Читаем без скачивания Ликвидатор - Александр Афанасьев (Маркьянов)

– И как? Нравится Россия?

Тэд задумался.

– Сильная страна… – наконец сказал он, – сильнее, чем нам кажется…

Их машина – Тэд водил недорогой южнокорейский внедорожник «Хундай» – стояла на стоянке около одного из «Макдоналдсов» на въезде в Москву. Он был открыт одним из первых… вообще, первый «Макдоналдс» появился еще во времена СССР, и чтобы съесть американский гамбургер, надо было отстоять огромную очередь. Этот открыли двадцать лет назад, и когда его открывали – здесь была нищая и убогая окраина Москвы. Сейчас по обе стороны высились громадные многоэтажки, а справа был облицованный стеклопанелями торговый центр, к которому забыли предусмотреть стоянку, и потому тут было не пройти, не проехать. Кстати, одна из примет Москвы, которую замечает любой иностранец: в отличие от североамериканских городов, практически нигде не берут плату за парковку – но парковки дикие, и припарковаться цивилизованно практически невозможно. В некоторых североамериканских городах мэрия берет деньги даже за то, что ты оставляешь машину на ночь у дома, потому почти все живут в субурбии, пригороде. Ездить до работы далеко – но выходит, в итоге, дешевле…

– Женщины здесь очень красивые, не такие, как у нас. Славянки, – продолжал развивать мысль Тэд. – Правда, все чертовски дорого. Эта машина, например, обошлась мне в полтора раза дороже, чем у нас, в Штатах. Единственно, что… это он.

– Где?

– «Мерседес». Вон тот.

Лейтенант-коммандер увидел сворачивающий на стоянку перед «Маком» «Мерседес» МЛ-класса цвета «серый металлик». Если бы в США кто-то из полицейских, даже высокопоставленных, купил такую машину, начались бы вопросы.

– Неслабо…

– Здесь это нормально. Полицейские очень хорошо живут…

Из своей машины они наблюдали за тем, как человек, скорее молодой, чем средних лет, неприметный, в футболке, запер машину и пошел в «Мак». Ефимофф заметил, что у него нет ни мужской сумочки, ни напузника, ни папки, ни кейса – ничего такого, где можно было бы держать оружие. И одежда для ношения явно неподходящая. Если у него нет оружия – какой он тогда полицейский?

– Источник твой. Как делаем?

– Нормально. Он дружественный. Если что, ты немного поднажмешь. Играем в открытую.

– Принял…

Они вышли из машины. Тэд запер двери и поставил машину на сигнализацию: в Москве оставлять машину незащищенной нельзя было ни на минуту. Отстояв короткую очередь, взяли все то же самое, что могли подать в любой американской глубинке, в какой-нибудь Сэндаске, штат Огайо. У глобализации есть и свои плюсы.

– Мы присядем…

Полицейский, не сказав ни да ни нет, коротко глянув на них, снова начал есть.

Тэд подвинул стул, сел. Дэниэл сел на углу стола.

– Это Дэн.

Русский был явно не настроен на сотрудничество.

– Юра, нам нужна твоя помощь. Ты понимаешь? – Тэд перешел на английский язык, возможно, чтобы не понимали окружающие. Говорил он тихо и внятно.

Полицейский продолжал есть.

– Ты знаешь, что случилось. Чем быстрее мы разберемся в этом, тем лучше будет для всех нас.

Полицейский продолжал есть. Тэд, разозлившись, отодвинул тарелку.

– Послушай, Юрий. Мне не хотелось бы давить на тебя – но ты в команде, и этого не изменишь. Мы все равно дознаемся до правды, с тобой или без тебя. Но ты можешь помочь, и мы будем благодарны. Помоги даже не нам, помоги себе и своей стране, Юрий. Это дело касается и вас и нас в равной степени.

Лейтенант-коммандер подумал, что Тэд явно недорабатывает. Понял это потому, что он все-таки был криминальным инвестигейтором, специалистом по расследованиям – и явно лучшим психологом, чем бывший морской пехотинец, окончивший краткосрочные курсы при Агентстве. В Багдаде или Кабуле это была правильная тактика – но не здесь. И не с этим полицейским, ездящим на машине стоимостью не менее пятидесяти тысяч. Ему плевать на свою страну.

Полицейский огляделся.

– Поговорим в машине.

– О’кей…

Они доели все, что у них было. Вышли из «Мака», сели в «Мерседес» – Ефимофф сзади, Тэд на переднее пассажирское. Было жарко и душно, с севера, погромыхивая, приближалась гроза. Черный бастион туч закрывал полнеба…

– Итак, друг? Мы же помогали тебе всегда, когда тебе нужна была помощь. Почему сейчас ты не хочешь помочь нам?

Полицейский нервно прикурил.

– Не надо лезть в это дело. Голову сломаете.

