Читаем без скачивания Красный ангел - Роксана Лонгстрит

Четыре тысячи долларов с мелочью заметно отяжеляли сумку, но это не та сумма, при помощи которой можно сражаться с правосудием.

Конечно, всегда остается возможность залезть на крышу и с воплем "я на вершине мира" открыть беспорядочную стрельбу в полицейских, когда они появятся.

Финал этого сценария предполагает падение изрешеченного пулями тела с двадцатого этажа и потому выглядит не особенно привлекательным.

В универмаге "Гудвилл" она приобрела себе большие солнцезащитные очки, бесформенный плащ. Теперь она сидела в укромном уголке бара, следя за появляющимися в холле людьми. Дэвис пока не появлялся. И что более важно, Энтони — тоже. Она звонила в номер, никто не ответил.

Перед глазами возник образ Сюзен Истфилд — усталые, полные злости глаза, тонкие руки. Алекс вздрогнула и припала к стакану с соком. Кисло-сладкий и слишком густой. Нужен глоток водки.

Завтра она пойдет делать анализы.

Но ведь придется оставлять свой адрес. Хватит ли на это мужества, теперь-то?

А что, если результат окажется положительным? Может, лучше не знать? Энтони…

О Боже.

Она допила сок и отставила стакан в сторону. Официант быстренько подхватил его и замер в ожидании дальнейших распоряжений. Она просмотрела меню. Несмотря на то что ленч остался на тротуаре около магазина, есть не хотелось. Не было аппетита.

— Принесите воды. — Официант ушел, оставив ее в спасительном полумраке.

В этот момент в холл быстрой, энергичной походкой вошел высокий мужчина с развевающейся на ходу длинной, до плеч, седой шевелюрой. Алекс почувствовала, как все внутри сжалось, и даже не заметила вернувшегося официанта со стаканом воды.

Дэвиса в поле зрения не было. Она бросила пятидолларовую бумажку на стол и поспешила за ним. Теннисные туфли издавали неравномерный — раненая нога жутко болела — скрип по мраморному полу. Тем не менее она успела дохромать раньше, чем открылись дверцы лифта, и прикоснулась рукой к его плечу.

— Где тебя черти носили? — рыкнул он, не успев обернуться. При виде ее лица глаза Энтони вспыхнули лишь на долю секунды и снова погасли в полном равнодушии.

— Искала приключений.

— Я же сказал тебе никуда не выходить!

— Да, я знаю. — Она молча смотрела на него. Лифт, мелодично позвякивая, распахнул дверцы. Он скривился.

— Хорошо, только не разводи сантименты, Хоббс. — Они вошли в лифт, дверцы с шипением закрылись. Пол дрогнул.

Они остались одни.

Доли секунды Алекс хватило, чтобы кинуться ему на грудь. И еще одной — чтобы очутиться в его крепких объятиях. От него пахло потом и почти выветрившимся одеколоном. Она жадно впитывала в себя его запахи, счастливая тем, что снова оказалась с ним рядом, хотя бы на время поездки в лифте.

— У тебя все нормально? — прозвучал над ухом его голос. Его губы коснулись ее волос.

— Да. — Не знаю, подумала Алекс, но не могла заставить себя говорить об этом в лифте, с Энтони, в этот момент. — Вот только нога… Ничего серьезного, но перевязка не помешала бы.

— Кулёма. — От этого детского слова защипало в глазах, и она, крепко зажмурившись, чтобы сдержать слезы, лишь еще крепче обняла его.

Лифт неспешно поднимался.

Они молчали, разговаривая крепко сплетенными пальцами. Звякнул звонок, и лифт сказал свое последнее слово.

Они отстранились друг от друга, но не смогли разомкнуть сплетенные пальцы. Липаски прокашлялся и полез в карман за магнитной карточкой. Холл был весь в бархате, мрачен и пуст.

— Тони, я должна сказать тебе…

— Погоди. — Подойдя к номеру, он воткнул в щель карточку. Замок щелкнул.

— Но это важно. Я обнаружила…

И запнулась, увидев, что дверь открывается сама по себе. В проеме появился Габриэль Дэвис; лицо смутно белело в полумраке номера. Его глаза медленно привыкали к свету, как у совы, внезапно оказавшейся на солнце.

В руке он держал детские очки. Поняв, куда смотрит Алекс, он быстро убрал их в карман плаща и сделал шаг в сторону, пропуская их.

Липаски обернулся, но она покачала головой и одними губами произнесла — "потом". Руку ее он выпустил сразу, как увидел Габриэля. Теперь же он вообще отвернулся и направился вслед за Дэвисом в комнату, освещенную единственной настольной лампой. Под лампой лежал портативный компьютер Липаски, подозрительно молчаливый.

Алекс поняла, что Дэвис рассматривал фотографии дела Броварда, а очки держал в руках для забавы. Апельсиновый сок угрожающе забурлил в желудке, и она поспешила присесть на самый дальний край кровати, в то время как Липаски с Дэвисом подошли к столу.

