а потому, в этом случае ей хотелось уйти со спокойной совестью.
10 ГЛАВА
Александра Сергеевна приехала к дочери на выходные, без звонка, нервная и встревоженная. Это было на нее совсем не похоже и Люба всерьез начала беспокоиться за мать, когда женщина поспешила ее успокоить и сказала, что просто хочет поговорить. Тема оставалась закрытой, пока Влада не приехала с кладбища домой. Когда внучку накормили обедом и приступили к чаепитию, Владлена заинтересованно переводила взгляд с матери на бабушку, не понимая, что происходит. Александра Сергеевна тяжело вздохнула и неуверенно начала:
— Люба, ты ведь помнишь Феликса Вадимовича?
— Кто это? — удивленно спросила женщина.
— Это друг твоего отца. Они учились вместе в университете. Он еще приезжал к нам пару раз, когда ты была маленькой.
— А, — протянула женщина, припоминая. — Точно! Он еще мне много игрушек и сладостей привозил из-за границы. На лицо я конечно его вряд ли узнаю, но имя вспомнила.
— Феликс Вадимович — это мой непосредственный начальник и один из главных спонсоров нашего дома культуры, — поспешно добавила Владлена, с интересом снова переводя взгляд с матери на бабушку. — Я узнала о том, что бабушка знакома с ним, когда у нас на работе состоялся концерт. Это кажется, было неожиданностью для всех нас.
— Да, не зря ведь говорят, что мир тесен, — улыбнулась Любовь Владимировна. — И?
— И как выяснилось чуть позже и совершенно случайно, бабушка снова начала общаться с Феликсом Вадимовичем.
— Мы просто иногда созванивались, Влада. Что еще за «начала общаться»? Я ничего не начинала, он первый позвонил. Это так, к сведению.
— Хорошо, — улыбнулась девушка, видя, как женщина отвела глаза говоря, что это именно мужчина проявил заинтересованность в общении. — Ну а дальше то что?
— Да ничего такого, Владочка! Мы просто иногда созваниваемся, пару раз пообедали вместе. Конечно, ведь у нас было много общих знакомых и воспоминаний из прошлого. Дело в том, что Феликс предложил мне полететь вместе с ним в Прагу, чтобы встретиться с друзьями. Они решили устроить что-то вроде дня одноклассников.
— В Прагу? — удивленно спросила Влада. — Ого! Бабушка, у тебя есть там друзья?
— Ну, конечно. Я ведь проходила там практику во время учебы. Потом, меня приглашали заграницу, да и в юности я часто моталась с родителями по Европе. Знакомых у меня много.
— И когда вы поедете? — спросила Люба.
— Куда поедем? Я собиралась отказаться, — Александра отпила глоток горячего кофе, а потом нахмурилась. — О какой Праге вообще может идти речь? Мои мысли сейчас здесь, с вами. Разве в такое время можно…
— Что ты такое говоришь, мама? — перебила Люба и взяла мать за руку. — Я больна, ну и что? Я ведь лечусь и потихоньку иду на поправку, Влада сейчас со мной, я дома. Не нужно переживать, от этого мне легче точно не станет. Поезжай, почему нет? Увидишься со старыми знакомыми, сменишь обстановку. Ты столько лет уже никуда не ездила. По-моему, пора прекратить твой траур.
— Доченька, я уже и сама скоро к папе уйду, мне не к чему закрывать свой траур. Да и не хочу. Я уже свое прожила.
— Не говори так, бабушка, — с тревогой в голосе ответила Влада. — Мы с мамой тебя очень сильно любим и будем только рады, если ты будешь счастлива. Правда мама?
— Ну, конечно, солнышко, — улыбнулась женщина, поддержав дочь.
— Тебе всего шестьдесят, да и то, ты совсем не выглядишь на свой возраст, что за мысли такие? Если тебе хочется общаться с Феликсом Вадимовичем, то почему нет? Ты очень красивая и здоровая женщина. Никто не посмеет осудить тебя за это, и ты имеешь полное право на свою личную жизнь.
Влада несколько секунд смотрела в глаза бабушки, которая явно пыталась прочитать в глазах внучки и дочери осуждение. Ей было некомфортно и стыдно говорить о таком, она чувствовала себя глупой старухой, в голове которой витали страшные мысли. Она действительно боялась осуждения со стороны общества и близких, считала, что подобными действиями может оскорбить честь и память покойного мужа, да и вообще, подобными решениями она могла предать саму себя.
Когда-то давно, Феликс пытался ухаживать за Александрой, пока она, будучи тогда молодой девушкой, не познакомилась с его лучшим другом и своим будущим мужем — Владимиром. Теперь же, по прошествии стольких лет ей было непривычно снова общаться с ним, а мужчина в свою очередь, дозволенную черту не переходил, но и не пытался скрыть того факта, что до сих пор испытывал что-то по отношению к женщине.
— Я даже не знаю, Влада… мне это кажется неправильным.
— Вы полетите в Прагу, чтобы встретиться с однокурсниками. Что здесь такого? Он же не в путешествие для двоих тебя пригласил? Не на свидание? Кроме вас там еще будут люди. Почему нет? Что здесь постыдного?
Александра ничего не ответила, чувствуя, как у нее пылают щеки от неловкости этой ситуации.
— Поезжай. Пожалуйста, мама, — попросила Люба. — Я буду очень рада. Тебе нужно немного отдохнуть и развеяться от всего, что навалилось на нас. Мне тоже будет чем заняться. У меня накопилось много работы, с коллегами скоро поедем на пикник, да и у Влады идут полным ходом отношения с Эрастом. Нам скучно точно не будет.
— Давай, прямо сегодня позвони ему и скажи, что ты полетишь с ним! — улыбнулась Влада. — Надо поехать в магазин и купить тебе новые наряды, как-никак заграницу полетишь!
Девушка похлопала в ладоши, словно ребенок, на что Люба только засмеялась еще раз, попросив маму не стыдиться и не обращать внимания на мнение других. Александра Сергеевна с благодарностью взглянула на дочь, чувствуя, как трепещется в предвкушении и волнении ее сердце. Она понимала, что, если все же согласится на предложение мужчины и полетит с ним в Прагу, что-то в ее жизни изменится. Однако, ее сердце желало коснуться прошлого хотя бы еще разок, прежде чем она могла бы уйти на покой, и женщина решила рискнуть.
* * *
Этим же вечером Владлене позвонил Адам, но девушка не ответила на звонок. Она решила, что ей стоит установить дистанцию с парнем, чтобы больше не давать ему каких-либо надежд и иллюзий, но и говорить про Эраста пока не решилась, зная, как на это мог отреагировать друг. Перед сном девушка приняла душ, уложила волосы и когда переодевшись, легла в постель, взяла телефон, увидев еще три пропущенных от Адама. Нахмурившись, Влада еще несколько минут думала о том, стоило ли ей перезвонить другу и в итоге, все же
