я встретила того, кого меньше всего ожидала увидеть.
Я замолчала, делая вдох. Слез не было, истерика тоже не подступала. Все осталось где-то там, на той поляне, где все было лишь искусственной постановкой. Очередной ложью, самообманом. И самое ужасное, что тогда, я была даже очень рада быть обманутой.
— Это был наш биологический отец, представляешь? — усмехнулась горько. — Я видела его фотографии в мамином альбоме, что она прятала на самой дальней полке чулана. Он сначала не узнал меня, но я напомнила. Тогда стало неважным, сколько раз меня насиловали. Кто-то сверху будто специально обрушил на меня те испытания, чтоб привести к спасителю…
— Он помог тебе расквитаться с ублюдками? — в голосе Жарова слышалась ярость.
Я не удивилась, поскольку моя история была не из легких. Возможно, он злился на меня. За то, что вела себя так, за то, что продолжаю себя так вести. Это все неважно, ведь ничего уже не изменить.
— Не совсем. Он сказал ехать домой, потому что у него другая семья и маленький сын. Мое заявление даже не рассмотрели. Я осталась на улице ни с чем. В чужом городе, без гроша в кармане и людей, которые бы подвезли меня куда-либо. Фест и те приятели, с которыми я его посещала, уехали без меня, — предательская слеза все же скатилась по моей щеке, вызывая очередной приступ отвращения к себе.
Какой же наивной я тогда была…
— Мне очень жаль, Стася, — руки Кира легли мне на плечи.
Я и не заметила, как он подошел. Мне вообще было сложно хоть что-либо разглядеть.
— Даже не смей меня жалеть, — процедила сквозь зубы. — Все, что я хочу до тебя донести — это то, чтобы ты даже не думал втягивать Соню в подобную авантюру. Она слишком ранима, наивна, и подозреваю, что влюбчива. Я ей не рассказывала, что видела отца, чтобы не навредить. И я надеюсь на то, чтобы ты не рискнешь подкладывать ее под своего отца. Иначе я превращу твою жизнь в ад.
— Тебе и не нужно слишком веского повода, чтобы пойти на такое, — дьявольский шепотом мужчины резанул по напряженным нервам, словно нож.
— Что-то я засиделась здесь, — промямлила, хлюпая носом. — Пойду подышу свежим воздухом, заодно и присмотрю что-нибудь для завтрака Соне. Ей нужно побольше белка.
Я поднялась с места и пошла к выходу, больше ничего не говоря.
— Я присмотрю за твоей сестрой, — вслед донеслось.
— Нашей, Кирилл, — поспешила поправить его. — Не забывай, что свадьба еще не расторгнута, поэтому есть вероятность, что мы станем родственниками.
Секунда тишины и…
— Стася.
— М? — прежде чем выйти, я все же обернулась.
Кирилл так и замер возле моего уже опустевшего стула, вероятно, размышляя о чем-то своем.
— Ты очень сильная девушка, — после недолгой заминки сказал он.
— Знал бы ты, как я устала такой быть, — усмехнулась себе под нос и покинула квартиру.
Глава 19
Станислава
Ежась от предутреннего холода, я шла вдоль набережной городской реки. Конечно, ни о каком завтраке или кофе в такой ранний час не могло идти и речи. Солнце только начало подниматься над горизонтом, оставляя капельки росы на зеленых травинках, а над рекой стоял небольшой туман.
Мне просто хотелось побыть одной. Где-то там слышались отдаленные звуки редких автомобилей, рев сирен, а здесь — щебет ранних пташек, которым было плевать на все, что происходило вокруг них. Я завидовала им: они могли улететь куда угодно и обрести там дом. Начать жизнь с чистого листа… Неужели мне не по силам такое? К сожалению, люди слишком привязываются к другим людям, местам, своему образу жизни. Выйти из зоны комфорта для меня подобно смерти. Я так сильно не хотела лишаться своей возможности спокойно дышать, что даже не заметила, как начала жить словно на автомате. Встреча с одним парнем, другим, имитирование учебы, вечные тусовки — это лишь способы остаться на плаву.
— Красавица, не найдется огонька? — хриплый прокуренный голос вывел меня из размышлений, и я обратила внимание, что все это время стояла на краю моста для поцелуев, а рядом ошивался какой-то пожилой мужчина неприятной внешности. Судя по вони, исходящей от него, без определенного места жительства.
Нахмурившись, отцепила от перил руки, что так сильно сжала незаметно для себя, и сделала шаг назад.
— Что, прыгать собралась? — старичок тоже подошел к перилам и присвистнул. — Так, а смысл? Тут же даже неглубоко. Вот я знаю отличное место…
— Извините, я разве похожа на того, кто нуждается в чьем-либо совете? — странное онемение, возникшее из-за мыслей о том, что я пережила когда-то, постепенно отступало.
— Чем черт не шутит, — позитивно пожал плечами старик и достал из-за уха какую-то повидавшую жизнь замусоленную сигарету, всунув ее в рот. — Так что на счет прикурить? Не очень хочется потом рыскать по твоему утопшему телу в поисках вымокших спичек или что там у тебя.
Понимая, что он так просто от меня не отстанет, я медленно пошарилась в карманах своей сумочки и, обнаружив искомое, протянула ему зажигалку. Когда-то давно она была мне очень дорога, но сейчас… Даже не понимаю, почему я все еще носила ее с собой везде.
— Другое дело! Я уже думал так и помру не затянувшись. Благ тебе и всего… чего там еще желают в таких случаях, — взяв нужное, старик похромал куда-то только в ведомую ему сторону.
Позвонила сестра. Поведав мне о небывало “щедром” предложении семьи Жаровых, прощебетала что-то про свои вещи и отключилась.
А мне вдруг отчего так горько в душе стало. И даже не от того, что Кир снова воспользовался возможностью сблизить сестру со своим отцом или оттого, что бездомный мужик просто взял и присвоил себе мою зажигалку, а скорее от мысли, что сейчас я снова останусь одна. Наедине со своими демонами…
— Мужчина, подождите! — крикнула, догоняя хромого. — Не найдется еще сигаретки?
* * *
Сообщение от Сони застало меня, когда я вовсю жарила куриный окорок, купленный в ближайшем супермаркете по скидке и сейчас наколотый на импровизированный шампур в виде обрубка железного штыря, над костром в каких-то трущобах города. Нахмурившись, я попыталась разглядеть хоть что-нибудь на безобразно размазанном фото, что скинула сестра, и тут же убрала телефон, что дала мне соседка Кира, обратно. Нужно было срочно ехать на помощь сестре…
Дядя Федор, так представил тот старичок, оказался очень интересным собеседником. Мы проболтали с ним о всех невзгодах жизни добрую половину утра. И после того, как я узнала о его трагичной судьбе, мне даже
