может быть, не очень умен, но он всего лишь человек.
— Сэр! — окликнул его сержант из машины. — Вас вызывает комиссар.
Он взялся за наушники и тотчас услышал голос комиссара:
— Доложите обстановку.
— Мы ждем прибытия денег, а они еще даже не отправлены. Я не вижу возможности получить их вовремя. Так что следующий ход за бандитами, если только ваш приказ остается в силе.
— Он остается в силе, — отчеканил комиссар. — Я говорю из машины. Мы направляемся к вам. Вместе со мной прибудет мэр. По прибытии его превосходительство обратится к похитителям.
Сохраняя самообладание, окружной командир спросил:
— Это все?
— Все, — ответил комиссар. — К сожалению, это все, что мы имеем, Чарли.
Банк
Анналы более чем шестидесятилетней истории Федерального резервного банка не знали другого случая, чтобы председатель такого крупного пайщика, как "Нешнл траст", лично побеспокоил его президента по поводу столь ничтожной суммы, как один миллион долларов. Подобные операции производились обычно иным порядком, без непосредственного участия руководства. Пайщик Федерального резервного банка должен был заполнить принятую в таких случаях форму, в которой, как правило, фигурировали значительно более внушительные цифры, чем в данном случае. Получив эту бумагу, сотрудники банка готовили необходимую наличность, упаковывали ее в брезентовые мешки и передавали инкассаторам клиента, прибывавшим в бронированном автомобиле под солидной охраной.
Такова обычная процедура, и поэтому Федеральный резервный называют "банком банков". В более сложных случаях этот банк служит как правительственный орган, контролирующий денежную массу в обращении, чтобы держать национальную экономику в состоянии динамичного равновесия. Грубо говоря, это значит, что он увеличивает количество денег в обращении в периоды депрессии и ограничивает, когда возникают признаки инфляции.
Сотрудников Федерального банка трудно вывести из равновесия, однако и они занервничали было после звонка из "Нешнл траст". Нервозность вызвала не необычная причина звонка, а странные условия выплаты, нарушавшие раз и навсегда сложившуюся традицию. Обычно деньги, предназначенные к выдаче, укладывались пачками по сто купюр в каждой, перехваченными поперек бумажными полосами.
Федеральный резервный банк никогда не укладывает деньги подвести банкнотов, никогда не скрепляет пачки резиновыми лентами и никогда не подбирает специально только старые купюры. Обычно выдаются те деньги, которые готовы к выдаче в данный момент, и, как правило, это смесь новых и бывших в обращении купюр.
Но, конечно, когда приказ исходит от самого президента, Федеральный резервный банк может сделать даже то, чего он не делает никогда.
Все операции с наличностью осуществляются на третьем этаже здания банка на Либерти-стрит в центре обширного финансового района Нью-Йорка. Здание представляет собой неприступную крепость, квадратный каменный монолит, все окна на нижних этажах которого скованы крепчайшими решетками. Любой посетитель третьего этажа, а они здесь крайне редки, проходит через толстенную дверь, у которой постоянно дежурит охранник, и все время посещения находится под пристальным надзором спрятанных повсюду телекамер. Пройдя через вторую столь же внушительную дверь, гость оказывается в длинном и скучном коридоре, в котором стоят несколько деревянных тележек, используемых для перевозки денег внутри здания. Повсюду стоит вооруженная охрана. Дальше по коридору за пуленепробиваемыми стеклами находятся отделы приема-выдачи денег и счетно-сортировочный.
Отдел приема-выдачи — это центр, где непрерывно циркулируют в двух направлениях огромные денежные суммы. Кассиры, принимающие деньги от банков-пайщиков Федерального резервного банка, расписываются в их получении и передают дальше по коридору в счетно-сортировочный отдел. Кассиры, осуществляющие платежи по требованиям пайщиков, передают опечатанные мешки с наличностью инкассаторам клиента.
Счетно-сортировочный отдел обрабатывает все деньги, поступившие в банк. Счетчики — в основном мужчины, изолированные каждый в отдельную "клетку'', — взламывают печати на только что прибывших мешках, которые из белых быстро превращаются в серые под цвет нью-йоркского воздуха. Их задача состоит в том, чтобы сосчитать только количество пачек в мешке, но не количество купюр в каждой пачке.
Это забота сортировщиц, в основном женщин, занимающих отдельный зал. С огромной скоростью они распечатывают пачки и распределяют банкноты по разным отделениям счетной машины, успевая при этом выловить разорванные деньги, подлежащие уничтожению, и даже фальшивые купюры.
Необычный запрос "Нешнл траст" вызвал у кассира легкое раздражение, но он тем не менее в течение нескольких минут отобрал требуемое количество пятидесяти- и стодолларовых банкнотов, упаковал в брезентовый мешок, опечатал его и, подняв стекло на своем окошке, передал его двум охранникам, дожидавшимся в смежном помещении. Подхватив эту восьмикилограммовую ношу, охранники устремились с ней к специальному лифту и минуту спустя оказались на первом этаже у стоящего во дворе полицейского автомобиля.
Патрульный Вентворт
Полицейские из группы специальных операций привыкли к самым неожиданным заданиям, однако надо признать, что патрульный Вентворт, сидевший за рулем спец-автомобиля во дворе Федерального резервного банка, находился под сильным впечатлением необычности происходящего. Его напарника Альберта Риччи события и вовсе повергли в изумленное молчание, что показалось Вентворту истинным благом, поскольку обычно Риччи был неутомимым говоруном на одну и ту же неисчерпаемую тему, которой служила его многочисленная сицилийская семья.
Вентворт с довольным видом оглядел эскорт из восьми мотоциклов, окружавших его фургон полукольцом. Все они были в высоких сапогах, кожаных брюках и куртках. Время от времени то один то другой нетерпеливо трогали акселераторы, и моторы отвечали пронзительным треском.
Из радиопередатчика донесся голос, властный и нетерпеливый, который хотел знать, получены ли ими деньги. За последние пять минут это был пятый вызов. "Еще нет, сэр, — ответил Риччи. — Мы все еще ждем, сэр". Голос пропал, а Риччи, покачав головой, сказал Вентворту:
— Да-а, дела. Ну и дела…
Полицейская машина и особенно эскорт мотоциклистов привлекали к себе внимание прохожих, которые, однако, проходили мимо не задерживаясь. Только пара мальчишек остановилась ненадолго и попробовала заговорить с полицейскими, пожирая глазами их сверкающие хромом мотоциклы, но, натолкнувшись на полное равнодушие, разочарованные удалились.
— Тебе льстит наш почетный караул? — спросил Вентворт своего напарника.
— Да-а, ну и дела, — продолжал твердить тот.
— Мало того, по одному полицейскому выставлено на каждом перекрестке на всем протяжении нашего пути.
— Ты думаешь, мы успеем? — спросил Риччи, посмотрев на часы. — Что они там так долго?
— Считают деньги, — высказал предположение Вентворт. — Ты можешь себе представить, сколько раз надо послюнявить палец, чтобы отсчитать миллион долларов?
Риччи с подозрением покосился на него.
Ты меня разыгрываешь? У них наверняка есть какая-нибудь специальная машина…
— Конечно, специальная машина, чтобы смачивать кончики пальцев.
Риччи оставил эту тему и сказал:
— Нет, мы уже точно не успеваем. Даже если они появятся с деньгами сию секунду…
В этот момент из дверей выбежали двое охранников, каждый из которых одной рукой держался за угол мешка, а в другой держал пистолет. Они подбежали к окну, где
