не меняет. В момент продажи, планеты Пограничья формально не являлись, да пока еще и сегодня, не являются нашими врагами. Так что обвинения в измене вряд ли пройдут через суд.
— Дин не строй из себя святую простоту непонимающую, что измена может быть не только на войне. Даже если и формальности в твоих сделках и были соблюдены, как насчет нравственной стороны? Ведь любому заштатному политикану из самого глухого угла галактики ясно, что отношения Союза и Пограничья уже давно далеки от дружеских?
— Уверен, что и с моральной стороной все в порядке. Если бы это было, не так, я не заключал бы сделок. Тебе ли это не знать, Георг?
Георг действительно это знал. Знал, прежде всего, потому, что с детских лет знал человека, с которым сейчас разговаривал. Знал его честность и верность делу, которое они вместе делали, пусть и разными способами и давно разойдясь во мнении относительно путей достижения цели — процветания человечества в галактике. Георг, вслед за отцом и в соответствии со своим положением выбрал путь укрепления и расширения Империи, практически полностью свернув экспансию. Практически полностью, но не до конца, оставив энтузиастам — первопроходцам, возглавляемым Дином неявные и полулегальные лазейки для частной экспансии. Что подтолкнуло его на это — трудно сказать. Безусловно, была здесь и убежденность, что к цели можно идти несколькими путями. И понимание того, что, если, что-нибудь запретить, оно полностью не исчезнет, исчезнут только инструменты контроля. Лучше контролировать давление в котле, через свисток, а значит иметь инструменты для влияния. Наверное, все это повлияло на то, что Император с самой отставки Стила с поста канцлера, позволял ему продавать списанные корабли в Пограничье. И Дин действительно продавал их очень аккуратно, полностью выпотрошенными и только своим дочерним фирмам на пограничных планетах. Те их переделывали в транспортники и в исследовательские поисковики и сами эксплуатировали на краю Ойкумены. «Хоть какая-то гарантия, что сразу в строй не станут» — подумал Георг, и повернулся к Стилу.
— Может быть, может быть, — протянул он. — Но ты мне вот что скажи. Если начнется война, сможешь ли ты обеспечить эвакуацию этого хлама назад в Империю?
— Некоторых, наверное, да, но большинство нет. На них местные экипажи, и корабли стоят на мобилизационном учете. В случае начала войны, будут реквизированы и переоборудованы.
— Ну и как это сочетается с моральным долгом верности Империи?
— Нормально сочетается. Их и не надо эвакуировать. Если это сделать сейчас, так они их сразу реквизируют и начнут переделывать уже сейчас. Если же оставить все как есть, то переделываться они будут скорей всего уже после начала войны, чтобы раньше времени не возбудить имперскую разведку, и переделывать буду их я. Потому что других верфей в Пограничье нет. Я думаю не надо пояснять, какие это сулит выгоды для Империи.
Выгоды действительно были. И хотя для Стила на первом месте стоял долг перед человечеством в целом, а потом уже долг перед Империей, было очевидно, что он понимает значение для развития человечества самого факта существования непобедимой Империи. И уже, поэтому хоть и будет до конца бороться против начала войны, используя весь свой авторитет и в Пограничье, и в Империи, но в случае ее начала приложит все силы, чтобы Союз нет, не выиграл, это противоречило бы взглядам на баланс сил в Ойкумене обеспечивающий экспансию, но и не проиграл.
Значит, перед Георгом, стоит задача заставить Стила содействовать победе Центрально-Галактического Союза.
— Хорошо Дин, допустим, что это неплохо, что ты контролируешь уже поставленные старые корабли, но я надеюсь, ты понял, что тебе теперь придется отказаться от новых поставок в Пограничье.
— Да, Георг, я это понимаю, но вынужден просить у тебя разрешение все-таки отправить еще один исследовательский корабль.
Увидев недоуменный взгляд Императора, Стил пояснил:
— Это по программе Галактического Исторического Фонда…
— Понятно, вот только никак не могу решить, чего больше от деятельности этого Фонда: вреда или пользы… Ну найдет он еще больше документов и артефактов эпохи до Первой Экспансии. Ну найдет еще пару затерянных колоний… Как это повлияет на нашу цивилизацию? Кто может ответить: не навредит ли?
— У меня нет ответа, Государь. Но уверен, лучше это сделаем мы, чем кто-либо другой…
— Разве что… Хорошо пусть будет еще один корабль… Но последний.
— Да, сир — последний…
— Ладно, Дин, до свидания, — Георг встал, пожал Стилу, руку и отвернулся к окну… но вдруг как будто что — то вспомнив, снова повернулся к Дину и спросил:
— Да и напоследок, Дин скажи, сколько у тебя запланировано на этот год выпустить эсминцев новой серии?
— Восемнадцать.
— А увеличить вдвое возможно?
— Возможно, но не хватает экипажей.
— Я думаю, эту проблему мы решим. У нас ведь есть Инъекция Знаний…
У Стила перехватило дух… Опять эта Инъекция Знаний. Всплывает второй раз за неделю. Сговорились они что ли.
— Да, Ваше Величество, но ведь в пятнадцати процентах случаев она…
— Помню, помню, приводит к умственной деградации в ближайшие 72 часа и еще в пятидесяти процентах случаев в течение года. Да, Алекс принять решение о применении ТАКОГО не легко, но это мой выбор и мне отвечать за него… Но у нас есть еще время, чтобы обдумать это решение, а пока иди строй флот…
Глава 16
Очнувшись от воспоминаний, Алекс молча направился вон из дядюшкиной приемной. В дверях он плечом оттолкнул здоровенного охранника, преградившего выход в коридор и отправился на стоянку. На паркинге Алекс долго не мог найти свою машину, пока Алекс не сообразил, что носится по служебному этажу среди машин сотрудников фирмы. Его же кар преспокойненько отдыхал этажом ниже, на стоянке для посетителей. Понял это он только когда наткнулся на роскошный лимузин, спрятавшийся в самом углу бокса. На таком же отец попал в аварию. Эта пара небольших машин была заказана специально для главы фирмы незадолго до трагедии. Алекс хотя и не любил их, но изредка брал, прокатиться, дабы произвести впечатление на каких-нибудь красивых и высокомерных дур из золотой молодежи. Бронированный кузов, салон, отделанный костью и деревом, кресла так и зовущие
