Читаем без скачивания Спасти Козельск - Дмитрий Дашко

– Тогда, значит, он сам… – повторил Демин, но уже громко. – Или ты не всё о нём знаешь, княгиня?

– Что я могу о нём не знать?! – вскинула брови Феодосия, почти обиженно.

– Так скажи мне, княгиня, знался Егорий с фряжскими купцами? – поинтересовался Демин почти ехидно.

– Ну, знался, – буркнула княгиня не совсем по-княжески. Снова чернавка в ней проступила, только на этот раз совсем не кроткая – норовистая. – Чего тут такого? Наряды заморские очень уж он любил, – двусмысленная усмешка промелькнула на устах княгини. – Точно красна девица…

– Красный молодец… – скрежетнул зубами Демин. – С псами-рыцарями он через тех купцов знался. С Орденом. А ты про то ведала, княгиня?

– С псами?.. – вот тут он, похоже, попал в цель, в самое яблочко. Наконец-то стушевалась княгиня, по-настоящему! – Нет, о том не ведала я…

– Плохо! Плохо! – От досады майор даже хлопнул правою кистью по левой ладони.

Подчинённые его, да и двое из челяди княгини, стоявшие к ней ближе других, а также и молодой князь Василий, молча наблюдали этот диалог, переводили взгляды то на Демина, то на Феодосью. Василий был единственным, на лице которого были написаны и страдание, и растерянность, и тревога.

– Первый твой человек, а ты подноготную его не знаешь! – И тут же умолк, вспомнив, что не родилось ещё это выражение. Не дошёл местный технический прогресс покудова до иголок под ногтями. Ну да всему своё время будет.

Однако княгиня догадалась.

– Вина моя велика, – при этих словах Феодосья даже опустила голову. И тут же резко вскинулась:

– Если только ты говоришь правду!

– Да хочешь – приведём мы сюда твоего Егория, послушаем… сама всё и собственными ушами… глазами… – устало пробормотал Демин.

– Под пытками? – вскинулась Феодосья. – Под пытками да на дыбе любой заговорит и в чём хочешь признается!

– За кого ты нас, княгинюшка, принимаешь? Под какими пытками? – покачал головой Демин. – Не было никаких пыток… И не будет… Отдадим мы тебе твоего Егория, забирай…

– Что с ним сделать хочешь? – Феодосия будто пропустила мимо ушей его последние слова.

– Я? Ничего. Это тебе с ним вошкаться. Что хочешь, то и делай! Да хоть понять и простить – всё в твоей воле, – процедил майор. – Можешь казнить, можешь в постель к себе взять, твоя воля. Не о том думаешь… Как дальше жить собираешься? Как людей подбирать… Ведь кадры решают всё…

– Что? – досадливо поморщилась княгиня. – О чём ты речёшь сейчас, не пойму! Какие кадры?

– А! – просто махнул рукой Демин. – Ты что, думаешь, мы тут вечно будем сидеть, у трона твоего, прикрывать от всех напастей?! Правду я тебе всегда говорил! Уезжаем мы отсюда, скоро, на днях. Сама править будешь. Ты – да князь Василий, – добавил он, заметив, с каким вниманием молодой князь слушает его. – Уезжаем… Вот так.

И вместо того, чтобы идти к пиршественному столу, вдруг повернул назад. Подчинённые, было посмотревшие тут на своего начальника с лёгкой оторопью, тоже развернулись, последовали за ним, переглянувшись однако меж собой, а потом со значением покосившись и на княгиню с молодым князем, в последний момент шагнувшим вплотную к своей матери, с расширенными глазами и губами, подёргивающимися как от невысказанного вопроса.

– Всё, – на ходу, ступая медленно и с трудом, будто на него вдруг свалилась смертельная тяжесть, едва слышно пробормотал майор (но на самом деле слышно было всем кто находился рядом, тем более офицерам, двигающимся следом за ним), готовим эвакуацию… Как говорил мой первый взводный, своротить оборудование…

– Я ж говорил, на хрен мы всегда рассчитывать можем, – вслух подытожил Павленко.

Эпилог

Будь у группы чемоданы – сидели бы сейчас на чемоданах. Но такой клади в распоряжении легионеров не нашлось, да и откуда бы взяться в тринадцатом столетии? С собой не брали, а местные умельцы выпуск подобных изделий налаживать не собирались. Потому бойцы сидели как придётся.

Майор расположился за столом, сердито заполняя разлинованный вдоль и поперёк лист: лучше заранее написать необходимые отчёты и рапорты, чтобы не терять потом драгоценное время. Душу, само собой, по возвращении с них вынут, но заранее подготовленная бумажка смягчает любые обстоятельства и любое начальство.

Сугубо штатский Свешников на другом табурете с самой философской миной на лице принял восточную позу – скрестив руки и ноги, слегка откинул плечи назад, так что спина была более чем прямой.

