Читаем без скачивания Меняла - Виктор Исьемини

– Да я бы… – замялся я, – но мне светиться неохота. Да и стража, должно быть, меня ищет…

– Стража? А чего тебе бояться? Ты ж защищался, даже Керт подтвердит. Идем, поговорим! Ух, Хромой, как я рад тебя видеть! – он был и в самом деле очень рад. – Идем… Ну хотя бы вон туда.

Коротышка указал на какую-то убогую забегаловку через дорогу. Бочка на вывеске и отсутствие названия над входом говорило о том, что это питейное заведение самого низкого пошиба, рассчитанное исключительно на неграмотных. Я бы и отказался… Но Хиг радовался так искренне, что я не смог сказать ему «нет». К тому же мне хотелось узнать последние новости со страниц романа под названием «Гвениадор и Денарелла». И я кивнул.

Мы вошли в полутемный зальчик – Хиг первым, я следом. Из-за стола справа от входа поднялась грузная фигура и низким голосом пророкотала:

– Что это за недомерки стали ходить в наш кха-пххы-кхы… – Хиг сделал какое-то неуловимо-быстрое движение и толстяк с хрюканьем осел за свой стол. Коротышка всегда очень болезненно реагирует на любое упоминание его роста.

Не обращая больше никакого внимания на грубияна, мы с Коротышкой сели за свободный стол. Приплелся хмурый тип и, махнув грязной тряпкой по столу, осведомился, есть ли у нас, чем расплатиться. Такие уж, видимо, были здесь порядки, в нормальном заведении сперва поинтересовались бы, чего мы хотим. Коротышка, даже не глядя в его сторону, бросил на стол пару медяков и потребовал:

– Пива!

Затем, когда угрюмый трактирщик побрел, шаркая ногами, за стойку, Хиг подмигнул мне и спросил:

– Ну, так как же тебе удалось-то? Неспящего! Прямо на глазах у Мясника!

– Мне просто повезло.

– Да брось!

– Ну, понимаешь… Я и сам даже не знаю, как это так гладко все прошло… У меня костыль был с секретом, – чего уж теперь скрывать, все равно об этом все узнают, – вот… Ну и кроме того, они просто не думали, что у меня хватит духу на это. Да я и сам не думал. Хиг, а что было в Хибарах? Мясник мне сказал, что он туда наведывался.

– Заваруха была… – протянул Хиг и показал мне перевязанную руку, – знаешь, Хромой, я могу убить любого… Ну, почти любого…

Да. Я знал. У Хига было достаточно сил и сноровки, чтобы выйти победителем из схватки с большинством знакомых мне людей или, по крайней мере, выглядеть в поединке достойно. То, что Коротышка при такой неказистой внешности занимал высокое положение при дворе его светлости Обуха Первого, должно было говорить о многом.

– Да, любого, – задумчиво повторил Хиг, – однажды я даже дрался с эльфом… Но Мясник… Это, знаешь… Я просто не успевал уследить даже, как он управлялся… Их было четверо, не считая Неспящего, нас – одиннадцать. И Мясник просто прошел сквозь нас. Понимаешь? Просто прошел. Сквозь нас. Потом двумя ударами выбил дверь, зашел в дом, покопошился там, понял, что Обуха нет и вышел… Ну, когда он вышел – мы уже попрятались, те, кто мог ходить… Да… Это не человек, это чудище какое-то. Я бы не хотел еще раз с ним встретиться. Хорошо, что все, вроде, заканчивается.

– Заканчивается? Как это?

– Ну, ты же знаешь Обуха. Он всегда выход найдет. Мы прихватили жену Мясника, Делу. Вчера Конь привез ее из Гавахи сюда. Ну и Обух… – угрюмо приплелся трактирщик, угрюмо поставил две кружки и так же угрюмо удалился. Хиг проводил его взглядом и продолжил, – …Обух дал знать Мяснику, что хочет договориться.

– Договориться? – я не ожидал от Обуха такой гибкости.

– Ну да. Мяснику – Делу, а он отваливает с ней из Ливды по-хорошему. Ну, подробностей я не знаю, вроде папашины деньги они могут забрать, а на дом пишут грамотку, что доверяют продать кому-то… А кому – не знаю.

Зато я знаю. Это будет подставное лицо, человек Обуха. Его светлость своего не упустит. Так что там все поделено заранее и мне здесь – никакого интереса. Непонятно только, как они это все обставят. Кто заставит обоих соблюдать условия?

Когда я вернулся в «Очень старый солдат», в большом зале уже было людно. Начиналась настоящая жизнь этого необычного заведения. Собирались солдаты, приветствовали друг друга, обменивались последними новостями. Слуги сновали по огромному залу, принимали заказы, сообщали тем, кто интересовался, о наличии заказчиков. Должно быть, наверху, на балконах тоже шла какая-то своеобразная деятельность, но нам, простым солдатам, не дано знать о том, что происходит наверху.