– Мы должны понять, что произошло.

– Покушение было на нашего Папу. Такими делами занимается ФСБ и еще кто покруче. Мы здесь так… пришей кобыле хвост. Но не надо отсвечивать. Потому что если сейчас возбухнуть – никаким баблом не откупишься, так запрягут – не разгрузишься потом.

Ефимофф – несмотря на то, что понимал русские слова, не понимал смысла сказанного. Очевидно, это был какой-то сленг или жаргон.

– Мы не хотим подставить тебя. Но мы должны понимать, что происходит. Если надо, мы просто купим информацию, но мы можем помочь вам и в другом. Ты прекрасно знаешь наши возможности. Помоги нам, и мы поможем тебе. Ты можешь найти кого-то, кто заинтересован в нашей помощи, а?

С этими словами Тэд достал из кармана джинсов конверт.

– Вот. Это тебе. Ты поможешь нам?

Полицейский зашевелился на сиденье. Работал кондиционер, но он потел, Ефимофф чувствовал кисловатый запах пота. Он боялся и был ненадежен. Мог взять деньги и толкнуть за них полное фуфло.

– Помогу. Хорошо.

Полицейский попытался взять конверт – но Тэд его не отдал.

– Как именно ты нам поможешь, друг?

– Мой начальник – бывший фейс, его потом к нам загнали на усиление. У него связи в конторе. О’кей?

Тэд отдал конверт.

– О’кей.

– Я отзвоню. Будьте неподалеку.

– Спасибо, друг.

– Что такое фейс? – спросил Ефимофф, когда они уже садились в «Хундай»

– Сотрудник ФСБ, это у них теперь вместо КГБ. Что-то вроде ФБР.

– Мне он показался ненадежным…

Тэд включил двигатель. Начал выруливать со стоянки.

– Он и есть ненадежный. Но нам поможет.

– Почему?

– Я кормлю его не только деньгами. Он сильно зависит от меня.

– А чем же?

– Информацией.

– Информацией?!

Изумление Ефимоффа можно было понять – он сам не раз получал информацию он информаторов, но впервые видел обратный процесс, чтобы оперативник кормил информацией своего информатора, да еще и деньги ему платил.

– Да, информацией. Видишь ли, у русских полный бардак с этим. Очень многие сотрудники как в полиции, так и в ФСБ серьезно коррумпированы; вместо того чтобы выполнять свои служебные обязанности, они включаются в различные криминальные и полукриминальные бизнес-схемы и в свое служебное время заняты именно этим. Здесь все зашло куда дальше обычных взяток: они открывают коммерческие предприятия на родственников, прикрывают использование такими предприятиями труда нелегальных мигрантов, возбуждают уголовные дела против конкурентов, требуют от бизнесменов продать им доли в уже действующих предприятиях. Короче, все это сильно напоминает времена «Пяти семей» в Нью-Йорке, только в отличие от Нью-Йорка здесь те, кто должен бороться с мафией, сами и являются мафией. Но при этом никто не снимал с них их непосредственных обязанностей, а заниматься ими некогда, да и не умеют они этого. Этот парень – он в двадцать восемь лет уже майор полиции, известен как «решала», то есть тот, к кому надо обращаться, чтобы решать незаконные вопросы. Его эффективность во многом основывается на помощи, которую я ему оказываю. Если надо перевести за границу крупную сумму не совсем честно нажитых денег – я подсказываю ему, к кому обратиться и как решить этот вопрос, чтобы не обратить на себя внимание и не попасть под действие антиотмывочного законодательства. Если этому парню нужно срочно раскрыть какое-то преступление, он обращается ко мне, и я смотрю, что у нас есть в загашнике. К примеру: у русских нет и десятой доли тех возможностей по прослушиванию и перехвату сообщений, какие есть у нас. А у полицейских – и сотой доли. Пару раз я ему крепко помог, он сейчас на виду у начальства, быстро продвигается наверх. И потерять мою дружбу он не может. А деньги… для него это мелочь. Так, на карманные расходы.

Ефимофф с удивлением, граничащим с ужасом, понял, что речь идет об «Эшелоне». Созданная в восьмидесятых и в полной мере развернутая в нулевых – эта система отслеживает и анализирует АБСОЛЮТНО ВСЕ телефонные звонки, сообщения по электронной почте, СМС, твиты и любые другие источники информации. В МакЛине, штат Виргиния, в Объединенном контртеррористическом центре установлен самый мощный компьютер на Земле, он имеет вычислительную мощность, равную мощности ВСЕХ компьютеров на Земле десять лет назад. Он в несколько раз мощнее, чем уже устаревший компьютер АНБ в Форт Миде. Таким образом, ЦРУ США имело возможность перехватить ЛЮБУЮ информацию, передающуюся по ЛЮБЫМ каналам.