пальцах, — За чем «за этим»?
Я всё же заметил в его глазах промелькнувший страх.
— Агата ведь не просто так потащилась сюда? — сказал я, пытаясь аккуратно, держа миниатюрные нож и вилку в толстенных пальцах, отрезать кусочек курицы, — А, в Бездну этот ваш этикет…
Ефим вздрогнул, услышав имя Бездны.
А я отбросил приборы и просто схватил кусок ножки. На всякий случай Кутень, не вылезая из топорища, обнюхивал все блюда на предмет наличия яда.
— А ты хорошо спрятался, — улыбнулся я, довольно жуя и покачивая куриной ножкой, — Я ведь сначала подумал на Вайкула, что это он хозяин Солебрега. И удивился, когда увидел, что у него на пальце только татуировка! — я тихонько засмеялся, пытаясь не сорваться на хохот.
Тёмные Последователи обожают смеяться над теми, кто слабее. Вот и Ефим не сдержался, растянулся в ехидной улыбке, но она быстро исчезла.
— Да, Вайкул был идиотом, — процедил он сквозь зубы, нервно постукивая пальцами по столу, — Позволь, я покажу тебе свои владения?
Глава 22
У Тёмных Жрецов свои понятия о владениях.
В моём мире, где я был Всеволодом Десятым, моими владениями сначала была просто крепость, а потом и целая провинция. Именно оттуда я начал разрушать Империю, плетя интриги в самом её сердце.
Это была моя месть императору, ведь именно его верный генерал Коровин оставил город, полный мирных жителей, как препятствие на пути армии Второго Жреца.
Спустя много лет сердце генерала Коровина последний раз встрепенулось в моей руке. И Второго Жреца я убил, а его силу спрятал во Тьме, чтобы никто не догадался, что это сделал Десятый…
Жаль, императора я не достал — слишком хорошо он закрылся в своём замке, ощетинившись армиями. Властитель империи был хитёр, и он тоже воспользовался плодами ереси, которую Бездна распространила в Ордене Света.
Многие опытные воины после того, как вдруг стали не нужны своему же Ордену Света, нашли место в рядах армии Императора. А они были очень сильны, ведь сила Отца-Неба всё так же помогала их клинкам.
Я не просто так принял сторону Тьмы. Моим планом было стать Верховным Жрецом, чтобы после смерти получить власть в Преисподней. Я дал клятву достать виновных везде, и дождался бы императора даже в аду.
Клятва действовала до тех пор, пока я не узнал правду. Смерть моей жены и мой Путь Тьмы — всё это оказалось просто хитрым планом Бездны.
* * *
Я думал о Бездне и сейчас, спускаясь в подземелье под маяком. Ефим двигался позади меня, как и следует хитрому Тёмному Жрецу, а впереди двигался щуплый слуга, одетый в чёрный балахон. Вооружённой охраны с нами не было, и значит, старший маг был уверен в своих силах.
Сложно было не думать о властительнице Тьмы — едва мои ноги ступили на потёртые ступени винтовой лестницы, ведущей в недра земли, как нахлынули воспоминания из прошлого мира.
Эти звуки, запахи, чадящая факелами темнота и давящее ощущение горных пород сверху… Смердящий свет, я будто перенёсся назад, в своё тело!
Я даже напрягся, ожидая, что сейчас в голове раздастся слащавый голос беса. Этому ничтожеству всё же удалось тогда усыпить мою бдительность, и, скорее всего, это именно он сумел запереть мою память.
К счастью, в голове была звенящая пустота, как и полагается варварским девственно-чистым мозгам. Но пришлось пошевелить правой рукой, сжать и разжать пальцы, на всякий случай проверяя, на месте ли конечность. Так, Всеволод, спокойно… Ты — Малуш!
Владения Ефима, которые он так хотел показать мне — это разветвлённая сеть подземелий под маяком. И некоторые тайные ходы выводили даже в сам город. Старший маг, наверное, хотел так запугать меня, но мне показалось, что он просто хотел похвалиться своими достижениями.
Он намекнул, что с той стороны, где подкова выходит в открытое море, есть пещера, скрытая магией Тьмы, и у Ефима есть даже свой боевой корабль. Все суда, которые входят и выходят в солебрежскую бухту, находятся под полным контролем Тёмного Жреца.
— Впечатляет, — усмехнулся я, пригибаясь под балками, — Но почему Солебрег, а не Моредар? Ведь там столица.
— Я не выхожу на Свет, и меня не видят, — Ефим за моей спиной снова ответил цитатой из Завета Ушедших.
Я лишь ухмыльнулся. Молодец, хорошо выучил. Вот только Бездна через какое-то время перестанет это поощрять — Завет Ушедших во Тьму идеален, как руководство для достижения величия, но потом у Жреца при его прочтении начинают появляться ненужные мысли. Например, как мысли о том, что хоть Бездна и повелевает Тьмой, но её сила ограничена.
Низкий потолок тоже хорошо отрезвлял меня, напоминая, что я в теле громадного варвара. Уж очень тёмное подземелье напоминало моё собственное.
Наверняка тут у Ефима скрываются и темницы, и пыточные, и клетки с магическими тварями, и лаборатории, и библиотеки…
При мысли о библиотеке у меня зазудели пальцы, так захотелось перелистнуть какой-нибудь трактат. Ведь Тёмный Жрец будет собирать только ту информацию, которая ему нужна для достижения истинного величия, и значит, я много чего смогу выведать.
Сколько, он сказал, нас теперь? Пятеро?
То есть, если этому поверить, то в этом мире есть уже четыре Тёмных Жреца, которые друг о друге знают. На этом этапе Жрецы ещё не убивают друг друга, но когда их количество перевалит за десять, то между ними начнётся тайная война. Путь Тьмы не терпит слабаков.
Но это не значит, что меня не попытаются убить. Я мельком обернулся, чтобы уловить взгляд Ефима. Да, он что-то замыслил, но пока что просто изучает гостя.
Он не спросил моё имя. Не спросил, какой я по счёту. И даже отсутствие татуировки на шее его не смутило.
Я тоже ничего не знал о нём… А спросить — показать свою слабость.
Между Тёмными Жрецами не бывает дружбы. Они могут заключить союз, но Путь Тьмы жесток — в конце всё равно останется один. Награда Бездны ждёт сильнейшего Жреца, который станет Верховным, и получит власть в преисподней.
Я поджал губы. Сейчас, после всего того, что со мной случилось, я вдруг понял, что это тоже — ложь. Зачем Бездне конкуренты? Она и сама хорошо справляется. Но верным служителям, которые вершат её волю в материальном мире смертных, нужна морковка.
— Странно, что я не почуял тебя, бросс, — сказал Ефим, когда мы шли по длинному коридору.
— Напомнить строчки
