Читаем без скачивания Флагман футбола - Андрей Старостин

Футболисты нуждались в успокоительных нравственных инъекциях, а я им вкатил большую дозу возбуждающего. Все мы увлеклись желанием убить двух зайцев одним выстрелом: выиграв у сборной Колумбии, разделаться и с командой Уругвая. Для этого надо было победить в этом матче с разрывом не меньше, чем в три гола.

Психологический допинг, конечно, ребят подстегнул. Виктор Понедельник в начале второго тайма забил четвертый гол. В этот момент никто не сомневался в победе нашей команды. Да и кто мог предвидеть дальнейшее развитие сюжета матча. Даже с самым изощренным воображением трудно представить ту фантастическую кривую, по которой проследовал мяч в ворота Яшина. Ведь для этого надо было, чтобы судья ошибочно назначил угловой, чтобы подающий колумбиец носком бутсы угодил в землю, чтобы неполноценный удар по мячу придал ему поступательное движение вдоль линии ворот, чтобы Игорь Нетто пропустил его под ногой, оставляя едва катящийся мяч в распоряжении Гиви Чохели; чтобы обескураженный Яшин не успел исправить «своеволие мяча», чтобы этот едва докатившийся до ворот предмет бескомпромиссной борьбы рядом с Яшиным закатился в сетку ворот.

Короткая пауза – никто не понял сразу, что произошло, – через несколько мгновений сменилась гомерическим хохотом, пронесшимся по трибунам океанским шквалом.

Казус со вторым голом резко изменил морально-психологическое соотношение сил противоборствующих сторон. Механизм нашей команды «сломался». Противник, вскураженный неожиданным подарком, преобразился. За десять секунд до конца матча счет стал 4:4. Только выдающееся мастерство Яшина уберегло нас от поражения. Записываю о втором голе в наши ворота так подробно, чтобы ничто не забыть из этого назидательнейшего урока о непостижимостях футбольной игры, об амплитуде ее колебаний…

Остальное опускаю, щажу свои нервы, они еще понадобятся – матч с уругвайцами превратился тоже в решающий. У нас вроде бы позиция предпочтительнее, и ничья выводит в 1/4 финала, но об этом лучше перед матчем не думать – эта предпочтительность чревата сюрпризами».

В дальнейшем мои дневниковые записи носят характер чисто справочного материала, хорошо известного широкому читателю из спортивной и общей прессы того времени.

Скажу лишь о впечатлениях и выводах, которые я сделал.

Злосчастный матч с Колумбией отнял у нас не только важное очко, он омрачил обстановку в коллективе. Произошло смещение во взглядах на происходящее, было утрачено единодушие: коллектив тряхнуло на ухабе довольно сильно, и появились мысли «то ли еще будет» перед встречей с Уругваем. Матч приобрел более решающее значение, нежели стартовый с Югославией.

Вновь аврал, вновь мобилизация всех сил: опять на пути реваншист (вспомним только 0:5) с фирменным знаком дважды чемпиона мира.

«И снова уругвайская сборная повержена» – с таким заголовком, набранным аршинными буквами, вышел «Футбол» от 10 июня 1962 года. А за этим громкозвучным заголовком скрывается полуторачасовое кипение страстей, бушевавших в маленькой Арике, отделенной от Москвы морями, горами, океанами, далями в несколько тысяч километров.

Скорбный крик души проигравших уругвайцев выразился в эмоциональном взрыве вратаря Сосы, когда он мощным ударом кулака, как кувалдой, в щепки разнес дверную филенку раздевалки по окончании матча.

Я оказался свидетелем этого бурного проявления темперамента. И уважительно подумал о наших форвардах, безбоязненно атаковавших Сосу и на «втором этаже». Фигурально говоря, и вся игра прошла в сменяющих одна другую дуэлях на грани духовных и физических сил: то Кабрера, Сасия, Альварес заставят затаить дыхание в надежде на Яшина, то Понедельник или Иванов взбудоражат душу. Одним словом, когда я вошел в нашу раздевалку, то по внешнему виду ребят понял, что нашей дверной филенке ничто не грозит. Все силы были оставлены на поле. Однако победный дух незримо витал в воздухе и никакая усталость не могла устранить его присутствия.

Теперь решена была лишь часть задачи – мы вошли в 1/4 финала, но еще не знали, что нашим противником будет самый нежелательный из всех – команда страны-хозяина чемпионата, сборная Чили.

В Арику приехал Стэнли Роуз, очень популярный тогда президент ФИФА. Само его прибытие сюда, как говорят, на край света, подчеркивало важность текущего спортивного момента в данном регионе. Высокий, розовощекий, сохранивший спортивно стройную фигуру, почтенных лет английский джентльмен сразу сумел снискать уважение всех членов делегации за простоту общения и непосредственность отношений и с руководителями, и с футболистами. Мартын Иванович Мержанов, пребывавший вместе с нами в Арике, пересказал в лицах случай из судейской практики Стэнли Роуза, о котором тот рассказал однажды за чашкой кофе с присущим ему юмором.

