Медотсек медленно опустел, и все члены экипажа с разной степени энтузиазмом вернулись к работе. А вот я работать не могла. С каждым днем все сильнее ощущала, как тает жизненный задор, иссякает кипучая энергия, не находящая выхода и не имеющая цели в жизни. Просто руки чесались как-то загладить свою вину, но вот как? Не представляю!
Была даже мысль попросить капитана собрать команду, чтобы публично повиниться. Но Диана мысль забраковала, сказав, что это как-то несерьезно и по-детски. Все и так понимают, что мы это не специально, тем более и сами пострадали… Да и просить о чем-то Ирьяна не хотелось, поэтому я поспешила с подругой согласиться. Но сделать что-то надо было, причем сразу для всех!
Поэтому за моральной поддержкой отправилась к Диане в хозотсек. Заодно и жажду деятельности решила утолить: помогу ей с сортировкой или инвентаризацией. Решив пока не мелькать перед командой живым напоминанием испытанных мук, подруга инвентаризировала то, что было под руками.
Диана, кажется, все поняла по моему понурому, раздавленному внешнему виду, потому что стоило мне появиться в проеме раздвинувшихся дверей, сразу мудро привлекла к делу:
– Помоги-ка мне, нечего бесцельно слоняться! Решила вот униформой заняться.
Я без звука протеста направилась в указанный угол и принялась вяло рыться в запасниках склада. Здесь практически все было роботизировано, униформа экипажа в определенные сроки приводилась в порядок и уже после распределялась по каютам автоматически. Только излишки и запасные комплекты складировались на хранение в специальном отсеке, где я в данный момент как раз и наводила порядок, параллельно кодируя содержимое и занося информацию в базу.
Однако размышлять эта монотонная работа не мешала. А мысли были сплошь грустными. Кому вообще нужны мои старания? Моя помощь? Жили они прекрасно без психолога и еще столько же проживут! А я… я никому не нужна… Высадят при первой возможности наверняка. И рекомендаций с собой не дадут! А если учесть, что по доброте душевной и из наилучших побуждений я успела натворить, то и вовсе на профессиональном поприще сплошная безнадега… Одна радость – Сеятрик, очухавшись, первым делом прибежал сообщить, что совсем не в обиде и понимает, что нашей вины в случившемся нет. Тогда, застав нас в столовой, посреди все еще немного помятой команды, он так порадовал меня, что от облегчения (поссориться с побратимом хотелось меньше всего!) я не удержалась и порывисто обняла его, с чувством расцеловав в обе щеки! И все бы ничего, но, отстранившись со счастливой улыбкой, напоролась на какой-то злой взгляд обедавшего неподалеку капитана. Точно высадят! На первой же обитаемой планете!
Все еще раздумывая, я встала и подошла к автомату, чистящему и сортирующему комплекты. И тут меня осенило! Значит, еще не все потеряно – задор и новаторские идеи не совсем искоренены из моей души молчаливым порицанием окружающих, и сейчас мне предстоит в этом убедиться.
– Дашка, что придумала?! – раздался сзади смеющийся голос Дианы. – У тебя даже осанка изменилась! А ну выкладывай, к чему стоит готовиться на этот раз?
Я уже начала ухмыляться, повернувшись к ней, но, услышав слова подруги, внутренне напряглась:
– Знаешь, Ди, я вот тут подумала, у них какие-то совсем поношенные серые костюмчики, – начала почему-то оправдываться. – Мне серый совсем не идет и тебе, кстати, тоже. Тебе надо Эльтара завлекать, а ты в этой форме на моль похожа. Серую и голодающую. И вообще, мы – женщины, а значит, должны привносить в мир суровых мужчин яркие краски! В общем, надо цвет обновить. Сильно, конечно, менять не будем, но чуточку ярче сделаем. Для красоты. Давай?
– И каким образом ты будешь цвет менять? У униформы! – недоуменно переспросила Дианка.
– Ой, помнишь, я свое платье жемчужного цвета в отбеливателе нечаянно постирала и испортила? Оно тогда все разводами мутно-серыми пошло. А бабушка мне рецептик один оставила, вот по нему я его и покрасила. Оно, конечно, жемчужным быть перестало, но зато стало темно-серым. Вполне красивым и благородным цветом обзавелось, – начала я с воспоминаний об истоках своей задумки.
– Это то платье, которое ты мне пыталась всучить? А когда я отказалась – заметила, что этот «дурацкий цвет монастырской робы» тебе не идет, да? – с иронией перебила подруга.
– Просто платье неудачное было! А этой форме уже ничего не повредит! И только попробуй мне сказать, что ты с этим не согласна! А так с нашей помощью она станет как новая, а не застиранного мышиного цвета. – Я уставилась на Диану, всем своим видом категорически давая понять, что не отступлю.
– Даш, послушай меня. – Судя по тону, Диана все же вознамерилась меня отговорить. – После ситуации с арианским коктейлем нам надо хоть как-то реабилитироваться. И самое главное – больше ничего не натворить! В противном случае я даже боюсь представить реакцию капитана…
– Знаешь, а Ирьян вообще странный сейчас, – поделилась я мелькнувшей по ходу ее слов мыслью, проигнорировав прочие, на мой взгляд, несостоятельные опасения подруги. – За последние двое суток на меня ни разу не взглянул, даже случайно. Проходит мимо, опустив голову, как будто не видит и не слышит. Хотя я мимо него хожу как слон и топаю так, что скоро полы из сверхпрочного сплава не выдержат. Гад он все же!
Но вместо упреков и призывов одуматься Диана неожиданно устало отбросила очередную тряпку в сторону и выдавила, признаваясь в своем собственном разочаровании:
– Не волнуйся: что там капитан, я Эльтара за это время видела всего три раза. И он при виде меня тоже опускает голову, а потом, если встречаемся в столовой, резко встает и уходит. Как будто я прокаженная!
– Вот! Надо реабилитироваться! Доказать им, что способны не только на безумства. А приведение одежды в порядок – это вообще женская задача, – поспешила я подвести прочную основу под свою идею. Диана сдалась.
Через час, разыскав и местами позаимствовав различные ингредиенты для бабушкиного рецепта, мы снова вернулись на склад. Открыв крышку автомата в специальном месте (предварительно с трудом его отыскав), куда заливалось очищающее средство, слили оттуда краску и залили все, что «наболтали» в качестве красителя.
– Эх, жаль, идеально не получится… без нашатыря… – высказала я свои опасения.
– В каком смысле «не получится»? Без нашатыря?.. – напрягшись, быстро переспросила Диана.
Я пожала плечами и попыталась уверить ее в безопасности своего плана:
– Не переживай. Он же действует как фиксатор краски и для усиления эффекта добавляется. А так, ну не выйдет – и ладно. Останется форма такой, как была. Хуже быть уже не может!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
