мы у реки, — откликнулся Юрий. И они пошли. Да действительно путь к полноводной Истре времени много не занял. Спустя пять минут, как Юрий и говорил, ступили на пологий песчаный берег. Река несла свои воды, серебрилась бликами, плескалась короткой волной на желтый песок. Люба увидела, как большая чайка стремительно спикировала к поверхности воды, и вновь взмыла ввысь. Еще она услышала волшебную мелодию гуляющего над рекой ветра. А еще — теплое дыхание Ангела. Остановившегося позади. Близко — близко. Сделала маленький шажок назад и сразу наткнулась на него спиной. Он не отступил, он придвинулся к ней навстречу…. Обнял нежно и держал в своих руках, словно едва побившийся из земли цветок с хрупким стеблем. Люба уткнулась в его руку и замерла, растворилась в нежности и тепле. "Будете счастливы…. Будете счастливы…." — обещающее прошелестели речные волны….
* * *
Их уединение нарушила стайка мальчишек подростков. Прикатили на велосипедах, стянули с себя футболки и шорты, наперегонки побежали к воде. — Ты смотри, совсем не холодная! — Норм водичка! — Толян, только попробуй, поднырни как вчера! — Нужен ты мне, подныривать под тебя! — Ты вчера тоже так говорил, а сам поднырнул и схватил за пятку! А если бы я тебя лягнул от неожиданности? — Я бы успел увернуться! Мальчишки хохочут, плещутся на отмели, не рискуют заплывать в глубь. И правильно. Река серьезная, всякое может случиться. — Любаш, видишь развесистую ветлу у самой воды? Там за ветлой, были мостки деревянные, если их не снесло в ледоход, можно на них посидеть. — Юр, мы обещали скоро вернутся…. — Так мы и ненадолго. Даже соскучиться не успеют, домой вернемся. Домой. Вернутся домой вместе с ним. С Юрой. Дом, там где Юра, и не важно шикарный особняк ли это, или скромное жилище. Выражение: "С милым рай в шалаше" — это не просто пустые слова. Это правда. Истинная правда. Подошвы кроссовок слегка утопали в мягком прибрежном грунте. Оставляли следы, четкие следы двух идущих рядом людей. — Юр. Мне снова кажется, что это уже было. Звуки, запахи, плеск речной волны, ты….. Я знаю тебя давно- давно. Всю жизнь. Слова сорвались с губ и она не смутилась даже…..Они остановились, он поправил налетевшие на ее лицо волосы, после взял ее за руку, переплел ее пальцы со своими. — Любаш, у нас с тобой совпали мысли. Я как раз собирался сказать тебе, что мне кажется будто знаю тебя всю свою жизнь. Удивительно. Ну как я мог принять тебя за парнишку? Нежную, хрупкую девушку…. Знаешь, брат мой, Ромка, называет жену свою, Леру — стебелек. Как-то не понимал раньше. А теперь…. Несколько раз, называл тебя мысленно — веточка. Веточка розовой сакуры….Глупо наверное? — Нет, Юр. Очень красиво. Продолжая держаться за руки, они двинулись дальше, вдоль реки. С противоположного берега, им кланялся июль, изгибая ветром шумливую осоку. Ветла была еще больше, раскидистей, нежели та, что произрастала за перелеском неподалеку от деревни Юры. Ветви склонились к самой воде, словно хотели полюбоваться отражением. За ветлой чуть в сторонке, скромно прятались кусты черемухи, усыпанные мелкими синими ягодами. Потемневшие деревянные мостки, оказались на месте. Не снесло в ледоход. Правда присесть на них возможности не было. Волна добиралась до середины мостков. Нет, они не расстроились. Они не сговариваясь шагнули под крону ветлы. Их первый поцелуй был краток, обрывист. Они обняли друг друга крепко- крепко, соприкасались насколько возможно и стояли укрытые зеленым куполом. И настало время второго поцелуя. Долгого, чувственного, несущего в сказку, сладким нектаром впивающегося в губы….. С небес на землю, вернул громкий крик. — Юра-а! Ангее-ел! Юра-а! Зинки Крыловой внучка, рожать надумала! Воды отошли, фельдшера черти в райцентр унесли, помоги-ии! — истошно кричал взволнованный женский голос…
* * *
— Господи, слава Богу, я вас нашла! Наташа, Крыловых внучка, рожает, фельдшерица как нарочно в район, за лекарствами уехала, — невысокая пожилая женщина, хваталась за грудь, с трудом справлялась со сбившимся дыханием. — Скорую вызвали? — коротко спросил ставший собранным Юрий. — Наверное. Не знаю, я сразу к Нине, фельдшеру…. — Вашу мать. Дом Крыловых, тот, что по левую сторону от вашего? — Да, по левую, в желтый покрашен. — Любаш, мне нужно бежать, ты дорогу сама найдешь? Она замялась лишь на секунду, мотнула головой:- Я с тобой, Юр. Вдруг какая помощь понадобится. Он кивнул. — Хорошо, догоняйте. Устремился вперед, не по тропе, прямиком по траве. Люба рванулась за ним, следом за ней, припустила рысцой пожилая женщина. — Нину фельдшера не застала, на обратном пути, встретила Галю Ефимову, она и сказала, что Юра Ангел к родителям приехал, видела, говорит, как вместе с красивой девушкой пошел к реке. Ну, я и побежала. И нашла, слава Богу, нашла. Теперь за Наташку и малыша можно не волноваться, к ним сам Ангел летит. — запыхавшись, бормотала на ходу, женщина. Солнце било в глаза, в спину дул ветер с реки, словно подталкивал, просил поспешить. Конечно, конечно не стоит волноваться. Ангел летит, все будет хорошо, я помогу если понадобится, помогу, лишь бы не оплошать, не подвести Юру, и девушку эту, и малыша собравшегося появиться на свет…. Внушала себе на бегу, Люба. Женщина переводила дыхание и продолжала рассказывать:- Дом- то, Зинкин, год пустовал, а дня три назад, я с цветами возилась перед домом, смотрю, Наташка с остановки идет. Сумку тащит, мальчонку за руку ведет, сама еле ковыляет, живот большой. Вышла к ним, поздоровалась, спрашиваю: Наташ, ты с ночевкой, или так, проверить недвижимость? А она, вздохнула и говорит: — Навсегда, тетя Вера. Больше нам некуда, здесь будем жить. Я чуть не села на землю: домишко еще крепкий, но рамы — на ладан дышат, летом то ладно, а с осени, как не затыкай, сквозит из щелей. Сени большие, чулан здоровенный, а комнатки маленькие совсем, и кухонька — не развернешься. Как тут с детьми малыми жить? Наташ, говорю, давай у меня пару дней побудете, дом хотя бы отмоем, про топим как следует. — Спасибо, говорит, тетя Вера, мы справимся. Тетя обещала подъехать, помочь обустроиться, и за Игорьком присмотреть, когда меня в роддом заберут. Видимо, что-то такое случилось, не хотелось Наташке никого посторонних видеть. В душу человеку не влезешь, если не хочет пускать.
Тетка ее, так и не появилась, она сама ковырялась: воду потихоньку носила из колодца, дом отмывала, окошки опять же, стирала половики, занавески, с мальчонкой играла во дворе. А сегодня, смотрю, не показываются из дома. Нет, думаю, хочет не хочет, а зайду. Как чувствовала. Воды отошли…. — Маленький мальчик? Он там
