…После этого рубежа стабилизация невозможна.
Таков сегодня психологически главный момент, не познавательный, а, так сказать, "переживательный". Нельзя практиковать без последствий, без последствий для целостности ничего не проходит. Жизнь человека – это его реальная ситуация, и все, что он перенес в ней, узнал, сделал и т.д., так или иначе, в грубом и тонком виде отпечатывается в его реальностях – психологической, физической, любой иной.
Так вот, эта наша ситуация имеет дело с огромным, колоссальным объемом. Колоссальным, потому что, если вы попытаетесь просто вспомнить все это, возникает ощущение некой отдельно прожитой жизни, а может быть, и не одной.
А уж если вспоминать, что было до того … – вообще фантастика! Это очень сложный клубок, который невероятно трудно раскрутить. Сразу срабатывает система оценок. Словно тесто – лезет из квашни, а вы его обратно… Ситуация такая: если его оттуда выпустить, останется лишь одно – испечь из этого теста самого себя. К тому же – самому и испечь. Я вам в этом случае могу помочь только в качестве печки…
Что здесь самое интересное? Пирог у каждого будет свой. Если на первых этапах обучения все в принципе одинаковы, то со временем шансы на это исчезают. Тот, кто внимателен, наверное, должен был уловить очень тонко проявившееся после первых же работ напряжение в группе. Там, где, казалось, все уже сложилось, где отношения совершенно проработаны, вдруг возникла тонкая рассогласованность…
Выдается импульс, а ответ приходит не тот, или с опозданием, или как-то вдруг не так. Это неизбежно. Мы лишь чуть-чуть затронули тесто, а уже началось…
Здесь все по-новому, потому что – как на актерском курсе – хороший педагог имеет дело не с курсом, а с каждым конкретно, индивидуально, и никакого "курса" как "массы" нет. Так вот, группы никакой нет. На уровне социальной психологии она есть, а на уровне нашего дела – нет. Есть отдельные люди со своими особенностями, возможностями, потребностями и т.д. и т.п. И теперь, в глубоком смысле, встретиться можно будет только в пустоте, в пустом пространстве. Потому что как только появляется какая-то психологическая заполненность, тут же возникает индивидуальный разброс, изолированность.
И вот эта изолированность, которая снимается с помощью изучаемых механизмов: конвенциональных социальных, взаимной суггестии, информационных автоматизмов, то есть всей этой колоссальной интереснейшей "штуковины", вписывающей одно-единственное во многое, без чего вообще невозможно существование и воспроизводство людей, – тут же начинает отодвигаться. И прежде всего между вами.
Думаю, вы достаточно уже подготовлены, для того чтобы на инструментальном уровне действовать согласованно, с конвенциями.
Искренне, творчески. А вот между собой советую с самого начала быть очень чуткими и улавливать рождающееся проявление неповторимости каждого. Вы знаете друг друга несколько больше, чем люди обычно, но еще очень неглубоко. Потому что существует общепринятая привычка видеть, разглядывать, думать о человеке на фоне всеобщего. Это настолько глубокий механизм нашего сознания, что, когда мы видим друг друга, видим не просто Другого, а его на фоне. Без фона, в психологически пустом пространстве становятся возможными многие иные варианты восприятия – как абсолютной уникальности, как действительного субъекта.
Для творческой души – это беспрерывная радость, открытие, но для всех остальных инструментальных механизмов – колоссальное напряжение, требующее большой перестройки. И это тоже один из фундаментальных аспектов, опираясь на который в нашей программе я рассчитываю на успех, на принципиальную возможность. Если, условно говоря, наиболее легким путем реализации проблемы являются снятие, полное освобождение от внешней обусловленности, переход к полной внутренней обусловленности, решаемые путем перемещения внутри социума, в пространстве географическом и т.д. и т.п., то здесь мы имеем такую возможность за счет "вылупливания" уникальности. Это создает почти весь необходимый набор переживаний и восприятий, действительно необходимых для снятия внешней обусловленности. Поэтому обязательна такая ситуация, где вы все собираетесь в одном пространстве. Ведь вы друг для друга и есть те перемещения, те перестройки, которые другим способом нам недоступны.
Беседа вторая
Сегодя я хочу, чтобы мы поразмышляли о картине Мира. Мы уже привыкли говорить: "Я и Мир", "Диалог между субъективной и объективной реальностью" и т.д. Но тут возникает вопрос: что, собственно говоря, имеет в виду каждый человек, когда говорит "Мир"? В чем тут проблема? А в том, что психологически каждый живет в своем мире. И этот мир может быть совершенно не похожим даже на конкретную часть объективности, даже на город, в котром человек живет, не говоря уже о чем-то большем. Мы знаем, что человеческое сознание обладает способностью помыслить себе любой мир. И разница между фантастическим и реальным определяется в таком случае только поведением человека. Если его поведение адекватно с точки зрения социума, то никому нет дела до того, каким миром это поведение организовано. Поэтому человек имеет возможность жить так же, как живет ребенок, когда играет. Объективно для наблюдателя идет спокойно по улицам города, а для самого себя убегает от погони, преследования или вообще отсутствует, положившись на свои чисто автоматические реакции, и мыслит о чем-то своем, находится в воображениии совсем в ином месте. Мы знаем также, что многие люди, считающие себя духовными искателями, психологически оказываются перенесенными в древние Индию, Египет или еще куда-нибудь и прекрасно там себя чувствуют. Испытывая некоторое напряжение от того, что реальность, в которой они существуют, пространственно и временно не совпадает с внутренней реальностью, они все-таки умудряются так существовать, сохраняя свою адекватность во внешнем поведении.
В этом вся сложность.
Так как мы с вами начали разговор о духовном сообществе, я хотел бы продолжить эту тему. Мы говорили о том, что истинно духовное положение человека – это сочетание беспощадного реализма с беспощадной же устремленностью. Так вот, что касается беспощадного реализма, то тут, пожалуй, наибольшее количество проблем. Реалистов ведь практически совсем мало. Анализируя поведение людей, искренне считающих себя практичными, подчеркивающих это и поддержанных таким же мнением других, мы можем, внимательно рассмотрев их внутренний мир, отраженный в субъективной реальности мир их жизни, обнаружить, что они совсем не реалисты. Для того, чтобы стать реалистом, нужно приложить очень много усилий. А мы с вами прекрасно знаем, что большинство предпочитает затрачивать минимальное количество усилий и имеет такую возможность по той простой причине, что опирается на систему конвенциональных отношений, на которых держится со-циум.
Мне в руки попалась газетная заметка со следующей статистикой: "В Советском Союзе каждые 40 секунд происходит кража, каждый час – изнасилование, каждые 1,5 часа – умышленное убийство". И в целом в мире – подобная картина. Так что, пока мы с вами начали беседу, совершено уже н-ое количество краж, вот-вот произойдет очередное изнасилование, и не менее чем один человек покончит жизнь самоубийством… Я не говрю о драках и прочих неприятностях, которые происходят ежесекундно. Они размещены в пространстве, но во времени существуют одномоментно. Если вы немного напряжете память, то вспомните, что в течение всей нашей работы я постоянно предлагаю вам делать одну и ту же медитацию: попытайтесь реально ощутить, пережить, что каждую минуту на Земле умирает сто с лишним человек и чуть больше рождается.
Это реальный мир. Мы специально берем только его теневую сторону.
Потому что именно эта сторона вытесняется наиболее активно. Мы приучились делать вид-для себя, прежде всего, – что нет даже того, что мы точно знаем, не говоря уже о том, что нам сообщают разнообразные источники, которые недостаточно достоверны. Когда человек говорит:
