Потрясённый новостями и осознанием собственных промахов, Небесный Дракон ненадолго выпал из поисков. Он отбыл в своё гнездо, чтобы немедля разобраться с преступницей.
Допрос Мирата стал единственным моментом, который хоть немного прояснил ситуацию с побегом, хоть и не помог найти девчонок. Поэтому Драконы решили допросить и второго друга своих избранных — Нахара.
Однако вскоре выяснили, что это сейчас невозможно. Отец Нахара сообщил Повелителю, что его сын отправился в гости к сестре, в Смарагдовое гнездо, ещё до побега госпожи Юнны и её подруг.
Посоветовавшись, Драконы решили всё же слетать в Смарагдовое гнездо, чтобы поговорить с Нахаром. Парень мог что-то вспомнить из разговоров с девушками. Заодно поговорят и с Эшей, она тоже может подсказать, где лучше искать её подруг. Может она знает, куда могли пойти и где спрятаться её шустрые подружки.
Едва Небесный возвратился из своего гнезда, предав Ирану короткому публичному суду с опросом свидетелей её преступлений и последующей немедленной казни, трое брошенных мужчин незамедлительно полетели в Смарагдовое гнездо.
Драконы как раз приземлялись на широком балконе Смарагдового замка, когда кони пятёрки беглецов сделали первые шаги в сторону моря.
После всех положенных приветствий, хлопотливый Смарагдовый предложил дорогим гостям, отобедать и освежиться с дороги.
— Хочу сперва переговорить с Нахаром и Эшей. Наши Избранные сбежали, и мы никак не можем найти девочек. Нас одолевает беспокойство. Надеемся, что твоя избранная или её брат что-нибудь подскажут и мы сможем хоть немного продвинуться в поисках. — сухо сказал Повелитель.
— Что же Вы… Как же Вы…Мне отец советовал, что Избранную надо под замком держать и под охраной, тогда не сбежит. Эша тоже пыталась. Я сразу поймал. — несколько не по чину высказался Смарагдовый Дракон, довольный своим решением держать жену в комнате с решётками и под стражей.
— Веди быстрей! — оборвал его речь Морской.
— Да, конечно! А что Вы ещё сказали? С Нахаром? Так его здесь нет. А с Эшей, прошу, пойдёмте, поговорите. — сделал радушный жест рукой, провожая гостей в гаремное крыло, хозяин замка.
— Странно… Уже почти две недели прошло, как он отправился к сестре. Не нравится мне это. — пробормотал Морской.
— Разберёмся. — тихо произнёс Небесный.
— Пойдём, поговорим с твоей женой. — двинулся первым Повелитель.
По мере того, как драконы подходили к гаремному крылу Небесный и Властелин начали водить носом. Едва уловимый аромат своих Избранных начинал не на шутку беспокоить их. На втором этаже они, вообще, заметались, как ненормальные. Небесный вихрем облетел холл, вернулся на второй этаж и, подскочив к двери в комнату Избранной Смарагдового дракона, схватил несчастного стражника, ткнувшись носом ему в губы.
— С кем ты сегодня целовался, — шипя грозно спросил он, вперившись в него немигающим взглядом крылатого змея.
— С горничной, Ул-ла-ной, господин. — дрожа, как лист на ветру, и немного заикаясь, ответил побледневший охранник.
Повелитель и Морской едва успели спасти мужчину от немедленного испепеления.
— Где эта Улана сейчас, и кто она тебе? — быстро спросил Повелитель. Морской и Смарагдовый, на всякий случай, крепко удерживали Небесного вдвоём.
— Она наша горничная, господин. И она сегодня сама ко мне подошла и поцеловала, сказала, что любит, — почти шёпотом, вне себя от ужаса ответил стражник и, таки, подписал себе этим смертный приговор.
С сожалением глядя на кучку пепла, Повелитель ругнулся и сказал:
— Ладно. Давайте поговорим с Эшей, раз девочки к ней прибежали. Я слышу запах Юнны. Она точно недавно была здесь.
— А где же моя Солла? Я её запаха не слышу! — беспокоился Морской.
— Сейчас всё узнаем. — с надеждой произнёс Властелин, уже открывая дверь в комнату к Избранной Смарагдового.
— Где??? — вопрос прозвучал у всех четверых одновременно, так как комната была пуста. Особенно ошарашенным выглядел Смарагдовый Дракон.
