Читаем без скачивания Небесное сольдо - Пирс Энтони

– О, Дольф, умоляю тебя, не разрывай помолвку! – умоляюще воскликнула Нада.

– Я еще ребенок, но в то же время я принц, – гордо ответил Дольф. – Я дал слово. И оно остается в силе. Мы будем помолвлены до тех пор, пока ты не передумаешь.

– О, Дольф, как же ты добр! Я вновь превращусь в ребенка и буду вести себя совсем по-детски, как ты захочешь Дольфу неприятно было на нее смотреть. Такая большая и плачет, утирая слезы, но они струятся, струятся неудержимо.

– Но ты же меня не любишь, – вспомнив ее слова, сказал Дольф. – Ты сама сказала.

– Люблю, но не могу любить, и теперь ты знаешь почему, – ответила Нада.

Принц пожал плечами.

– По-моему, с этой минуты тебе незачем притворяться ребенком. Стань собой и будь ею дальше.

– Но ведь я хочу, чтобы было как тебе лучше, – приблизилась к нему Над а-Айви.

– Теперь мне все равно, как ты выглядишь, – отступая, пробормотал Дольф.

Он пошел быстрее, потом побежал и скрылся в кустах. Пусть думает, что ему пописать захотелось.

Здесь он сел на землю, уронил голову на руки и зарыдал.

А тем временем скелеты закончили осмотр острова.

– Ничего интересного, – заключил Косто. – А что там, на горе? Сейчас ребятишки нам расскажут.

По песку в их сторону шел кто-то. Какая-то девушка.

– Кто бы это мог быть? – спросил у своей спутницы Косто. Хотя тут же одумался: откуда ей знать!

– Это Нада.., настоящая, – вдруг произнесла Скриппи. – Ей именно столько лет.

– Но как же…

– Предпочитаю удержаться от разъяснений, – ответила Скриппи.

Индикатор между тем указывал новое направление. Все поспешили туда, но не нашли ничего, кроме песка. Но глазок указывал, что это именно здесь, именно в том месте, рядом с которым они оказались.

Путешественники сели на песок и начали обсуждать положение.

– А могло ли так случиться, что Небесное Сольдо было здесь, а потом, за миг до нашего прихода, куда-то переместилось? – спросила Скриппи.

– Так почему же глазок не указывает на новое место? – возразил ей Косто.

– А вдруг это выше его сил?

– Нет, – не согласился Дольф, – глазок указывает, ясно указывает на что-то находящееся здесь.

Сольдо где-то совсем рядом.

– А что, если… – Нада хотела что-то сказать, но остановилась.

– Ну, продолжай, Нада, – сказал Дольф.

– Понимаешь, Дольф, ты ведь принес волшебный глазок из Обыкновении и…

– И что?

– Может, он сейчас указывает на то место, где находится Сольдо, но не в Ксанфе, а.., а в Обыкновении! – залпом выпалила Нада.

– Хорошая мысль, надо подумать, – серьезно, как подлинный руководитель экспедиции, произнес Дольф.

– Получается, снова придется кому-то отправляться в Обыкновению? – с некоторой тревогой поинтересовался Косто. – Но в этом месте Ксанфа нет гипнотыквы-зомби…

– А не попробовать ли нам отыскать вразумляющую лозу, – сказала Скриппи. – Может, она подскажет .

Так они спорили, возражали друг другу, выдвигали новые версии.., и не заметили, что наступил вечер.

– Надо приготовить что-нибудь на ужин, – озабоченно сказал Косто. – Детям нельзя идти спать голодными.

– Я не хочу есть, – ответила Нада. Она снова загрустила.

– А я хочу, – намеренно бодро сказал Дольф. – Я проголодался как дракон.

– Мы тут с Косто видели пирожковое дерево, – как бы между прочим, заметила Скриппи. – Пойдем туда, хочешь?

– Очень хочу.

И они пошли. Костлявая женщина и принц.

– Знаешь, Дольф, Нада ведь вовсе не собиралась тебя обманывать, – когда они отошли на некоторое расстояние, вдруг сказала Скриппи. – Это ей отец велел…

– Знаю, – кратко ответил Дольф.

– Днем ей удавалось казаться веселой, но по ночам она часто плакала. Я слышала.

Так они шли, рассуждая о любви, о коварстве, о государственных интересах.

– Ты согласился обручиться, иначе наги не согласились бы взяться за освобождение Косто. А Косто попал в переделку, потому что хотел отыскать драгоценный камень, без которого русалка не соглашалась освободить меня. Вот и получается, что ты обручился ради меня. В некотором смысле…

Дольфу рассуждение Скриппи показалось довольно странным, но спорить он не стал.

– Я должен стать ее мужем, – сказал Дольф, – но любовь здесь ни при чем.

– Она должна стать твоей женой, – сказала Скриппи. – Но любовь здесь ни при чем.

Они шли бок о бок по песку. Дольф, понурившись, размышлял о чем-то своем. И когда он поднял голову и взглянул на Скриппи, то вскрикнул от изумления. Потому что костяная Скрипни теперь была вовсе не костяная, а самая настоящая плотная!

