родным братом отношения не ладятся без маминой помощи?
Вздохнув, падаю на кровать и пялю глаза в потолок.
После чего говорю:
– Спасибо, Кевин. Без тебя бы сегодня точно произошла беда.
Мгновение я лежу, после чего, нахмурившись, резко сажусь на кровати и оборачиваюсь в зеркалу.
Меня осеняет:
– Но откуда ты всё это знал?
Глава 19
Гвен заходит в спальню, беспокойно теребя руки. Но даже в этих нервных жестах угадывается что-то изящное, аристократичное – словно некая герцогиня, утратив прежнее влияние над своим фаворитом – теперь погружена в думы над тем, как бы исправить это недоразумение.
Даже когда переживает, Гвен не теряет своей статности. За эти несколько лет она так часто следила за всеми своими жестами, что теперь даже неосознанно придерживает спину прямой, плечи расправленными, резкие движения сменяет плавными, слегка ленивыми. Взгляд никогда не устремлен под ноги – исключительно перед собой, или, в случае наличия нежеланного собеседника – поверх его головы.
Однако, как бы она не выглядела сейчас снаружи – внутри у нее бушует настоящий ураган.
То, что произошло – это настоящий ночной кошмар!
Питер просто не осознает всей серьезности ситуации. Он считает, что от Джека так легко отделаться на две недели, словно речь идет о двух часах – но Гвен прекрасно знает, что Джек всегда добивается своего. И если он намерен встречаться с детьми раз в неделю, ничто не сможет ему помешать это сделать.
Но если он увидит Джейзи с тем, что оставил ей Питер..
Это будет катастрофа.
Настоящая.
Гвен вновь неосознанно касается рукой шрама на предплечье, проводя подушечками пальцев по бугристой поверхности, словно изучая спящую змейку.
Она пыталась хотя бы как-то смягчить ситуацию. Пыталась уговорить Джейзи сходить на дискотеку, закрасить ее. Что бы потом, когда они все-таки встретятся с Джеком, дочь бы рассказала ему, как отлично потусила с друзьями.
Потому что Гвен знает Джека. Он кажется легкомысленным.
Отчасти он такой и есть.
Но он никогда не забывает мелочи, связанные с Джейзи.
Да, у Нейта он может забыть (или забить) про очередной баскетбольной турнир, но всегда помнит, когда была контрольная у дочери, чтобы спросить про оценку, если она не заговорит сама.
Когда дети были маленькими, Гвен даже как-то раз мягко заметила Джеку, что он неравноценно распределяет свое внимание между ними.
– Нейт мальчишка – пожал плечами Джек, как бы говоря о само собой разумеющемся – он вырастет мужчиной. Ему нужно с детства понимать, что за себя постоять сможет только он сам. Свои проблемы может решить только он сам. Ему помогут, если он не справится, но до тех пор следует полагаться только на себя. А Джи – улыбка тут же коснулась его губ – она девочка. Моя маленькая принцесса. За нее всегда, сколько бы ей не было лет, должно быть, кому постоять. И если этого не смогут сделать ее ухажеры, то защитить ее всегда смогу я. Она должна это понимать. В отличии от Нейта.
– Какой-то сексизм – заметила Гвен, покосившись на него – они всего лишь дети. Даже не подростки.
– Поверь мне – хмыкнул Джек – основа моей личности берет концы именно с событий, что происходили со мной в детстве. Дети – не идиоты. И как раз-таки в свои самые ранние года они стараются понять, как устроен мир. А всю оставшуюся жизнь лишь ищут подтверждение тому, что их понимание оказалось верно́.
– От того, что ты соберешь с Нейтом замок из лего вместо того, чтобы в сотый раз возить на себе Джейзи, изображая пони – он не поменяет видение о мире.
Но ситуация, конечно же, все равно не менялась.
Нет, Гвен ничего плохого не может сказать о Джеке, как о родителе. Отец, на удивление, из него вышел отличный как для Джи, так и для Нейта. Не было такого, что он открыто играл с Джи и демонстративно отказывался уделять время сыну.
Он любит их равнозначно – в этом у Гвен сомнений нет.
Просто Нейта, как бы сказать, держит что ли в ежовых рукавицах. Не дает расслабиться.
Нейту, чтобы добиться его присутствия на матче – надо трижды сказать, еще раз тридцать напомнить, и может быть, раз на девятый, он единожды за месяц туда придет.
А Джейзи достаточно один раз вскользь упомянуть свой поход на дискотеку, чтобы Джек следующую встречу начал уже сразу с вопроса о том, как все прошло.
Он не забудет про дискотеку. Гвен это знает.
И если совпадений будет слишком много – станет совсем плохо.
Резко не пришли, отказывается пускать его к детям, потом Джейзи сообщит, что почему-то не пошла на дискотеку именно в тот же период, когда это все завертелось. Если он захочет узнать, были ли они в школе – то получит еще больше доказательств, что происходит что-то ненормальное.
Все трое – и разом свалились с отравлением.
Для учителей это сгодится. Но для Джека нет.
Конечно, можно было бы, для сохранения «мира» в семье, попросить Джейзи солгать Джеку на счет дискотеки – но будет еще хуже. Джек очень проницателен, а Джейзи не умеет лгать. Всякий раз, еще с самого раннего детства, он просто позволяет ей это делать, когда хочет.
Но он безошибочно всякий раз угадывает ее ложь.
Если она солжет – с большой долей вероятности, он это поймет.
Гвен вздыхает и, наконец, дает волю эмоциям.
С визгом сбрасывает вазон с прикроватной тумбы, после чего, закрыв лицо руками, садится на кровать.
И начинает рыдать.
От бессилия и отчаяния.
Как Питер мог так облажаться!!!
Как?!
Если бы это был хотя бы Нейт – можно было бы сказать, что он подрался с парнями в школе. Это нормально, он мальчик, и что-то не поделили. Это бы Джек как раз проглотил.
Но Джейзи.. его маленькая принцесса.
Их всех ждут огромные неприятности.
И только она понимает всю масштабность грядущих событий.
Гвен слышит, как замолк телевизор в гостиной. Пара мгновений – и Питер заходит в спальню, озадаченно глядя на разбитый вазон. Сложно понять, растерян он или опять в гневе.
Впервые за их брак Гвен плевать, что думает Питер.
Плевать, как его помягче «обтечь», чтобы привести к выгодному ей решению.
Потому что его эмоции и вспыльчивость настолько меркнут по сравнению с тем, что их ждет от Джека – как в сравнении свет от мотылька и от полной луны.
– Что за хрень, Гвен? – сухо уточняет он, пнув ногой один
