у нас, то есть в полной безопасности, у него ничего не получилось.
— Так-то оно так, но вот в чём проблема: достоверно неизвестно, только ли он за этим стоит. Он именует себя славянским колдуном, официально со спецслужбами не сотрудничает, но не зря же Моссад под него уже не первый год копает, вон, нашего Егорова подружка и та пыталась, но этот тёртый калач её обставил. Да и суть не только в нашем деле. Знаете, сколько подобных вещей по всему миру без присмотра? Вот и я не в курсе. Например, Протоген Селиванович сейчас уехал раскрывать довольно странное дело, серию ритуальный убийств, на теле каждой жертвы вырезаны пентаграммы и каббалистические знаки. Может быть, конечно, какие-нибудь сдвинутые умом просто перечитали мистической литературы, а может и нет, надо всё проверять.
— И что же нам тогда делать, товарищ майор? — Якутин вопросительно посмотрел на командира, — вот только не говорите, что опять ждать и сидеть тут, нос не показывать.
— И не думал я так вовсе, — офицер ответил не спеша, о чём-то раздумывая, — ладно, рановато, конечно, но расскажу. Есть у меня одна интересная идея, правда, руководство ещё добро не дало на проведение операции, но я думаю, возражений не будет. Суть вот в чём. Кстати, Васильев, у твоих дам, мамы и сестры есть украшения с драгоценными камнями?
— Есть, по-моему.
— А я и не сомневался, — Иванов перехватил ритуальный нож за лезвие и повернул так, чтобы всем было видно, — смотрите, рукоять сделана из малахита, а это, да будет вам известно, довольно мягкий камень, хорошо обрабатывается. Хотя, это и не потребуется почти. Вот тут, у самого основания, есть два маленьких углубления, по одному с каждой стороны симметрично, так и напрашиваются туда небольшие рубины, размером примерно такие, как в женских колечках используют, не самые крупные. Уразумели, к чему я клоню? Мы вставим сюда и сюда рубины, принадлежащие той женщине, которую наш поисковик знает лучше, чем всех остальных людей вместе взятых. Смотреться они будут, будто всю жизнь там находились, даже самый опытный эксперт ничего не заметит.
— Аха, — перебил Сергей, — а мы следить будем. Но зачем? Все украшения уже у нас.
— Это пока, — продолжил офицер, — судя по тому рвению, с которым эти самые заказчики хотят их заполучить, после первого провала они не остановятся, со второй попыткой затягивать тоже не станут, им только нужен удобный момент. Мы им его и подкинем, просто открыто вернём хозяйке украденные вещи, так сказать, восстановим справедливость, чем официально и должны заниматься. Потом останется самое простое, проследить за перемещением маминых камушков.
— Не, я что-то не догоняю, — Дима энергично потряс головой, — на фига козе баян? Мы что, настоящие цацки врагу отдадим? А как же муляжи? Птицу и посох быстро соорудили в лаборатории.
— Ты прав Егоров, да ещё и на блюдечке с голубой каёмочкой, — майор говорил очень эмоционально, видимо, он был очень горд гениальностью собственной идеи и пытался донести эту мысль до подчинённых, — медлить они не станут, при первой же возможности приберут к рукам, а мы им эту возможность как раз и предоставим. Почему не муляжи? Да очень просто, вспомни, что мы подозреваем в организации краж сильного экстрасенса, медиума высшей пробы, такому распознать подделку как раз плюнуть. А что если он тоже не самый главный? Или, например, не один действует, что как раз больше на правду похоже. Вот тут наши оригиналы и пригодятся, мы вычислим всю цепочку. Если сказать честно, другого варианта просто нет.
— Как я понял, — повёл итоговую черту Якутин, — мы отправляемся в погоню за призраком всей командой.
— Не факт. Конечно, кое-какие ваши уникальные способности могли бы оказаться весьма кстати, но тут есть несколько нюансов. Во-первых, вернее всего придётся пересекать границу, а возможно и несколько, во-вторых, вы довольно слабо подготовлены для подобных операций, пришлось бы каждому из из вас прикреплять личного наставника-телохранителя, в-третьих, дело, возможно, придётся иметь с экстрасенсами, а то и профессиональными гипнотизёрами, а вы ещё слабо научились владеть техникой сопротивления, ну и в-четвёртых, сохранить в тайне слежку, когда в ней участвует столько народу, просто не реально, провал будет обеспечен. Вы смотрели комедии про непутёвых сыщиков? Так вот, я вовсе не хочу играть в них главные роли. А по поводу артефактов не переживайте, хозяйке позже мы вернём действительно муляжи, не стоит отдавать в руки дилетанту смертельно опасное оружие, не будем искушать молодую особу. А насчёт оригиналов, как говорят врачи-проктологи, вскрытие покажет.
— Владимир Иванович! Патологоанатомы!
— А что такого я сказал? Проктологи тоже врачи, и не самые худшие, между прочим.
* * *
Уже через три с половиной часа Сергей входил в родной дом, приехав неожиданно для всех, без предупреждения. Мама с сестрёнкой, конечно же обрадовались, бросились собирать на стол после нескольких минут тёплых объятий и поцелуев, но парень тут же остудил их пыл:
— Мам, я на пару минут всего, дела срочные, можно сказать по дороге заскочил, водителя еле уговорил крюк сделать, нам ещё на переправу успеть надо, паром только до восьми вечера ходит, а нам на базе нужно сегодня быть.
— Серёженька, так хоть чайку-то с дорожки попейте, давай, зови водителя, у меня всё готово, мы вон и пирожков твоих любимых напеки, как чувствовала я сегодня.
За стол их всё же усадили, пришлось полчаса посидеть в домашней обстановке, но потом Сергей приступил к основной цели визита, хотя от родных всячески старался этот факт скрыть. Он попросил маму и сестру показать все их украшения, что есть у них. Женщины удивились, но выполнили просьбу.
— Если тебе только камушки нужны, — сестра примерила к ушам довольно большие серьги с парой крупных рубинов, — я тебе вот эти могу дать, только дав дня назад купила, помнишь, ты мне на день рождения перевод прислал, так я до сих пор не могла решить, что я хочу, а тут такую прелесть увидела. Правда, красивые? Если обещаешь вернуть, так и быть, дам я твоей девушке их поносить. А она красивая? Фотка есть? Покажи.
— Не трещи, сорока, — Сергей всегда в шутку обзывал сестру так, болтушка она была ещё та, — я же объяснил, мне нужны именно мамины, можно, конечно и твои, но только что-нибудь из старого, что я хорошо помню. Это для научного эксперимента нужно. А знакомить я тебя ни с кем не стану, боюсь, что ты кого хочешь до смерти заболтаешь.
— Ой, да не больно и надо, — нисколько не обиделась сестра, — тогда вот, колечко помнишь, это маме
