— Мы знаем, что Ди и Макиавелли охотятся за нами. Джош — единственный из нас, кто не может защититься своей силой. Пока его силы не проявились, ему нужно оружие. Пусть он возьмет Кларент.
— Николя! — в ужасе воскликнула Ската. — О чем ты только думаешь? Он же необученный человек…
— …с сильной золотой аурой, — напомнил Фламель. — И я намерен защитить его.
Он подтолкнул меч к Джошу.
— Он твой, бери его.
Джош наклонился над столом и почувствовал, как к груди прижались две страницы Кодекса, спрятанные в тряпичном мешочке под майкой. Это будет второй подарок алхимика за последние дни. Какая-то часть Джоша хотела принять подарок за символическую цену — за доверие и веру в то, что Фламель тоже доверяет ему. И все же, и все же… Даже после разговора на улице Джош не смог выкинуть из головы слова Ди, сказанные тогда у фонтана: что половина слов Фламеля — ложь, а другая половина тоже не до конца является правдой. Он медленно отвел взгляд от меча и посмотрел в глаза Фламеля. Алхимик тоже смотрел на него с бесстрастным выражением лица. Что же он задумал? В какие игры он играет? В памяти всплыли другие слова Ди: «Он был и остается лжецом, шарлатаном и мошенником».
— Не хочешь взять его? — спросил Николя. — Бери.
Он сунул рукоять в руки Джоша.
Почти против воли пальцы Джоша сомкнулись на гладкой рукояти, обтянутой кожей. Он поднял каменный меч. Несмотря на небольшие размеры, меч оказался тяжелым. Мальчик повертел его в руках.
— Никогда не держал в руках меч, — сказал он. — Я не умею с ним обращаться.
— Ската покажет тебе несколько приемов, — ответил Фламель, не глядя на Тень. Простое утверждение прозвучало как приказ. — Покажет, как носить его, как отражать удар, как делать выпады. Смотри только не поранься.
Джош вдруг заметил, что улыбается до ушей, и попытался спрятать улыбку, но это оказалось не просто: ощущение меча в руке было потрясающим. Он пошевелил запястьем — и меч повиновался ему. Тогда мальчик посмотрел на Тень, Франсиса и Жанну и увидел, что они неотрывно смотрят на меч и следят за каждым его движением. Его улыбка погасла.
— Что не так с этим мечом? — спросил он. — Почему вы боитесь его?
Софи опустила руку на плечо брата, и ее глаза сверкнули серебристым светом.
— Кларент, — объяснила она, — это проклятое оружие. Иногда его называют «мечом труса». Этим мечом Мордред убил своего дядю, короля Артура.
Глава 23
Софи ушла в свою комнату на верхнем этаже и уселась на широкий подоконник, за которым простирались Елисейские Поля. Широкая улица, усаженная деревьями, была сырой от дождя и блестела янтарным, красным и белым цветом в отраженном свете фар. Софи сверилась с часами: почти два часа ночи, а движение по-прежнему оживленное. В Сан-Франциско уже после полуночи на улицах не остается ни души.
Казалось бы, такая маленькая разница, но она подчеркивала, как далеко они от дома.
Несколько лет назад у Софи был период, когда все в жизни казалось ей ужасно скучным. Она добросовестно старалась быть более стильной, как ее подружка Элли, которая меняла цвет волос каждую неделю и всегда носила самый модный прикид. Софи коллекционировала вырезки из журналов о потрясающих европейских городах — столицах моды: Лондоне, Париже, Риме, Милане, Берлине. Она решила, что не будет следовать моде, а будет создавать свою. Этот период продлился где-то около месяца. Мода оказалась дорогостоящей, а карманных денег категорически не хватало.
Но Софи все равно мечтала посетить величайшие города мира. Они с Джошем даже планировали взять перерыв на год перед колледжем, чтобы дикарями путешествовать по Европе. И вот они оказались в одном из красивейших городов мира, однако у нее нет ни малейшего желания его изучать. Ей хочется поскорее вернуться в Сан-Франциско.
Только… к чему она вернется?
От этой мысли у нее все внутри похолодело.
Они и раньше много путешествовали, но еще два дня назад она знала, чего ожидать в ближайшие месяцы. Остаток года был распланирован до скучнейших деталей. Осенью их родители снова начнут преподавать в Университете Сан-Франциско, а Софи и Джош пойдут в школу. В декабре семья по традиции отправится в Провиденс в штате Род-Айленд, где их отец последние двадцать лет давал рождественскую лекцию в Университете Брауна. Двадцать первого декабря, в день рождения, близнецов повезут в Нью-Йорк. Они будут ходить по магазинам, восхищаться огнями, смотреть на елку в Рокфеллер-центре, а потом кататься на коньках. После этого вкусный обед в «Стейдж дор Дели»: суп с клецками, сэндвичи размером с голову и тыквенный пирог. В Рождество они отправятся к тете Кристин в Монток на Лонг-Айленде, где проведут все праздники и прогостят до Нового года. Так происходило вот уже десять лет.
А теперь?
Софи тяжело вздохнула. Теперь у нее были силы и умения, которые она едва понимала. У нее был доступ к воспоминаниям, в которых смешались правда, мифы и фантазии. Она знала секреты, способные переписать заново историю. Но ей больше всего хотелось найти способ вернуться обратно, отмотать время вспять до утра четверга, когда всего этого еще не случилось. Когда мир еще не перевернулся с ног на голову.
Софи прижалась лбом к холодному стеклу. Что будет дальше? Что ей делать? Не сейчас, а потом, в будущем? Ее брат пока не знал, кем хочет быть, он каждый год выдумывал что-нибудь новенькое: создавать компьютерные игры, стать программистом, профессиональным футболистом, спасателем, пожарным… А вот она всегда знала, чем хочет заниматься. С тех самых пор, как учитель в первом классе спросил: «Софи, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» — она знала ответ. Она хотела изучать археологию и палеонтологию, как родители, путешествовать по миру и фиксировать прошлое, может быть, делать открытия, которые помогут расставить историю по полочкам. Но теперь этого никогда не случится. За одну ночь она поняла, что изучение археологии, истории и географии по сути бесполезно. А если не бесполезно, то все равно бессмысленно.
На нее неожиданно нахлынули бурные эмоции, и очень захотелось заплакать. Она прижала ладони к лицу и смахнула слезы.
— Тук-тук!
Голос Джоша испугал ее. Софи обернулась и посмотрела на брата. Джош стоял у двери с каменным мечом в одной руке и маленьким ноутбуком в другой.
— Можно войти?
— Раньше ты не спрашивал, — улыбнулась Софи.
Джош вошел в комнату и присел на краешек двуспальной кровати. Он осторожно положил Кларент на пол у ног, а компьютер — на колени.
— Многое изменилось, сестренка, — тихо и серьезно ответил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