Я прошмыгнул мимо восседавшего за своим столом Энгера и нырнул в дверь, ведущую в большой зал. Он даже не глянул в мою сторону, поглощенный своими делами, раздавая указания подручным и приветствуя более заметных, чем я, гостей. Да и чего мне было ждать от управляющего? Между нами все было решено и сказано.

Оглядев зал, я направился в угол, куда прошли утром солдаты капитана Лонкопа. Там уже вовсю шла суета – сам Лонкоп, спустившись со своего «балкона капитанов», принимал одного за другим желающих записаться в его отряд. Насколько я мог судить, эта процедура только началась, поскольку я приметил за длинным отрядным столом только парочку смущенных и неуверенно-неуклюжих типов, которых определил как зачисленных в отряд новичков. Зато перед капитаном выстроилась целая очередь соискателей, человек двадцать. Я спокойно стал в хвост и приготовился ждать. Как по мне, так лучше бы все шло своим чередом, но, к моему неудовольствию, меня приметил толстяк Бибнон, который сидел на почетном месте справа от Лонкопа.

Перехватив мой взгляд, колдун проворно вскочил – можно сказать, слишком проворно для такого толстяка – и энергично замахал мне рукой.

– Вот этот парень! – хлопнул он по плечу капитана, заставляя взглянуть в мою сторону, – он не такой зеленый новичок, как эти молодцы, второй год служит. Эй, давай сюда!

Видя мою нерешительность, он подбежал ко мне (оттолкнув при этом пару парней из очереди) и, схватив за руку, повлек к столу. Капитан Лонкоп при ближайшем рассмотрении выглядел вовсе не таким уж бравым воякой, каким он показался мне при первой встрече. У него были печальные глаза с дряблыми мешками, одутловатая нездоровая кожа и глубокие морщины, оттягивавшие книзу уголки вялого рта. Ни дать, ни взять – маска Печали. Я считаю, что капитан наемников не должен выглядеть таким рохлей. Я оглянулся на очередь соискателей места в его отряде. Это и в самом деле были зеленые новички, солдаты поопытней не спешили наниматься под начало Лонкопа. Кстати, новички на меня поглядывали с явным недовольством. То, что колдун противопоставил меня им, не могло не раздражать. Да и еще утренняя выходка Бибнона… Маг словно нарочно вел к тому, чтобы между мной и прочими новичками не возникло симпатий. Будь я поопытней, я бы непременно отказался от этой службы, но тогда мне было все равно. Да еще предупреждение Энгера о том, что я прослыву «приносящим несчастье», да еще смерть отца Томена, да еще, да еще, да еще… Так уж сложились обстоятельства, что целый ряд событий подтолкнул меня согласиться на предложение Бибнона…

Капитан окинул меня мутным невыразительным взглядом:

– Как зовут, солдат?

– Писарем прозвали, – ответил я.

– Колдун тебя хвалит, а я ему верю, – так же вяло, без всякого выражения в голосе, пробормотал капитан, – так что я тебя готов взять. Жалованье, как «старик» получишь… Колдун говорит, что у тебя есть скрытый талант и это увеличивает твою стоимость…

При слове «стоимость» в голосе Лонкопа впервые появились какие-то нотки, какое-то подобие намека… но тогда я не обратил внимания. Мне, новичку, сулили хорошую плату! Я поблагодарил и не стал задумываться над странностями поведения моего будущего командира. И сел за стол отряда. Не думаю, что кто-то этому особо обрадовался…

– И как же это будет выглядеть? Они же не доверяют друг другу? – спросил я Хига.

– Ну так поэтому я здесь, – ухмыльнулся тот, – договор заключат и третейский судья будет. Все чин чином. Раш Рыбак согласился проследить, чтобы все по-честному было. Самое трудное было, чтобы Мясник согласился, ему же всегда было на законы плевать. Но тут уж… Говорят, он в своей бабе души не чает. Так что Обух его на этом поймал.

Ну, тогда ясно. Раш – это атаман банды, которая действует в районе порта, с ним у Обуха не то, чтобы дружба, а просто им нечего делить. Обоим выгоднее, когда мир. За некоторую мзду Раш проследит за тем, чтобы обе стороны честно исполнили договор. Обух будет честен, потому что ему выгодно закончить дело так или иначе и потому, что он не захочет подводить Рыбака и выставлять себя перед ним обманщиком. А Мясник исполнит договор потому, что ссора с Рашем сделает его победу невозможной. Даже если он, получив свою Денареллу, не покинет Ливду и сможет одолеть Обуха, ему затем придется иметь дело со всем ночным мирком нашего города. Против нарушителя закона все ополчатся, и Раш – в первую очередь, его авторитет потребует вмешательства. Драться со всеми сразу – не под силу никому, тем более, что после того, как я убрал Неспящего – Мясник больше не будет так неуязвим. Его амулеты скоро ослабнут и тогда… Тогда он превратится в почти что обычного парня. Он больше не будет чудовищем, а станет просто одним из ливдинских головорезов, лишь чуточку лучшим, чем прочие.