Именно в это время в долинах Днестра, Буга, Прута и Днепра развилась древняя земледельческая культура, получившая в исторической науке наименование «трипольской». Вопрос об этнической принадлежности трипольцев украинская наука решает с ходу: конечно же, они – «украинцы»! События-то имели место на украинской территории, следовательно, речь идет об «украинцах», являющихся «автохтонами на своей земле не с VI века по Рождеству Христовом, а уже с неолита(!!)» [128]. Трипольцы и заложили основы этнографической культуры «украинского народа». Доказательства? Сколько угодно!.. Трипольцы пахали на волах? Пахали. Расписывали их упряжь узорами? Расписывали. Так ведь и «украинцы» делали тоже самое каких-нибудь сто лет назад! «Преемственность» очевидна.
Да и могло ли быть иначе. Только представим на мгновение: «В тех же самых климатических и ландшафтных условиях, на берегах тех же самых рек и на просторах тех же самых плато, на богатейшем черноземе, меж золотых полей пшеницы идут по дороге волы. Сизый дым поднимается вверх с хат, обмазанных глиной и расписанных полосами цветных узоров. Как в трипольские времена, так и поныне, женщина подмазывает глиной фундамент, расписывает красками хату и печь. И при входе в дом весит изображение вечного дерева, в сегодняшней интерпретации: цветок в вазе» [129].
Завороженный образом древней «украинской хаты» и древних же «украинских волов» – порождением собственной буйной фантазии, - украинский историк теряет ощущение времени, Века, культуры, народы сливаются в его восторженном воображении в грандиозную картину жовто-блакитных тонов; кружится голова, эйфорический туман заволакивает умственный взор и чудится ему, что и пять тысячелетий назад в «ридний нэньке» все было таким же узнаваемым и своим, близким, украинским: волы, хаты, узоры, плетни, парубки, девчата, шаровары, гопак, песни по вечерам… А разыгравшаяся фантазия влечет дальше и дальше. Пророчески прозревает он толщину времен и видит «Украину» уже подлинным столпом древнейшей мировой цивилизации, «страной одновременно сельской и городской, с широкими культурными связями с Придунайской областью, Закавказьем (Анау), Средиземноморьем (домикенская культура Греции), Малоазийскими странами, Месопотамией и, возможно, даже с Египтом"» [130]. Пораженный этим чудным видением «украинец» впадает в настоящий транс и в неудержимом творческом экстазе начинает любовно реконструировать интуитивно постигнутое далекое прошлое своей «страны».
Непостижимым образом украинские земледельцы Триполья преображаются в не менее украинских кочевников. До времени оставлены мотыги и расписные хаты – «украинцы» садятся на коней и разносят славу о «нэньке» во все концы древней Ойкумены. Докатилась она и до легендарного Гомера, в «Одиссее» которого встречаем «первое из известных нам упоминаний об Украине» [131]. Правда, поэт сделал это в завуалированной форме, обозначив ее «землей киммерийцев» (сказался недостаток географических знаний), но в глазах украинского историка данная промашка древнего классика – всего только следствие тогдашнего уровня знаний о мире и поэтому вполне простительный грех.
Пришпилив к «украинской истории» еще одно тысячелетие, он искусно направляет ее дальнейшее движение в новое русло, выдвигая на историческую сцену в коллективной роли «украинцев» очередных актеров. Теперь это – скифы. Для кого-то они – пришельцы из Азии (вспомним знаменитую строку: «Да, скифы мы, да, азиаты!..»), но для украинских «вчэных» – типичное «туземно-украинское» явление и все, с ними связанное, несет на себе печать украинского национального гения, с присущими ему уже в то время геополитической широтой и вселенским размахом деятельности: «Украина в первой половине последнего тысячелетия до Р.Х. была империей. Она покорила себе просторы до Оби; она захватила Ниневию и держала ее в своих руках» [132].
Пространства «украинской империи» необъятны, охватывая практически всю Евразию. Куда там древним грекам или даже знаменитым своими походами римлянам. На фоне «украинского империализма» их экспедиции – детские прогулки на соседнюю улицу и обратно…
Но не только грандиозными завоеваниями отметили себя древние «украинцы». Нет, не запустели живописные украинские хаты, все так же идут среди золотых полей пшеницы украинские волы, дружно взлетают мотыги украинских пахарей, трудами которых только и держится человечество: «Древний мир в эпоху перед Рождеством Христовым кормится украинским хлебом». Не будь хлебных поставок с «Украины» ни одна древняя цивилизация не только не смогла бы существовать, но и вряд ли бы зародилась.
