— Ник, познакомься с Бейном[20].
Интересное имя.
— Бейн? – спросил Ник. – Что, тебя родители не любили?
Бейн издал дьявольский смешок.
— Не очень. Но все нормально. Поэтому не пришлось оплакивать, после того, как я их убил.
В словах не было угрозы, но все же…
С Бейном точно не хотелось бы встретиться поздно ночью. Особенно в одиночку.
И не вооруженным.
Хотя, Ник не хотел бы его встретить, даже будучи в костюме класса С-4 фирмы Кевлар[21], с гранатометов на плече. Не смотря на защищенное тело, Бейн все равно пугал.
Асмодеус расстворился перед ним, но лишь для того, чтобы появиться с боку от Ника и прошептать ему в ухо.
— Бейн хороший друг Грима.
Ник застыл, когда предыдущее ведение Бейна и последние факты совместились, и до него дошло то, чего он не хотел бы знать.
Нет. Это невозможно.
Или?
Ник прокашлялся.
— Так, на заметку, а ты не…
Язвительная ухмылка появилась на лице Бейна.
— Один из четырех всадников Апокалипсиса? Да, Ник, это я.
Ник застыл и едва мог осознать это. Странно, так ведь? Он мог вынести то, что его босс был генералом в древней Греции. Ашерон был чем-то одиннадцати тысяч лет, и все остальное паранормальное дерьмо, в котором он варился.
Но это…
Это казалось совершенно невозможным.
«После всего, через что ты прошел, ты еще собираешься сомневаться в этом?»
Ага, видел он этот эпизод X-файлов слишком много раз, и хотя он хотел отрицать слова Бейна следующую тысячу лет, но не мог.
Хотя это и пугало, но было логичным.
Ник хмуро уставился на Бейна. Осмотрел его с кончиков его черных байкерских ботинок до кончиков дредов. Если не считать одежды «Снимите это немедленно»…
— Ты выглядишь таким…обычным. Мужик, мой священник будет разочарован, — Отец Джеффри ожидал Всадников в струящихся одеждах, как их изображали на картах Таро, которые Ник видел у прорицательниц собора на площади Джексон.
Бейн не удивился.
— Теперь я понимаю желание Грима вырвать у тебя сердце. А я то считал, что дело в Гриме. Неа. Ты реально бесишь.
Ник приподнял бровь.
— И это объясняет, что имел ввиду Грим, когда говорил, что когда он встречается со своими друзьями, это не очень хорошо заканчивается для человечества. Вы ребята… разрушительны.
Бейн спокойно это воспринял, и вернул любезность.
— То же можно сказать про тебя и твоих друзей.
Наверное.
Хотя, когда Марк и Бабба собирались вместе, это было похоже на ядерную войну. Ему не хотелось это признавать, но Мор, говорил разумные вещи.
Торн снова появился в своем строгом костюме.
— Итак, Бейн, что ты тут делаешь?
— По той же причине, по которой скоро остальные начнут стягиваться к тебе, и это вовсе не из-за твоего гостеприимства. Малачай вернулся в Азмодеа. Люди заметят.
Торн, как и Ник не обрадовался новостям.
— Нам нужно скрыть его.
Бейн фыркнул.
— Удачи.
Торн скрестил руки на груди.
— Удачи не нам, Бейн. Мы все будет скрывать его.
Бейн отрицательно покачал головой.
— Это не моя обязанность.
— Сегодня да, приятель, — сказал Торн с сухой усмешкой. – Если ты только не устал дышать. Я знаю пару людей, которые были бы не прочь сменить тебя во вселенской пищевой цепочке.
Бейн страдающе вздохнул.
— Я тебя не понимаю. Зачем сражаться за червей?
Торн пожал плечами.
— Потому что некоторые верят, что правильные вещи стоит делать, даже когда и не следовало бы. А ты собираешься правильно поступить по отношению к Нику, потому что у меня есть твой номер, и я не побоюсь на него позвонить.
Глаза Бейна засветились злым ярко-зеленым цветом.
— Я ненавижу тебя, Торн.
— Взаимно, Бейн. Теперь обойди периметр и прикрой Малачай.
Ворча, Бейн отошел от все еще дымящихся останков демона.
— Будешь должен, Люциус.
— Мор, мор, мор…я уже расплатился с тобой. Ты выходишь из моей двери. И целиком, не по кусочкам. Сколько еще можно испытывать мое милосердие?
Похлопав его по плечу, Бейн ушел.
Торн стал серьезен в тот самый момент, как тот ушел, и повернулся к Нику.
— Ты хотел знать, кто я такой, Ник? Я создание вроде тебя. Существую лишь для одной цели – быть орудием зла.
Ага, ну да… Не новость. Торн не очень-то и скрывал этот факт. Он не пытался скрыть свою роль за дружелюбными объятиями.
— Разве ты не такой?
Торн рассмеялся.
— Вижу, почему ты так думаешь. Но нет. Я сам по себе. Никто не говорит мне, кто я такой и как должен себя вести. Кого убивать и когда. Или как. Я сам определяю себя. Ни у кого нет права по рождению указывать мою судьбу. И точнее не моим биологическим родителям. Я сам контролирую себя.
Странно, но эти слова успокоили Ника.
— Значит, я не обязан становиться Малачай?
— Нет. Я не это говорю. Ты уже Малачай. Как и человек частично. Ничто это не изменит. Но ты можешь не позволить своему праву по рождению контролировать тебя. Тяжело бороться со своей природой, как с пристрастием, но оно еще и генетически включено в твой ДНК. Желание причинить вред подстегивает тебя. Съедает заживо. Но ты не можешь позволить ему победить. Ты должен помнить, что злая часть служит тебе так же, как и хорошая. Есть время для мира и есть время для войны, а иногда они бывают одновременно. И чаще всего оба ты должен контролировать.
— Можешь научить меня?
Торн покачал головой.
— Только ты живешь в своей шкуре, друг мой. И мой голос в своей голове ты точно не захочешь слушать. И на самом деле уничтожил все, что любил, иногда специально, иногда случайно. Поверь моим словам, что вторые шансы получаешь реже, чем встречаешь истинную любовь. Если нашел, не упусти, парень.
Эти слова зацепили его.
— Ты знаешь Амброуза?
Глаза Торна засветились таким же ярко-зеленым светом, как до того глаза Бейна.
— Ты слышал такой термин – Метавселенная?
— Ага, не смотря на то, что моя мама считает иначе, но я не только играю в видео игры и переписываюсь с друзьями. Я знаю об альтернативных вселенных.
Торн кивнул ему. В его глазах было уважение.
— Тогда ты знаешь, что одновременно, отражения чьей-то жизни находятся в постоянном движении. По одному в каждой вселенной. Бесконечное число Ников. И все же, мы проживаем эту жизнь.
Ага, но вот одно он никогда не мог понять…
— Откуда нам знать, что именно наша жизнь настоящая? Откуда знать, что я не должен жить в другой вселенной?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
