В первые дни после освобождения города Хелм нашими войсками мне вместе с оперативным офицером подполковником В.И.Кириленко пришлось некоторое время провести в нем в поисках нужных разведке лиц.
Кириленко хорошо владел польским и украинским языками, слегка знал немецкий и, кроме того, являясь украинцем, сохранил характерные черты этого народа: юмор, неутомимость и, к сожалению, пристрастие к горилке. Помимо этого, подполковник был в некоторой степени осведомлен в вопросах новейшей истории Украины, разбирался в ее современных националистических группировках, сотрудничавших с немцами и Армией Крайовой.
И вот этот офицер через несколько дней после прибытия в город 23 или 25 июля 1944 года, отправившись погулять по городу, пропал. Все попытки разыскать его ни к чему не приводили. Назревало крупнейшее по нашим масштабам чрезвычайное происшествие, о котором следовало немедленно доносить в Москву, поскольку, помимо истории Украины, пропавший знал слишком много других сведений, распространение коих было чревато большими неприятностями. Боязнь грандиознейшего начальственного разноса и надежда на то, что щирый украинец на радостях мог где-либо забражничать с земляками, заставляли изо дня в день оттягивать посылку в Генштаб шифровки о том, что оперативный работник специальной службы пропал без вести при неизвестных обстоятельствах. Кроме того, не верилось, что такой боевой офицер даст себя в обиду в собственном тылу, где население с восторгом встречало освободителей и случаев диверсий и убийств наших военнослужащих пока не отмечалось.
Расчеты не обманули нас. Через несколько дней Кириленко благополучно возвратился, не совсем уверенно держась на ногах и доложив, что им завербован архиерей, попросил разрешения подробности изложить после приведения себя в порядок.
Оказалось, Кириленко в форме зашел в православный кафедральный собор г.Хелм, где в то время обедню служил местный архиерей православной церкви. Присутствие на службе советского офицера было замечено молящимися и епископом. В конце обедни он провозгласил многолетие победоносной Красной Армии и через служку пригласил Кириленко на торжественный обед к себе домой.
Наш любитель выпить и закусить приглашение принял, тем более что на обеде, где должны были присутствовать активисты местной религиозной общины, можно было встретить ряд интересных лиц.
Гости архиерея были почти исключительно украинцами, составляющими значительное большинство в округе. Когда они узнали, что советский подполковник тоже украинец и говорит на их родном языке, беседа сразу приняла непринужденный характер. Кириленко покорил всех своими познаниями истории и культуры Украины. Пели старые казачьи песни, провозглашали многочисленные тосты за нашу армию, за Украину, за советский народ. Пьянка в честь победителей продолжалась несколько дней, и, по словам Кириленко, он за это время объехал вместе с архиереем несколько приходов, не имея возможности вырваться от гостеприимных хозяев. На всех таких импровизированных встречах офицеру приходилось выступать с краткими докладами о положении на фронтах, жизни в Советском Союзе вообще и на Украине в частности. Летучие митинги неизбежно заканчивались выпивками, на которых самогон лился рекой.
В перерыве между возлияниями Кириленко спросил архиерея, может ли наше руководство рассчитывать на конфиденциальную помощь церкви в ряде вопросов, в частности в прекращении враждебных выступлений отдельных националистических групп украинцев, сотрудничавших с оккупантами.
Архиерей заявил, что в Хелмской епархии таких выступлений не будет и он лично готов оказывать советским военным властям любую помощь, поскольку в Священном Писании сказано: «Несть власти аще не от бога».
Хелмские украинцы действительно радушно встречали наших воинов. Трудно сказать, имело ли здесь место влияние «владыки» на паству или сказывалась благодарность за освобождение от оккупантов и национальная близость, но враждебных актов, диверсий и убийств со стороны местных украинцев по отношению к нашей армии в районе Хелма в ту пору почти не отмечалось.
Наказав своей властью ретивого вербовщика за самоуправство и недисциплинированность, но внутренне довольный, что все кончилось благополучно, я решил продолжить работу с «владыкой» и встретился с ним.
Это был ражий детина лет 43 по происхождению из привилегированных немцев, в прошлом ротмистр польской армии. По какой-то иронии судьбы его предки, проживая на территории бывшей Российской империи, в состав которой входила, как известно, и Польша, приняли православие, и ротмистр, бросив военную службу, поступил в духовную семинарию, затем академию и быстро пошел вверх по церковной иерархии, дойдя до сана епископа. «Владыко» был, несмотря на немецкое происхождение, истинно христианская душа — пьяница, несмотря на свой ангельский чин, бабник и стяжатель. Он без колебаний дал обязательство сотрудничать с нами в широком диапазоне вопросов, оговорив себе ряд льгот, в том числе организацию ему встречи с патриархом всея Руси Сергием, который в этот период находился в недавно освобожденной Киево-Печерской лавре.
Предприимчивый архиерей намеревался первым из коллег заявить о своем стремлении войти под высокое покровительство Московской патриархии и, возможно, представлять в последующем всю польскую православную церковь, тем более что варшавский епископ, кажется Дионисий, был замешан в связях с немцами и оставаться на своем посту после освобождения Польши не мог.
Нам пришлось довольно близко соприкоснуться с частной жизнью представителя высшего православного духовенства, коим являлся «владыко». Любопытно было видеть, как наш пройдоха после ночной пьянки в обществе более чем мирских дам утром с больной головой проводил архиерейскую службу в соборе. Он чем-то напоминал фельдкурата Каца, так живо нарисованного Гашеком, но только в православном варианте. При выходе «владыки» из алтаря в митре, золотой фелони, с высоким позолоченным посохом, ведомого под руки двумя служками в стихарях, наивные прихожане падали на колени, а неутомимый бражник и забулдыга благословлял их триклинием (подсвечником с тремя свечами) под торжественное пение хора. Как спасительно для многих неведение.
Для окончательной постановки задач новому «сотруднику» я решил направить его в сопровождении майора П.Н.Савельева в Киев, где в то время находился один из наших начальников, могущих утверждать подобные вопросы. «Умыкнуть» архиерея из епархии было делом не легким, понадобилась разработка весьма сложной легенды, предусматривающей для многочисленных прихожан выезд «владыки» по делам духовной консистории в Прагу Варшавскую, уже освобожденную в то время нашими войсками. Святой отец должен был вернуться в Хелм через несколько дней к каким-то праздникам, и таким образом совершить все путешествие в такие короткие сроки можно было лишь на самолете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
