— Надеюсь, она сохранит украшение. Было бы хуже, если б оно попало в руки того сброда, который охраняет это проклятое место!
Тамит заметил, что этот заносчивый и насмешливый молодой человек смотрит на него по-другому, чем прежде: с невольным уважением и возрастающей надеждой.
Юноша оказался прав: вдвоем было гораздо легче переносить трудности. Во время работы они почти не разговаривали и все-таки чувство дружеского плеча помогало пережить день. По вечерам Тамит пробирался в каморку Хетеса, делился с ним хлебом, а после они пытались строить план побега.
Днем было не до размышлений. Едкий пот резал глаза, горло казалось пересохшим, как та земля, которую они топтали день ото дня, жаркий ветер хлестал по лицу, и воздух обжигал легкие. Порой Тамит едва не терял сознание от усталости, духоты и зноя, но даже в такие минуты юноша не позволял себе выпустить из рук инструмент и продолжал исступленно рубить известняк.
Случалось, он видел во сне Тию и вновь переживал рождение их любви. Вечерами он думал о девушке, вспоминал прошлое и отчаянно тосковал о несбывшемся счастье.
А потом Тамит познакомился с Джемет.
Однажды вечером, когда он брел в свою хижину и был не в силах поднять взор на багровое солнце, что исчезало за краем карьера, Хетес, который шел рядом, шепнул:
— Обрати внимание вон на ту девушку!
Тамит проследил за его взглядом. Девушка стояла возле навесов, под которыми готовили еду для рабов, и пристально смотрела в их сторону. Растрепанные волосы падали на плечи, темные глаза были прищурены, губы — полураскрыты, словно она хотела что-то сказать. Короткое платье на узких бретельках едва прикрывало загорелое тело невольницы.
Тамит и прежде видел этих несчастных: рабыни варили пищу для рабочих. С теми, кто помоложе, жили надсмотрщики.
Работавшие в карьере невольники не смели приближаться к :этим женщинам.
— Она не впервые так смотрит, — заметил Хетес. — Причем именно на тебя.
— Что ей нужно?
Молодой человек рассмеялся.
— Ты ей нравишься!
Тамит равнодушно пожал плечами, а Хетес промолвил:
— Она работает в кухне. Было бы неплохо свести с ней знакомство. Это могло бы поддержать наши силы!
— Ты привык использовать женщин, я — нет, — твердо произнес Тамит, на что Хетес ответил:
— И напрасно.
Над головой рдело вечернее небо. Лучи заката преображали и пейзаж, и лица людей. В прозрачном красноватом свете девушка показалась Тамиту красивой. Юноша встретился с ней взглядом, и она робко улыбнулась.
В этот вечер Тамит долго не спал и думал. Странно, что жизнь продолжается даже здесь! Даже здесь находится место желаниям, симпатии и мечтам. Он не мог заснуть и, когда надоело лежать, сел и принялся смотреть на небо.
Темнота. Тишина. Море звезд. Одних и тех же — над карьером, болотами, Фивами, Эффе. Наверное, когда-нибудь люди научатся слышать и видеть друг друга на расстоянии, а пока им остается с тоской и надеждой взирать на ночные светила, думая о том, что в этот же миг на них смотрит родной человек.
Когда в дверном проеме появился темный силуэт, юноша вздрогнул от неожиданности. Хетес?
Нет. Это была женщина, та самая молодая рабыня, которая улыбнулась ему, когда он возвращался с работы. На ней были чистое платье, дешевые браслеты и бусы. Она умылась, расчесала и красиво заплела волосы и уже не выглядела опустившимся, жалким существом. Рабыня неловко улыбалась, но в ее взгляде не было ни застенчивости, ни стыда.
В руках девушка держала кувшин. Она наклонила его, до краев наполнила чашку, которая стояла на полу, и протянула юноше. Тамит пригубил и покачал головой: он давно не пил такого хорошего пива!
Рабыня усмехнулась. Ее глаза ярко блестели в темноте.
— Не удивляйся! Это пиво для надсмотрщиков. Не для рабов.
— Я не раб, — сказал Тамит.
— Я вижу, — серьезно произнесла девушка.
Юноша смутился.
— А ты?
— Я рабыня, — призналась она и добавила: — Меня зовут Джемет.
— Зачем ты пришла?
Очевидно, он задал глупый вопрос, потому что девушка нахмурилась.
— Хочу с тобой познакомиться. Как твое имя?
— Тамит.
— За что тебя сослали сюда?
— Ни за что, — твердо произнес Тамит, — я пострадал безвинно.
— Все так говорят, — усмехнулась Джемет.
— А ты?
Лицо девушки сделалось жестким. Она присела на корточки и ответила:
— Я скажу тебе правду. Хозяин принуждал меня с ним спать. Когда об этом узнала его жена, она оттаскала меня за волосы. Ей я подсыпала средство, от которого засыпают навеки, ему — вонзила в грудь нож. К несчастью, оба выжили. Я думала убежать, но меня поймали и отправили в карьер.
Юноша потрясенно молчал. Тем временем Джемет осторожно поставила кувшин на земляной пол и сняла платье. Помимо воли Тамит не мог отвести взгляда от ее смуглого крепкого тела.
— Я давно на тебя смотрю, — призналась девушка. — Мне кажется, когда-то я видела тебя во сне. Нам не позволяют приходить в хижины невольников. Считается, что вы должны расходовать силы только в работе. А мы — делить ложе только с надсмотрщиками. Если меня здесь найдут, то сурово накажут.
Опомнившись, юноша сделал шаг назад. В глазах Джемет вспыхнула досада.
— Чего ты боишься?
— Я не боюсь, — прошептал Тамит, судорожно сжимая пальцы. — Просто я люблю одну девушку, а другие меня не интересуют.
— Где эта девушка? — осведомилась Джемет.
— Далеко отсюда. Но это не имеет значения.
Наступила пауза, во время которой Тамит с тоской думал о том, что напрасно себя обманывает. Между Мерибом и Тией давно случилось то, что обычно происходит между мужем и женой, тогда как ему только и остается жить мыслями о несбывшихся мечтах.
— Я не собираюсь разбивать с тобой кувшин! — с обидой произнесла молодая рабыня. — Я просто хотела доставить тебе удовольствие.
Джемет в гневе пнула чашку и направилась к выходу.
— Постой! — нерешительно окликнул юноша.
Она остановилась, повернулась и замерла, прижимая платье к груди. За ее спиной висел полог черного неба с серебристыми блестками звезд и возвышалась стена глухого мертвого камня, преграждавшего путь к свободе.
Тамит не отрываясь смотрел на девушку. Возможно, он никогда не увидит Тию. Быть может, завтра ему суждено умереть!
Вопреки ожиданиям их объятия не были нежными. Они были яростными, жгучими, полными отчаяния. Да и само ложе — кучка грязного тряпья и соломы на земляном полу — не располагало к изысканным ласкам.
Джемет предавалась любви раскованно и безоглядно. Она обхватила ногами тело юноши и не пыталась сдержать стонов. За стеной слышалась возня потревоженных непривычными звуками рабочих. Наверное, кто-то из них мог рассказать надсмотрщикам о том, что происходило в каморке Тамита, но Джемет об этом не думала. Потому что влюбилась. Безудержно, отчаянно, вопреки всему. Вопреки жестокости, безнадежности и смерти, что царила вокруг, что постоянно дышала в спину.