– Что с тобой? – спросил он.

– А что? – не сразу поняла Скриппи.

– Посмотри на себя.

– Ой! – воскликнула Скриппи, увидев, что скелет ее стал невидимым, вернее как бы оброс плотью. – Мои кости! Снова!

– Снова что? – на всякий случай спросил Дольф.

– Иллюзия!

– А, так это просто на тебе иллюзия?

– Да. Сейчас попробую ее счистить. Песочком…

Скриппи набрала полную ладонь песка и провела по тому месту, где недавно белели ребра.

И тут случилось что-то странное и неожиданное.

С небес, да, как будто именно с небес, закапали звуки, прозрачные, как капли дождя.

ДО! («Это нота до, – тут же подумал Дольф).

РЕ! («А это ре»).

МИ! («О, ми!»).

ФА!

СОЛЬ!

«Фа, соль, – сложилось в голове у Дольфа. – Фасоль! Фасольдо!»

– Сольдо! – крикнул он так, что Скриппи вздрогнула.

– Сольдо? – не поняла Скриппи и снова провела ладонью по ребрам.

И как только она это сделала, капли вновь начали падать.

– Это я звучу? – недоуменно оглядела себя Скриппи.

– Именно ты! – радостно подтвердил принц. – Ноты, извлекаемые из твоих ребер, складываются в сольдо! Ты, Скриппи, как-то связана с тем, что мы ищем!

Вернемся скорее к нашим и попробуем разобраться.

– Скриппи звучит! – крикнул Дольф при виде Косто и Нады. – Мы нашли сольдо – Ух ты! – совсем по-детски восхитилась Нада.

– Что случилось, Скриппи? – озабоченно спросил Косто.

– Я провела рукой по ребрам, чтобы смахнуть с себя иллюзию, и вдруг раздались эти звуки.

И она вновь повторила опыт.

Косто и Нада слушали, как зачарованные, а потом Косто сказал:

– Вспомни, Дольф, что говорилось в записке: ключ на остове… Мы решили, что должно быть на острове, похожем на остов, и начали наш долгий путь по рифам. А оказывается, в записке все было правильно – на остове, то есть на скелете, и надо искать ключ к сольдо.

– Ничего не понимаю, ты ведь тоже остов! – чуть ли не топнул ногой Дольф. – Так почему же не на тебе, а на Скриппи?

– Ну как сказать, принц… Ключ-то музыкальный. А скелетицы всегда отличались от нас, скелетов, более развитым чувством такта и размера…

– Выходит, нам суждено было найти Скриппи?

– Выходит так, мой друг, – ответил Косто – И вот мы ее нашли и услышали эти ноты, складывающиеся в слово сольдо. Эти звуки и есть ключ, я полагаю, к сольдо, который мы так упорно ищем.

– Значит, сольдо, которое мы слышали, не самое главное, то есть не небесное? – озадаченно спросил Дольф.

– Верно, – согласился Косто. – Это только ключ.

А главное сольдо может оказаться очень далеко, в Обыкновении?

– Но ведь звуки Скриппи рождаются путем волшебства. Если сольдо в Обыкновении, то там Скриппи никак не сможет играть. И значит, сольдо не услышит зова и не откроет, где находится! – почти в отчаянии прокричал Дольф.

– Надо сначала попасть в Обыкновению, а уж там все выяснится, – заметил Косто.

И все с ним согласились.

– А в Обыкновению, – продолжил Косто, – можно, как вы знаете, попасть через гипнотыквузомби.

– Но поблизости нет гипнотыквы-зомби! – вмешалась Над а.

– А если через обыкновенную гипнотыкву? – подал идею Дольф. – Помните, на том берегу рядом со щитом рос цветок. Так вот, рядом с цветком я заметил гипнотыкву…

– И я тоже заметила, – робко подхватила Нада.

– Скрипни запрещено появляться в гипнотыкве, – напомнил Косто. – Так что думайте, друзья, думайте.

– А вам не кажется, раз Скриппи сейчас на себя не совсем похожа, – начала Нада, – то там, в гипнотыкве, ее не узнают, и она сможет пройти незамеченной?

Скриппи покачала головой, от чего заколыхалось все ее иллюзорно пышное тело. Косто поморщился, насколько это вообще возможно для скелета. И Дольф понял, что Скрицпи стала так же несимпатична Косто, как Нада ему, и причина была одинаковая: слишком много тела. С той разницей, что у Скриппи тело было все же отьемлемое, а у Нады – неотъемлемое.

– Мне очень хотелось вернуться в гипнотыкву, – сказала Скриппи. – Мысль о том, что изгнание никогда не кончится, была для меня мучительна. Я мечтала найти какую-нибудь гипнотыкву, проникнуть сквозь глазок, вымолить прощения за свой проступок и начать жизнь заново… Но теперь я поняла, что и здесь неплохо, и здесь можно жить. Но если это нужно для дела, я, конечно, готова сделать все, что в моих силах.., чтобы помочь отыскать небесное сольдо.