Он, Небесный и Повелитель усиленно заработали носами. Запах истинных вывел их за пределы Замка и исчез без следа. При этом, хозяин замка наивно лелеял надежду, что его жена где-то внутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Через два часа интенсивных поисков драконы убедились, что ни одной из четырёх Избранных в замке нет. На Смарагдового жалко было смотреть.
— Как же так? Эша беременна. И ушла… Почему? Чего ей не хватало?! Я же всё для неё! Всё, что мог! А она …
Хмурые Драконы вернулись в комнату Эши, где было решено устроить короткий совет, чтобы определиться с дальнейшими поисками.
Повелитель и Небесный Дракон невольно ловили последние ускользающие нотки запаха своих избранных, а Смарагдовый просто уткнулся носом в подушку своей жены и замер.
Его отчаяние было непритворным, но сочувствия у собратьев не вызвало. Во время двухчасовых поисков в замке и скорых допросов его жителей, они вскользь узнали от управляющего, Миллы, Линны, и некоторых других, о случаях плохого отношения Смарагдового к своей истинной паре.
— Говорят, ты избил свою девочку, едва Эша восстановилась после ритуала. Ты же знаешь, как мучителен наш обряд для человеческой избранной. Зачем так с ней поступил? — устало спросил Повелитель.
— Она же, паршивка, от меня сбежала! Я от ужаса, что мог её насовсем потерять, дымился весь. Что угодно готов был сделать, чтобы такого больше не повторилось! Знаете, как страшно я мучился, когда она рыдала и умоляла меня прекратить наказание! Еле довёл дело до задуманного конца, но, как видите, слишком мало порол! — яро вскинулся, оторвав нос от подушки, Смарагдовый.
— Чем хоть порол? — сухо спросил Небесный.
— Прутиком, берёзовым… — уже спокойнее ответил Смарагдовый.
— Ну да… Это тебе прутик, а ей? Целый прут! Сильно, небось, плакала, бедняжка? Как она, тебя, мучителя, потом приняла только! — не выдержал и возмутился Морской.
— В три ручья рыдала… Душу выворачивало. Только мне тогда казалось, что, если выдержу, не остановлюсь и накажу, как следует, она точно больше никогда не сбежит, побоится такого же наказания. Она и дрожит с тех пор передо мной как овечий хвост… почти не разговаривает, — тоскливо произнёс Смарагдовый, а потом, ещё тоскливее, продолжил, — и не приняла она меня совсем, не помогли ни уговоры, ни подарки, силой я её всё время брал.
— Понятно… Хорошо… Не разговаривает… Расскажи-ка нам, а до твоей воспитательной порки, пока она лежала и после ритуала восстанавливалась, когда ты ухаживал за ней, Эша тебе про своих подруг хоть что-нибудь говорила? — начал ненавязчивый допрос Властелин.
— Сам я не ухаживал за ней. Не мог её такую больную и истерзанную видеть. — грустно ответил Смарагдовый.
— А бросить её одну в таком состоянии мог?! — не выдержал Морской.
— Это было невыносимо, слушать её постоянные стоны и плач! И не одну я жену оставил! Сиделок двоих к ней определил, лекарь из селения каждый день прибегал. — возмутился муж Эши.
— Значит, ты с Эшей совсем не разговаривал всё это время? Не заходил даже спросить о её здоровье? — гнул свой допрос Повелитель.
— Сначала я только у дверей её состоянием интересовался, пока Эше более-менее лучше не стало. А потом стал заходить, но она меня жутко боялась и отворачивалась, когда проведывал. Позже, когда жена смогла вставать, вскоре она вообще сбежать попыталась. Что было дальше, вы уже знаете… — дал ответ Смарагдовый.
— То есть, если свести в кучу: ты свою избранную сам, после того, что с ней сделал во время ритуала, не выхаживал, больную и испуганную бросил на сиделок, а едва бедняжка оклемалась, за естественный, после такого, поступок, безжалостно выпорол, не обращая внимания на слёзы и мольбы и, наконец, в довершение ко всему, потом, день за днём насиловал и держал в этой клетке? — угрожающим вопросом подвёл итоги Повелитель.
Смарагдовый туговато осознавал сказанное, Небесный только укоризненно качал головой, а Морской Дракон крепко сжал кулаки и был готов начать хорошую драку, когда Властелин решительно произнёс:
