеет тронуть его? Пускай благодарит Бога, что удержался великим князем Владимирским. Пока удержался. А дальше Ольгерд еще разок подсобит, и посмотрим, удержится ли?

Но враги переоценили разгром москвичей. И недооценили укрепившуюся власть Дмитрия Ивановича, нарождающуюся спайку русских земель. Москве помогли суздальцы, нижегородцы, ярославцы, ростовцы, белозерцы, угличане. Она быстро преодолела последствия нашествия, формировала и вооружала новые полки. Уже следующим летом великий князь Дмитрий крепко наказал литовских вассалов и союзников, отправил рати на Смоленщину и Брянщину. Резали, жгли, грабили в московских владениях? Не обессудьте, долг платежом красен. Платили той же монетой. Чужое добро увозили? Прощайтесь со своим. Полон забирали? Идите-ка сами потрудитесь на нашей земле.

Дошел черед и до Твери. Правда, повторилась прошлогодняя история. Когда сапоги московских ратников запылили по дорогам, Михаил опять ускакал в Литву. А поздней осенью, едва подмерзла грязь, вторглись бесчисленные рати Ольгерда. Снова разоряли, подступали к Волоколамску и Москве. Впрочем, повторялось не все. На этот раз москвичи оказались готовыми. Попрятали пожитки, укрылись по крепостям и лесам. А потом вдруг обнаружились резервные корпуса московского государя. Начали очень грамотно заходить в тыл литовцам, отрезать обратную дорогу.

Вот теперь пришел черед призадуматься Ольгерду. Он вдруг стал очень вежливым, предложил вступить в переговоры. Что ж, Дмитрий не возражал. В результате было заключено перемирие на полгода, и уходили литовцы очень скромненько. Уже ни о каких грабежах речи не было. Как бы не дать повод нарушить перемирие, унести ноги подобру-поздорову!.. Но теперь оказался страшно разочарован тверской Михаил. Ведь он-то поверил, что Ольгерд всемогущий. Представлял, как Москва будет корчиться в пламени, как его станут возводить на великое княжение… А что в итоге? Коротенькая передышка. А потом еще раз бежать?

Но в 1370 г. донеслись важные новости из Орды. В междоусобицах выиграл Мамай. Захватил Сарай, посадил своего марионеточного хана. Вот тут-то Михаил окрылился: почему бы ему не переориентироваться, не найти других заступников? Он покатил уже не в Литву, а в Орду. Не скупился на подношения, влез в огромные долги к ростовщикам. Получит великое княжение – вернет. Если и денег не хватит, не беда. Способы известные: отдаст на откуп подати, промыслы, кредиторы с лихвой возвратят вложения русскими мехами, наберут по деревням белотелых рабынь.

В общем, получилось. Властитель Орды вручил Михаилу вожделенный великокняжеский ярлык. Вместе с ним поехал ханский посол Сары-ходжа. Приехав в Тверь, они разослали приказ всем князьям – явиться на коронацию во Владимир. Одно из посланий предназначалось для Москвы. То-то веселились, то-то хохотали Михаил и его бояре, воображали, как перекосится лицо Дмитрия, когда он прочитает!

Но дальше стало не до смеха. Московское правительство отреагировало спокойно, но жестко. Из Кремля тоже поскакали гонцы по уделам и городам, развозили приказ: всем «боярам и черным людям» предписывалось целовать крест «не даватися князю Михаилу Тверскому». По всей Руси люди получали по два противоположных указания, должны были выбрать. Они и выбрали. Выполняли повеление Дмитрия, а на повеление Михаила не отозвался никто. Зазвенело оружие, собирались армии.

А посла Сары-ходжу пригласили в Москву. Впрочем, и сам посол, и отправивший его Мамай были не глупыми людьми. Они вполне здраво оценивали реальный вес Москвы и Твери. Отлично понимали, кто настоящий властитель. Истинная цель демарша с передачей великокняжеского ярлыка Михаилу была более тонкой. Подразнить Дмитрия, как следует попугать его и привести к послушанию, а то он совсем отбился от рук, перестал платить дань. В Москве Сары-ходжа разъяснил, что от государя, по сути, требуется совсем немного – выразить покорность.

Уцелеть между двумя жерновами, Ордой и Литвой, шансов почти не было. Не с одними, так с другими требовалось как-то налаживать отношения. Поэтому Дмитрий Иванович счел за лучшее смириться. В 1371 г. он тоже нанес визит в Орду. Мамай встретил его чрезвычайно ласково. Для него прекращение русских усобиц выглядело весьма важным, чтобы возобновились выплаты «выхода». Да и литовцы представляли нешуточную угрозу, отбирали у него данников. Поэтому ярлык на великое княжение Мамай легко и охотно переоформил – передал Дмитрию.

Хотя и для Москвы подобный поворот стал выгодным. Ольгерд сразу же выразил готовность налаживать отношения, вступил в переговоры. Причем согласился признать Владимирское великое княжение «вотчиной», наследственным владением московских государей! А от покровительства Михаилу Литва отрекалась. Условились: если он опять начнет «пакостити в нашей вотчине», великий князь сам примет меры, а литовцам «за него ся не вступати».

Увы, достигнутый мир и спокойствие оказались слишком недолгими. В 1372 г. в Орде возобновилась резня, она развалилась на семь частей, дерущихся между собой. И Ольгерд сразу же совершил обратный поворот. Договоры для него никогда ничего не значили. Литовские и тверские отряды неожиданно обнаружились под Переславлем-Залесским. Опустошили окрестности, потом двинулись к Дмитрову, подступили к Торжку.

Для защиты этого города прислал ополченцев Новгород. Но 31 мая 1372 г. бронированные дружины литовцев смяли защитников. Они побежали. А Михаил заметил, что ветер дует им в спину, велел поджигать город. Занялось с треском, пламя потекло волной по высохшим бревнам домов, по заборам, сараям. Вопили люди, надрывалась погибающая скотина. Толпы бежали к речке Тверце, давили друг друга, тонули. Другие выскакивали навстречу победителям, напарывались на мечи и копья, кидались обратно в огонь. Победители издевались, насиловали женщин. Некоторые тверичи охотились за более ценными трофеями. Пожар пощадил каменные храмы, но их забили сотни трупов людей, задохнувшихся от дыма. Не без труда расчищали проходы в мертвых телах, срывали ризы, оклады икон. Это были русские – и тешились над русскими…