Началось Великое переселение народов. «Украина как раз оказалась в центре этого хаотического и, казалось, бесконечного передвижения огромных человеческих масс» [133]. Под ударом варваров пал «Вечный Рим», подлинный владыка древнего мира. Культурный расцвет сменяется упадком, а затем и глубочайшим регрессом во всех отраслях общественной жизни, тотальной материальной разрухой, резким сокращением населения и его полным одичанием. Европа в своем развитии отброшена на несколько веков назад. Античная цивилизация, одарившая мир непревзойденными свершениями человеческого духа, канула в вечность… А что же «Украина» – столп и кормилец этой цивилизации, ведь она – в самом центре разверзшейся глобальной катастрофы?..
«Нэнька» в полном порядке! В бушующем вокруг хаосе и разрухе «Украина» – единственный цветущий оазис, население ее быстро растет, достигая по подсчетам украинских «вчэных» «нескольких миллионов». Но самое главное, она консолидируется «в тех самых территориальных границах, которые со временем станут этнографическими границами украинского народа» [134].
Вот он – обобщающий итог. Красочное и «научно» обоснованное описание нескольких тысячелетий(!!) «истории Украины» призвано убедить просвещенное человечество в том, что украинство ведет свое происхождение не от какого-то там русофобствующего польского пана, а от очень древних и заслуженных предков и сегодняшняя «Украйна» – не химерическое искусственное образование, а некая этнографическая целостность, сложившаяся в нынешнем виде, «в тех самых границах» пять тысячелетий назад!..
Конечно, убедить человечество в подобном бреде – трудно, но с точки зрения украинских историков данное препятствие не может служить основанием для отказа «украинцев» от столь почтенного исторического возраста. Только бы сами они верили сказкам, придуманным для их неискушенного детского сознания. Остальное – несущественно. А «фактов» украинская историография сфабрикует столько – сколько надо и сказка станет былью, в очередной раз подтвердив жизненность великого руководящего принципа украинства: НЕЗНАНИЕ – СИЛА!
* * *
Но если академическая украинская наука такова (а цитированные выше Петров, Субтельный, Щербакивский – как никак «профессора»!), то что говорить о кандидатах украинских наук или просто украинских публицистах, пишущих на исторические темы, - они пускаются во все тяжкие, неся такую околесицу, что ее и упоминать-то жутковато. На этом уровне уже безраздельно господствует наиболее «гибкий» из всех приемов украинского мышления: «ПРАВДА – ЭТО ЛОЖЬ. ЛОЖЬ – ЭТО ПРАВДА!». Факты как таковые теряют всякое значение, на их место водружаются чудовищные по своей бессмысленности выдумки. Гоголевский сумасшедший чиновник Поприщин в сравнении с данной публикой имел вполне здравый рассудок, разве что немного переоценил свои возможности. Массовый, популярный вариант «истории Украины» рассчитан не просто на профана, а на субъекта, не владеющего даже азами начального образования. И если профессорско-академические интерпретации прошлого идут на уровне фантастики и розыгрыша, то историческая публицистика уже ни чем не отличается от шизофренического бреда, явно свидетельствуя о психической неполноценности ее авторов.
Тем не менее, мы вынуждены будем коснуться и этой части украинской теоретической «мысли». Тотальный бред в упаковке «научности» – дело нешуточное, особенно сегодня, когда в Малороссии он возведен в ранг государственной идеологии, объект воздействия которой – десятки миллионов людей. «Самостийна Украина» всемерно поощряет и, несмотря на катастрофическое состояние экономики, щедро финансирует подобного рода « научные изыскания», а подконтрольные государству средства массовой информации, прежде всего телевидение, приносят фабрикуемую ими ложь в каждый дом, каждую семью, пропитывают ею все стороны общественного бытия: политику, искусство, школу, средние и высшие учебные заведения, частные разговоры, самое мышление граждан «нэзалэжной и сувэрэной», особенно миросозерцание молодежи, не знающей никакой другой «истории» (и поэтому совершенно беззащитной перед ее развязным и наглым шулерством), воспринимая бредово-фантастические измышления украинской историографии как истину в последней инстанции. А до каких пределов безумия доходит она на уровне своих газетных популяризаторов мы можем судить по ниже следующим образцам.
