мне на помощь.
— Злая старуха…
Я помолчала, потом пожала плечами.
— …это все, что я хотела сказать. Подлая и старая, не важно, сколько пластических операций перенесла.
Кажется, у нее чуть не случился сердечный приступ. Единственная жилка начала биться у нее на виске, пока она смотрела на меня сверху вниз убийственным взглядом.
— О-о-о! — Коннор захохотал.
Джонни поднял брови, словно не мог поверить, что я только что это сказала.
Миссис Темплтон задрожала от ярости.
— Ты… маленькая… блудница… как ты смеешь…
— Блудница? Что это, восемнадцатый век? — спросила я, совершенно не имея в виду продолжения, но сказанное дало моему мозгу достаточно времени, чтобы придумать красивый удар. — Ой, погоди-ка, ты ведь тогда родилась, верно?
БУМ.
Страйк.
У меня никогда в жизни больше не будет такого хорошего выступления.
Клянусь Богом, я думаю, она собиралась дать мне пощечину, когда Коннор подбежал и положил руку ей на плечо.
— Помни, мама, — упрекнул ее Коннор, — когда играешь с огнем, иногда обжигаешься.
— Просто помни об этом, когда она заразит тебя венерической болезнью, — выплюнула миссис Темплтон.
Я не могла придумать ничего остроумного, но это не имело значения — Коннор восстановил контроль над ситуацией.
— Лили хотят видеть здесь, мама. А тебя — нет. Учитывай это или уходи.
Она резко обернулась.
— Все, что я хочу, — это поговорить с глазу на глаз.
Коннор посмотрел на меня через ее плечо.
Я решила, что на сегодня достаточно приключений. Я полуприкрыла веки и слегка кивнула, мол, все в порядке. Уголок его рта приподнялся, и его глаза подарили мне теплое, невидимое объятие.
— Джонни, ты не мог бы отвести Лили на кухню?
— Конечно.
Я прошла мимо миссис Темплтон.
Когда я проходила мимо Коннора, он взял меня за руку и слегка пожал.
Я остановилась и посмотрела на него.
Он подмигнул, и я улыбнулась.
Потом Джонни подхватил меня под руку, и мы пошли прочь под ледяными взглядами мистера и миссис Темплтон.
Глава 35
Когда мы прошли половину коридора до кухни, Джонни прошептал мне на ухо:
— Это было ПОТРЯСАЮЩЕ.
Я усмехнулась.
— Спасибо.
— Я никогда раньше не видел, чтобы миссис Темплтон так насаживали на вертел. Себастьян убил бы за то, чтобы оказаться здесь.
— Она ему не нравится?
— Он ее ненавидит. И мистера Темплтона тоже, но особенно ее. И все же, даже у него никогда не хватало смелости так с ней разговаривать. Только не в лицо. Так что спасибо от нас обоих.
Я подавила смешок и посмотрела на него.
— Ты не сердишься на нас? За… ну, знаешь… побег?
Его лицо потемнело.
— О, я очень злюсь на Коннора… но поговорю с ним об этом позже. Он, наверное, обвинит меня в том, что они были здесь, когда он вернулся.
— Это не твоя вина.
— Нет, но как только Коннор получает преимущество в споре, он всегда использует его, так что это будет главным способом заставить меня замолчать.
Как только мы оказались на кухне, Джонни вытащил свой сотовый телефон и нажал пару кнопок. В главном зале дискуссия все еще была такой же жаркой, даже несмотря на более низкий уровень громкости.
— Кому ты звонишь? — спросила я.
В самый подходящий момент очень веселый голос ответил по громкой связи.
— Я пью «Май-Тай» у самого восхитительного бассейна с самым красивым мужчиной в Калифорнии, Джонни, так что лучше бы это было срочно.
— Здесь родители Коннора. Без предупреждения и без приглашения.
Последовала пауза.
— Не-е-ет, — сказал Себастьян, не то чтобы отрицательно, но как будто говоря «я не могу поверить, в то, что ты только что это сказал».
— Да.
— Оба?!
— Да.
— Почему?!
— По-видимому, Коннор заключил какую-то сделку, которая должна сократить их прибыль. Они упомянули, между делом.
— О черт, тогда будь осторожен. И Коннор тоже пусть остерегается.
— Я так и планирую сделать.
Последовала пауза.
— Из-за какой именно сделки весь сыр-бор?
— Что-то связанное с губернатором и кучей земель в Неваде.
— Гм… почему я ничего об этом не знаю?
Мои глаза расширились.
Вау… Коннор действительно доверял мне…
Джонни посмотрел на меня.
— Лили знает об этом больше, чем я.
Тон Себастьяна внезапно стал ледяным.
— О БОЖЕ, она все еще там?
— Я тоже рада с тобой поговорить, Себастьян, — ухмыльнулась я.
— Было бы лучше, если бы мы вообще не разговаривали.
— Ты бы так не говорил, если бы был здесь пять минут назад, — сообщил ему Джонни.
Любопытство вспыхнуло, Себастьян не выдержал.
— Почему? Что случилось?
— Лили заткнула Ленору.
Себастьян говорил, как самый веселый пятилетний ребенок в рождественское утро.
— О БОЖЕ, расскажи МНЕ ВСЕ.
— Что она сказала? — спросил меня Джонни. — Что-то насчет того, что Коннор подобрал тебя в трейлерном парке?
— Это, и еще про скидочную корзину в «Волмарте».
— Ну… пока не могу сказать, что не согласен с Ленорой.
— Ты почти такая же большая стерва, как и она, ты знаешь это, Себастьян? — спросила я.
— Дорогая, НИКТО не МОЖЕТ быть такой большой стервой, как Ленора. Она делает Мадонну похожей на Мать Терезу.
— Помолчи секунду, Себастьян, — упрекнул его Джонни. — Итак, Лили сказала: «Ты ведешь себя очень грубо», а Ленора сказала что-то вроде: «Там, откуда я родом, мы так разговариваем с такими людьми, как ты», и Лили ответила: «Где это? В Стерваленде»?
Последовала пауза. Затем…
— Нет, не может быть.
— Да, — усмехнулся Джонни.
Еще одна пауза. Затем еще более драматично…
— Нет, не может быть.
— Ой, погоди, дальше лучше.
Джонни продолжал рассказывать о «злой старушке пластической хирургии» и «рожденной в 18 веке».
Каждый раз, когда он произносил очередную кульминационную фразу, Себастьян выкрикивал еще более громко и радостно: «Не может быть»!
Когда Джонни закончил, на другом конце провода повисла долгая пауза.
Наконец Себастьян заговорил:
— Я говорю это только потому, что Хавьер только что ушел, чтобы освежить мой напиток, а также потому, что я уже осушил около трех Май-Тай. Лили, если бы я не был геем, я бы попросил тебя выйти за меня замуж прямо сейчас.
Я расхохоталась.
Учитывая, кто это сказал, это был, вероятно, лучший комплимент, который я когда-либо получала в своей жизни.
— Спасибо, Себастьян. Мне пришлось бы тебе отказать, но я ценю твое предложение.
— О, на самом деле я бы не стал этого делать. В конце концов, ты мне не очень нравишься. Но сейчас Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Я собираюсь назвать своего первого приемного ребенка «Лили» просто в память о моей любви к тебе. Мальчик или девочка, не важно.
Я снова рассмеялась.
— Спасибо, Себастьян, но, пожалуйста, не называй мальчика