Воднев, присев на корточки, с горестными гримасами укладывал в контейнер слесарный инструмент. Даже если здесь оставлять – не мог видеть все эти ключи да отвёртки разбросанными как попало. Стоял один лишь Морошкин – по давней привычке с хитрым прищуром наблюдавший за тем, что делают товарищи. А Павленко почему-то вообще в комнате не было. Отсутствие его не замечал, похоже, один только майор, занятый бюрократической работой. Но наконец и ему бросилось в глаза, что в комнате несколько пустовато и никто не упирается макушкой в потолок.

– Где Варвар? – буркнул он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Князь, ты разве не знаешь, что этот крендель учудил? – изобразил удивление капитан Морошкин.

– Что? – спросил майор равнодушно, не отрываясь от писанины.

– Жену отсюда с собой хочет взять! – с едва заметной коварной усмешкой выложил Морошкин.

– Что-о?! – Демин поднял-таки голову.

– Да-да, – закивал Морошкин. – Да вот он и сам, кажись, идёт. Узнаю его походку!

– А я милого узнаю по походке, – фальшиво пропел Воднев.

– Заткнись, я не шучу, – буркнул капитан.

По лестнице и в самом деле бухали чьи-то сапоги. Судя по темпу шагов, размах ног был незаурядный. Дверь распахнулась, в комнату влетел старший лейтенант Павленко. Костюм на нём был смешанный – снизу до пояса «модерновый», «из будущего»; выше – туземная серо-бурая кофта грубой вязки; на голове – тоже местная островерхая, отороченная мехом шапка.

– Та-ак! – рявкнул майор, пронзая свирепым взглядом разрумяненное лицо Варвара. – Старший лейтенант Павленко, доложить о причине отсутствия во время общего сбора!

– Товарищ князь… то есть майор, не могу я тут свою Пребрану бросить! – выпалил Денис, отлично сообразивший, какого доклада на самом деле от него хотят.

– Что-о?! – ещё более взъярился Демин.

– Ребёнка она ждёт. От меня. Не хочу, чтоб без отца рос, – скороговоркой отбарабанил Денис, как на плацу задрав подбородок. – Если не разрешите, готов сам здесь остаться!

На третье «что-о?!» у Демина просто уже не хватило воздуха в груди. Он упёрся руками в столешню, будто силился подняться, но не мог оторваться от табуретки; при этом вдобавок страшно побагровел и выпучил глаза. Со стороны могло показаться, что сейчас его хватит удар.

На самом деле до удара было ещё далеко. Если всплеск кровяного давления и произошёл, упругие и без единой бляшки сосуды легко выдерживали его. Но мысли с чудовищной скоростью проносились в голове майора. И почему-то крутилась давным-давно слышанная песня: «…за всех, кого не вывел из-под шквального огня…» И ещё он уже видел перед собой лицо генерала Пескова. И слышал эти падающие на голову, как каменные глыбы, слова: «Почему вернулись с задания не полным составом, товарищ майор?»

И что он на них ответит? Что поставленную задачу выполнил, однако потом не смог совладать с сумасбродным старшим летёхой? Как будто не знает одного из основных армейских правил: даже если военнослужащего надо наказать, сначала надо доставить его туда, где это можно сделать в полном соответствии с уставом.

– Ладно, хрен с тобой! – махнул рукой майор.

У Свешникова от такого поворота аж челюсть отвисла. Не ожидал! И никто, похоже, не ожидал! Не иначе, влюбился майор в княгиню всерьез и надолго. Но коли ему не суждено счастья, так пусть хоть кому-то оно будет. Да и там, на той Земле, мужья вкупе с отцами взрослых дочерей теперь спокойно спать смогут.

– Полчаса на сборы! – рыкнул Демин. – Полчаса – и ни минутой больше!

– Есть полчаса! – гаркнул Варвар так, что в одном в одном из ящиков, поставленном на попа, что-то зазвенело…

…Воднев вёл снегоход не по прямой, зигзагами, прикидывая, где снег лежит потолще. И особо не давил на газ, хотя и мог бы, но опасался нарваться на прогалину. Сцепка и так неслась играючи, ведь от того груза, которого везли сюда не один центнер, уже мало что осталось – только вооружение и неизрасходованные боеприпасы к нему (решили не оставлять местным, от греха подальше), а то, что в санях сейчас на одного человека прибыло, дела особо не меняло. Пребрана оказалась той самой девицей, что «парила» Дениску в самый первый банный день. Была она дамой в теле, но ведь не терминатор же со стальным скелетом!

Варвар горделиво охватил её полный стан рукой, прижимая к себе – первая поездка на санях, прицепленных к чадящему и рычащему железному зверю, явно пугала девушку. Впрочем, понятно было, что страх этот неглубокий, преходящий. Прав был Морошкин, когда рассуждал про тележный скрип в свете технического прогресса человечества. Человек – существо, которое быстро привыкает к шуму и дыму.