Читаем без скачивания Монтер путей господних - Ирина Сыромятникова

Министр Михельсон в любой момент мог вспомнить о своем поручении, а расследование буксовало. В припадке интуиции Ларкес приобрел упомянутую инспектором книгу, увесистый томик с гротескной черной фигурой на обложке (нет ли в этом какого-нибудь оскорбления властей?), и попытался развеяться.

По мере чтения волосы старшего координатора вставали дыбом. Куда смотрел цензор?!! Особенности черномагических практик и повадок нежитей, о которых не всякий чистильщик знает, шли в массы со страниц бульварного романа! Очень скоро в главном персонаже книги стали проглядывать знакомые черты… Ах, так вот кто растрепал совершенно посторонней личности приемы боевой магии! Ларкес с новой силой пожалел о смерти старшего Тангора: уж отец-то сумел бы привить сыну должное почтение к ремеслу. Найти и выпороть мелкого гаденыша, пока еще не поздно! Тут Ларкес вспомнил нашумевший доклад на конференции по практической магии и осознал, что поздно. Теперь можно только тихо удавить ради минимизации вреда. А кто тогда будет воевать с империей?

Старший координатор вздохнул и запрятал подсудное издание в портфель (надо хотя бы совокупный тираж выяснить). Выбора нет, придется ходатайствовать о прикреплении к мальчишке личного куратора. Обычно маги до пятидесяти лет серьезной опасности для общества не представляли, но тут случай особый: талантливый некромант, жертва магических диверсий, да еще и с пробелами в воспитании (координатор с раздражением вспомнил о Сатале — скудоумный чистильщик учил мальчика боевым приемам, а надо было преподавать этикет!). Впрочем, юный маг не виноват, что незнаком с традициями, — сам Ларкес вырос в такой же обстановке. Главное, не позволить ему и дальше блуждать в темноте.

Слово «нахал» стало ключом к решению проблемы. Ларкес представил себе самое вопиющее нарушение неписаных правил, и следующий шаг Тангора стал очевиден сам собой.

Хемалис любил зеленый чай. Некоторые белые стали бы разводить вокруг этого сложные обоснования, поминая необходимость восполнения влаги в организме и тонизирующие свойства напитка, но старый букинист просто любил зеленый чай. В два часа дня, на самом пике жары, он всегда делал перерыв в делах и уделял время ритуалу чаепития.

Зачарованная спиртовка нагрела чайник всего за пять минут, в прозрачную воду упали зеленые иглы и закружились вертикально, отдав настою свой первый, самый терпкий вкус. Белый наполнил фарфоровую чашечку жидкостью соломенного цвета и долил в заварку воды. Следующая порция напитка будет иметь фруктовый привкус.

В дверь позвонили. Что ж, бывало, клиенты приходили к нему и в это время — мертвый час Хо-Карга. Обычно это были люди состоятельные, могущие позволить себе лимузин с тепловым насосом на крыше. Таких нельзя заставлять ждать! Старик торопливо зашаркал к двери.

На пороге стоял черный маг, невысокий, неопределенного возраста и с совершенно непроницаемым выражением на физиономии.

— Здравствуйте!

Хемалис испытал непреодолимое желание захлопнуть дверь перед носом визитера и закрыться изнутри. Но это было бы невежливо, поэтому старик только боязливо кивнул:

— И вам нежаркого дня, уважаемый.

— Томас Тангор здесь живет?

Старый букинист облегченно вздохнул:

— Съехал он! Утром и съехал, а куда — не знаю.

— Спасибо вам.

Колдун развернулся и зашагал к лифту, а белый выполнил-таки свое желание — запер дверь на все замки.

ГЛАВА 3

Алех Клемент многое мог рассказать о Белом Халаке, но его редко кто об этом спрашивал. Белый не удивлялся. Он с двенадцати лет сопровождал мать в экспедициях и успел усвоить, что ответы на некоторые вопросы люди знать не желают. Слишком часто маленькие совочки археологов высвобождают из-под земли нечто пугающее, не следы жизни и быта, а свидетельства ужасного конца. Кому это нужно? Например, ему самому. Белые чрезвычайно любознательны, но вовсе не потому, что это так весело — все знать. Знание дает уверенность, спокойствие духа. Свидетельства, собранные другими, были Алеху недостаточны, он желал лично видеть объект своей страсти. Выбор был естественным — археология. То, что пугало в детстве до помрачения, стало делом всей его жизни.

В прошлом году Алех решился добавить в список познанных явлений магию. Решение стало результатом долгих размышлений и приключения в компании боевых магов. Белый был далек от мысли, что может сравняться с черными, но чувствовать себя вечной жертвой обстоятельств ему надоело. Решившись на инициацию, Алех пропустил полевой сезон и даже место учебы вынужден был поменять — аспиранты факультета древностей не имели времени на магическую практику. Превращение в мага давало определенные преимущества, но разрыв с привычной компанией белый тяжело переживал.

Археологическая партия — это не просто группа людей, собравшаяся поехать куда-то и что-то поискать, это своего рода семья, в ней есть старшие (умудренные опытом патриархи) и младшие (наивная, восторженная малышня). Год за годом крохотный табор отправляется в путь, навстречу бытовой неустроенности, диким просторам, а то и враждебности окружающих, объединенный могущественной человеческой страстью — любопытством. И в душе самого циничного гробокопателя теплится ожидание чуда, столкновения с прекрасным и удивительным. Романтика! Белым без этого нельзя.

Звонок от Джима Нурсена раздался неожиданно — в начале весны.

— Ты сейчас свободен? Намечается шикарная поездка на курганы! Пойдешь моим помощником.

— Сейчас?

Время было необычным — середина семестра. Что означало: дешевая, умеренно квалифицированная рабочая сила из числа студентов будет для экспедиции недоступна.

— Это же Полисант, малыш! Там летом настоящая духовка, ни капли влаги за весь сезон. Лучше попасть под дождик, чем изжариться заживо.

Алех согласился не раздумывая. Конечно, ставший привычным коллектив не соберется (кто-то сейчас учится, а кто-то преподает), но пропускать еще один год новоиспеченный маг не собирался. К тому же срок защиты диссертации приближается, а курганы Полисанта датируются как раз временем распада Белого княжества. Возможно, они откопают что-нибудь полезное для его работы!

Сборы проходили с нехарактерной для почтенных археологов поспешностью (бедлам в делах — практически норма, когда спонсорами оказываются чиновники), так что собраться вместе членам экспедиции впервые удалось лишь в поезде. Знакомыми Алеху оказались только сам Нурсен и Пьер Аклеран, в прошлом году переставший быть студентом. Эти двое были рады встрече, остальные отнеслись к появлению еще одного белого настороженно.