теперь прямо приходи и бери?
– Ну, извини, я думал ты не будешь против, – Сергей обиженно отполз на своё место, – чем тут ещё можно заняться? А так бы время быстрее прошло. Кстати, а долго нам ещё плыть?
– От того места, где мы сбежали от орков, до Пуэрто-Драко, примерно половина дневного перехода. Это если на лошадях и по дороге. А сколько по реке не знаю.
– Давай прикинем. Наша скорость, – он сделал паузу, бросив задумчивый взгляд на проплывающий мимо берег, – я бы сказал, что где-то метр в секунду. Это будет…, это будет три с половиной километра в час. Вьючная лошадь, насколько я помню, проходит в день максимум 70-80 километров. Затем ей нужен отдых. То есть, половину этого расстояния, при средней скорости в три узла мы проплывём примерно за двенадцать часов.
Если учесть, опять же примерно, что стартовали мы, судя по солнцу, ближе к полудню, то и прибудем на место ближе к полуночи.
Сергей выдал своё заключение и вопросительно взглянул на спутницу. Та скептически покачала головой.
– Не прибудем. Ты не учёл, что как стемнеет, плыть нельзя. Верное самоубийство. Так что придётся ночевать в лесу, – она недовольно скривилась, – а это, должна тебе сказать, ещё то удовольствие.
– Что так? – не понял её скептицизма Сергей. – Природа, свежий воздух, романтика. Что из этого тебя не устраивает?
– Из этого меня не устраивает грёбаный реализм. Нет, чтобы заниматься трассировкой лучей, полигонами и прочими спецэффектами, уроды разработчики прорисовали комаров. Эти твари здесь прижились и так расплодились, что ночёвка возле реки превращается в сущий ад. А если ещё учесть, что у нас даже одежды нет…, – девушку аж передёрнуло, – врагу такого не пожелаешь.
Сергей пожал плечами и назидательно произнёс:
– Комары не самое страшное зло в этом мире. Уж эту беду мы как-нибудь переживём.
– Посмотрю я на тебя, как ты будешь переживать, когда комар укусит тебя прямо в задницу и начнёт из неё мозги высасывать. Эх, если бы я была генетиком, вырастила бы комаров, которые жир отсасывают. Хоть какая-то польза от них была!
– Ну, комары тоже в своём роде полезны, хотя бы как звено пищевой цепочки. – Заметил Сергей. – Если бы не было комаров, лягушкам стало бы нечего есть. Вымрут лягушки, пропадут и ёжики. Без ёжиков начинают голодать лисы, становятся злыми, выбегают к людям и даже нападают на них. Все в мире взаимосвязано.
– Подожди, ты хочешь сказать, что если б не было комаров, то нас бы лисы кусали?
На это Сергей, поражённый изворотами женской логики, не нашёлся что ответить и только изумлённо крякнул. Но и спутница тему развивать не стала. Чуть помолчав, она с надеждой в глазах спросила:
– Слушай, а нельзя как-то сделать, чтоб плот быстрее плыл, чтобы до темноты в город успеть?
– А что тут сделаешь? Весел у нас нет, да и не предназначен плот для них. Парус я натянул, только толку от него. Вот если б у нас катамаран был, тогда можно было что-то придумать.
– Серёж, а катамаран – это две такие фигни и хрень посередине?
Сергей ещё раз впал в небольшой ступор, но на этот раз все-таки промямлил ответ:
– Ну, в принципе, да. Можно и так сказать.
Но про возможности увеличения скорости, при наличии катамарана, рассказывать передумал. После чего беседа окончательно заглохла, и до самого вечера путешественники не проронили ни слова, предоставив свои тела солнцу, а судьбу воле течения.
***
Закат наступил неожиданно рано. Виной тому оказались горы. Солнце ещё висело достаточно высоко, как вдруг резко скрылась за ними, оставив после себя лишь мягкий, рассеянный свет и окрасив в багрянец редкие облака. Эти горы, как потом пояснила Марина, отделяли пустыню Катахари от конечной точки их путешествия – Эраффии.
Пришло время устраиваться на ночёвку. После небольшой перепалки по поводу подходящего места, консенсус все же был найден, и Сергей, взяв в руки шест, короткими толчками направил плот к выбранной полянке.
Высадившись на берегу, они быстро распределили обязанности. Леди Мурказель волевым решением отправила себя собирать хворост для костра, а «мужчине» была милостиво предоставлена роль добытчика пропитания. При этом, явственно прозвучавшие при слове «мужчина» кавычки, не оставляли сомнений, что на положительный результат она особенно не рассчитывает.
Сергея подобное отношение к своим способностям, конечно, немного уязвило, но он сдержался и ничего не ответил. Только презрительно хмыкнул и, приняв уверенный вид, молча направился в сторону реки.
Помня свой недавний удачный опыт с рыбалкой, он решил его повторить. Конечно, полное отсутствие снастей, даже рубашки, из которой можно было бы соорудить примитивный невод, ограничивало его возможности рыболова, но в запасе был ещё один способ из детства.
Поросшие камышом берега безымянной арканийской реки, один в один походили на берег Десны, в районе села Пуховка, куда родители маленького Серёжи частенько приезжали отдохнуть в «домиках» ведомственной базы отдыха, принадлежавшей предприятию на котором работал его отец.
Ещё достаточно молодым родителям было чем заняться в этих «домиках», и его частенько спроваживали «погулять» на речку. Там он быстро сдружился с сельскими пацанами, которые и научили его ловить рыбу руками.
Особых трудностей в этом не было. Надо было просто залезть в воду и идти вдоль берега, ощупывая руками дно. Среди перемешанной с корнями глины было множество неглубоких нор, в которых прятались напуганные шумом рыбёшки.
Самое сложное – требовалось найти не пустую нору. А вот перекрыть рукой выход, нащупать трепыхающееся тельце и вытащить его наружу, уже было делом техники.
Пятнадцать минут тщательного обследования прибрежных зарослей никакого результата не принесли. Если не считать впившегося в его руку одинокого рака, который был с матом вытащен из воды и выброшен на берег.
Похоже, что у буржуинских разработчиков игрового мира не было своего зарубежного аналога Пуховки, и о не задокументированной возможности ловли рыбы руками они даже не подозревали.
В это время к берегу подошла Марина. Двумя пальцами схватила пятящегося задом в направлении родной стихии членистоногого, поднесла его к лицу, брезгливо осмотрела и грустно вздохнула.
Сергей прокомментировал:
– Похоже, что разработчики этой игры придумали новый вид рыб – "рыба–падла". Не ловится и все тут.
Затем он вылез из воды, подошёл к ней сзади и обнял. От прикосновения мокрого тела, девушка зябко поёжилась, а по её телу пробежала волна мурашек. Он опустил руки ей на бедра, пригнулся к уху и страстно прошептал:
– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, синяя? – после чего, переместив руки на грудь, добавил, – кстати, а не заняться ли нам дружбой?
Она