— Ну, что у тебя? — спросил Липаски.

Дэвис взял со стола листок бумаги и произнес вслух:

— Норт Кларенс, 212. Это последний ее адрес, который мне удалось найти, но там ее уже нет. Вероятно, больше информации можно получить в отделе кадров телефонной компании, если она с ними связана. Фургон не был записан на ее имя. На сегодняшний день в розыске числится десяток угнанных фургонов, которые подходят под наше описание.

— Друзья? Какие-нибудь приятели с работы?

— Розариан Чавес, снимает квартиру на Довер, 4219.

— Я это проверю. Алекс! — Голос Липаски вырвал ее из забытья. Все это время она размышляла, стоит ли подходить к ним, или оставаться на месте, или вообще сбежать отсюда, пока не поздно.

— Да?

— Пока ты искала приключения, в свою квартиру заглядывала?

Прокашлявшись, она кивнула. Лицо Липаски окаменело от злости.

— Там были копы, — заговорила Алекс. — Сомневаюсь, что она стала бы крутиться там, пока они обшаривали мою квартиру.

— Ты уверена, что за тобой никто не следил?

— Уверена, — солгала она. Сюзен Истфилд не считается — во всяком случае, в том смысле, который он имел в виду. — Слушайте, мальчики, а вы не слишком преувеличиваете? Хочу сказать, она же все-таки не Терминатор какой-то.

Габриэль Дэвис резко обернулся. Широко распахнутые глаза, улыбка, совершенно неуместная на бледном лице.

— Она посвятила свою жизнь тому, чтобы уничтожить меня. И себя. Да будет вам известно, мисс Хоббс, фанатики очень опасны. Она знает, где я жил. Она знает, где жили вы. Она даже знает, где живет Энтони, потому что смогла сунуть письмо ему под дверь. Она убила по моим подсчетам трех человек, имевших отношение к делу Броварда, ко мне и к вам. Можем ли мы позволить себе роскошь сомневаться?

— Погоди-ка, — наморщил лоб Липаски. — Последние сведения позволили нам связать ее с убийством Гарднер. Гарри Вердан был убит в отместку тебе либо в силу ее личных интересов. Тот репортер…

— Роб, — негромко вставила Алекс.

— Роб был убит, потому что подобрался к ней слишком близко. На самом деле она отнюдь не убивает просто так. Алекс она Ничего не сделала и даже тебе. Пока. А я имею всего лишь грязную писульку.

— Она постарается уничтожить всех нас, — деревянным голосом произнес Дэвис.

Липаски молча воззрился на него и еще больше наморщил лоб.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я сам бы так поступил.

— Ты просто спятил, Габриэль, — улыбнулся Липаски. Алекс не усмотрела в этом ничего смешного. Дэвис только пожал плечами. — Ну хорошо. Ты считаешь, что она ждет. Чего?

— До сих пор она вела себя совершенно беспечно. Не думаю, что она собиралась убивать Гарднер, просто ситуация сложилась не в ее пользу. А потом она сочла, что это хороший пример. Глупость и беспечность. Ее запросто могли поймать. Затем Гарри Вердан, с которым она расправилась более тонко, но еще более безрассудно. — Дэвис помолчал. — Думаю, она хотела что-то получить от Гарри. Первые пули попали не в голову, они были не смертельны.

— Что она хотела узнать? Где ты находишься?

— Это она знала, — потер лоб Дэвис. — Что мог знать Гарри, чего бы не знала она?

Возникла пауза.

— Ничего, — пожал плечами Липаски, перелистывая блокнот. — Мой телефон она прослушивала, телефон Алекс к тому времени — тоже. Она совершила глупость, убив Рэнджела. Она знала, что ты ее видел.

— Она знала, что ей ничто не угрожает, — горько и натужно усмехнулся Дэвис. — Кому я мог рассказать?

— Мне, — подала голос Алекс. — Ты мог рассказать мне. И рассказал.

Она взяла большую подушку в изголовье кровати и положила себе на колени. Хотелось зарыться в нее, но Алекс понимала, что сейчас гораздо важнее не упустить ни единого слова, ни малейшего выражения лица. Липаски был настроен решительно. Морщины в свете закатного солнца казались еще глубже. Дэвис выглядел совершенно спокойным. В кармане угадывались очертания маленьких очков.

— Ну и что мы будем делать? — тупо спросила она. — Сидеть здесь или все-таки отправимся искать ее?

— Ты будешь сидеть здесь, Хоббс, — ответил Липаски. — А мы отправимся искать ее. Поскольку она тоже нас ищет, это весьма удобно. Это уже не игра в сыщиков, Алекс. Это война без правил. — Он вдруг тяжело опустился в разлапистое кресло. — И мы должны успеть выстрелить первыми.