В матче на Кубок Англии он не засчитал гол: забивший его форвард находился вне игры. Возник «митинг». Во время поднявшейся суматохи к судье прибежал придворный посыльный, передавший мнение коронованной особы, что Роуз допустил ошибку, которую должен исправить. Возбужденный конфликтом Роуз в сердцах ответил гонцу: «Передайте его величеству, что на поле король – я», – с чем тот и удалился.

По окончании матча уходивший со стадиона под охраной группы полисменов незадачливый судья что-то недослышал в реплике одного из них и попросил повторить фразу. Тогда не лишенный юмора полицейский громко высказался в адрес своего подконвойного: «Мало того, что он слепой, он к тому же и глухой!»

Так что президента ФИФА хлесткими заголовками в газетах и иллюстрациями выдворения с поля полицейскими разбушевавшихся итальянских игроков – Сивори и Феррини вывести из равновесия было трудно.

Приехали наши наблюдатели во главе с Николаем Петровичем Морозовым, у них сложилось мнение, что класс игры чилийской сборной команды, выступившей в первой группе вместе с ФРГ, Италией, и Швейцарией, невысок. Хозяева заняли второе место. Старая лиса Зепп Гербергер приложил немала усилий, чтобы в борьбе с чилийской сборной стать ступенькой выше и уберечься от поездки в Арику. «Все-таки мы их послали туда», – говорил он, лукаво улыбаясь журналистам в кулуарах корреспондентского корпуса в Сантьяго после победы в поединке ФРГ – Чили с результатом 2:0.

У меня было неспокойно на душе. Я бы не смог четко сформулировать, что именно смущало меня, но допускаю, что приезд новых людей, почти уже празднующих победу над чилийской командой. «В лучшем случае, это наша вторая лига» – такое мнение сложилось о ней у Набокова. Его разделял Морозов, да и другие наблюдатели.

Конечно, руководители делегации, тренерский состав, прежде всего – Качалин, Гуляев и я, – всячески корректировали информацию, но тлетворная бацилла недооценки противника исподволь разъедала живую ткань боевого духа, ослабляла моральную мускулатуру команды.

Победа над сборной командой Уругвая до какой-то степени размыла негативные следы колумбийской передряги. Я говорю до какой-то степени, потому что бесследно такие удары не проходят, осадок горечи сохраняется надолго, если не навсегда. Бесспорно, и это сыграло свою роль в матче против чилийских футболистов.

До сего времени исследователи и обозреватели ищут причины этого нашумевшего поражения. Проще говоря, не причины, а виновников, и, расходясь во мнении, продолжают изучать историческую подоплеку, многое домысливая, фантазируя, но выдавая за якобы имевшее место в действительности.

Отдаю на суд читателя свои впечатления, четко сохранившиеся в памяти.

День был как день. С утра ребята сделали зарядку-разминку в соответствии с установленным режимом игрового дня. А далее все как в дни встреч с Югославией и Уругваем, с той лишь разницей в самочувствии, что тогда тень колумбийского ляпсуса не туманила чистого настроения ни руководителей, ни игроков.

Я, как всегда перед установкой, поинтересовался составом команды. Удивился, что Качалин вместо Воронина предполагает поставить Сабо. Но на установке все осталось на привычных местах – правым хавбеком был назван Валерий Воронин.

После установки я спросил Валерия, как его самочувствие, и услышал в ответ: «Самое боевое».

Я об этом эпизоде когда-то писал. Сейчас полагаю нужным повториться. Валерий переживал пору своего расцвета в спорте и в жизни, со всеми ее соблазнами для красивого супермена. До меня доносились слухи о его «подвигах», но я недооценивал их, находясь, как и многие, под обаянием его личности. Яркий и точный портрет Валерия Воронина нарисовал в своей книге «Видеозапись» Александр Нилин. Позволю себе привести из нее небольшую выдержку.

«…Воронин же наслаждался тем, что находится в центре внимания людей из прессы и кино. Он затмил за столом Иванова. И вообще всех затмил. Кинорежиссер Хуциев не знал, кто это (просто, подумал, красивый молодой человек), – предложил Воронину сниматься у него в картине. Воронин, покровительственно посматривая на режиссера, объяснил, что и рад бы, но у него сейчас поездка в Америку, а потом и в Лондон, на чемпионат мира. И узнав, что перед ним футболист, Хуциев с художественной непосредственностью воскликнул: «Неужели они все такие умные?» А Воронин тем временем уже объяснял окружающим его, что пришел сюда, приехал исключительно из-за встречи с кинозвездой Софи Лорен, с которой его должны были познакомить в Риме на аэродроме, но объявили посадку…»